?

Log in

No account? Create an account
Рад приветствовать вас на этой страничке.

Что она собой представляет? Просто блог и ничего иного. С разговорами о кулинарии и гурманистических радостях, о пиве и самогоне, о путешествиях по России и за ее пределами, о лесных и водных походах, об истории и краеведении, о журналистике и, временами, о моих книжках. Всего по чуть-чуть, зато без занудства и с картинками. :-) Главное, тут не встретится ни пол-грана лжи. Разве что сказки иногда попадаются. :-)
Так что закуривайте трубку, придвигайте поближе стакан с глинтвейном, и вперед!

Если возникнут предложения о сотрудничестве, - буду рад прочесть ваше письмо по адресу ammes@ammes.ru, или в личных сообщениях. Ну, а о том, чем хорош этот блог в плане информационного партнерства, написано ТУТ

Искренне ваш,
Сергей Кормилицын
Чуть не забыл!Collapse )

Попадание в цитату )

Люблю такие моменты.
Ну, вот когда ты смотришь на какую-нибудь полную нелепицу, а она, помимо совершенно неадекватного ржания, вызывает еще и культурно-литературную ассоциацию. Скажем, воспоминание о цитате из добрейшего Роджера - мир его памяти - Желязны. :-))

— Чего ты, собственно, хочешь? — крикнул я ему.
И сразу же знакомый металлический голос ответил:
— Твою кровь, твою душу, твой разум и твою плоть.
— А как насчет моей коллекции марок? — крикнул я в ответ. — Можно мне оставить конверты первого дня гашения?


(с)

Фраза «дело – табак» традиционно используется для описания бедственной, безнадежной ситуации. Но бывают и исключения. Вот, к примеру, у надворного советника, 1-й гильдии купца Василия Григорьевич Жукова, владельца четырехэтажного доходного дома на Садовой, 31, дело было, и правда, табак. И было оно ой, каким прибыльным!

(с)???

Собственно, с табака как раз и началось все хорошее в его судьбе. До того жизнь будущего миллионера и вельможи была, мягко говоря, не очень. Родившийся в городке Порхов Псковской губернии в не то, что бедной, а практически нищей мещанской семье, Василий Жуков летом пас скот, а зимой – побирался на паперти, причем это было серьезной статьей в семейном бюджете. Став чуть постарше, он пристроился мальчиком на посылках в местный магистрат, а заодно – постоянно подряжался выполнять всякую черную работу по хозяйству для магистратских служащих. В общем, жизнь у парня была не веселой, почти как у его хрестоматийного однофамильца Ваньки Жукова. Не удивительно, что, став постарше, он из родного города сбежал. Куда? Разумеется, в столицу!

Здесь, на берегах Невы, Василий сперва пристроился в ученики к столяру, но долго там не продержался. Потом – к маляру, но и там что-то не срослось. Наконец, удалось найти место резчика табака при небольшой табачной лавке, так и тут неладно вышло! Парнем юный порховский выходец был красивым, так что в него без памяти влюбилась невеста лавочника. В итоге Василий Жуков поступил на работу в Большой театр - рабочим сцены, а, по факту, столяром, плотником, грузчиком и что там доведется делать еще. Тут он проработал целых три года. И, если верить легенде, на протяжении всех этих лет ухитрялся параллельно с основной своей деятельностью приторговывать табачком среди посещавших театр господ офицеров. Прибыль с этого выходила больше, чем основная зарплата: табак он покупал на рынке у крестьян листовой за копейки, а продавал его уже в правильно нарезанном виде - в разы дороже. То ли в результате все равно получалось дешевле, чем в лавке, то ли Василий ухитрялся что-то этакое в табак добавлять, но клиентура у него сложилась весьма устойчивая. И когда в один прекрасный день Жуков заявил, что покидает театр и его супер-табака больше купить будет негде, любители его продукции скинулись по сотне рублей, чтобы тот мог открыть свою лавку. Набралось больше двух тысяч, - сумма по той поре очень солидная.

Так оно было на самом деле, или не так, - за давностью лет не выяснишь. Но в возрасте лет двадцати пяти, оставив работу в театре, Жуков, и правда, занялся торговлей табаком. А там – и фабрику построил. Сперва небольшую, а потом – целый завод на левом берегу Фонтанки между Чернышевым и Семеновским мостами. К заводу, разумеется, прилагались несколько кварталов жилья для рабочих, больница, несколько лавок – продуктовых и мелочных – и даже собственный банк. В общем, город в городе, говорят, - даже полиция своя была. Оборудование для фабрики было закуплено самое современное, не экономили и на сырье, завозя его из Турции, Персии, Америки. А объем производства был таким, что жуковской продукции хватало на всю Россию – от Варшавы до Порт-Артура, и сама фамилия «Жуков» стала синонимом табака. Так и говорили: «А не закурить ли Жукова?»

Помимо табачной фабрики у Василия Григорьевича были еще писчебумажная и бумагопрядильная в Стрельне, масляная, полотняная и бумажная в его родном Порхове. А еще - полтора десятка доходных домов и две общественных бани. Вот, на Садовой, 31, поблизости от головного предприятия этого разностороннего холдинга, как раз и есть один из домов табачного фабриканта. Строительство его обернулось своеобразным рекордом для своего времени: четырехэтажное здание немалых размеров возвели всего за 50 дней. На протяжение всего этого срока Василий Жуков каждый день бывал на стройке, подчас лично укладывал камень-другой и активно, как сейчас сказали бы, мотивировал рабочих, обещая щедрую оплату труда и премиальные. И, как вспоминали, современники, - не обманул. Всем 800 строителям помимо честного расчета за выполненную работу, были вручены подарки: каждому по красной рубахе и синим штанам.

В середине 1870-х табачный бизнес Жукова вылетел в трубу: рассыпной табак не выдержал конкуренции с новомодными папиросами. Вот тут-то и стала видна мудрость Василия Григорьевича, заранее диверсифицировавшего свой бизнес: остальные его предприятия и недвижимость продолжали приносить доход, и миллионер остался миллионером, разве что немного подосадовав на изменчивость судьбы. Хотя кому-кому, а уж ему-то на эту изменчивость пенять было грех.

Теплые коты )

Прекрасные, благополучные и очень нахальные коты в Александро-Невской лавре. ))
Вот этот вот рыжий нахалюга спал прямо посреди дороги, по которой, обтекая его, шла целая толпа. )
В общем, хорошее место. Котолюбивое. )))



"Лошадиная фамилия"

Надо сказать, "говорящие" названия пивных кабаков и магазинов - штука невероятно смешная. )) Все эти условные (простите, коли кого обижу) BEERма, BEERка, BEERёза и прочая BEERеста. :-)) Нет, ну чего говорить, если ваш покорный слуга сам в свое время оскоромился названием кабака BarO'Beer, злостно спародировавшим исконное русско-татарское словечко "барабир", превратив его во что-то ирландское, ага. :-))
Но периодически стремление вплести слово BEER в название бренда делает его не читаемым от слова совсем и вообще. :-)
Во, скажем, креатив из поселка Яровое Алтайского края. :-))) Я лично эту вывеску прочел с третьего раза. :-)


За картинку спасибо прекрасной девушке Вере, да не опустеет ее стакан! ))

В общем, есть у меня ощущение, что русские слова, годные для использования в вывесках с участием слова BEER, типа топонима СимBEERск или жаргонизма "поBEERушка" постепенно заканчиваются, и неймеры заходят на второй круг. :-))

PS. Все совпадения приведенных в качестве примеров названий с реальными просьба считать случайностью. Не реклама и не антиреклама. Мнение частного лица, не более.

Новый паназиатский ресторан. На этот раз - на Ковенском. Шеф-поваром там прекрасный "укротитель овощей" товарищ Баллис. Из того, что нужно попробовать непременно - говяжья грудинка с кинжально острым баклажаном и грейпфрутовый десерт. Это однозначно то, ради чего можно отправиться на Ковенский, 5. Нет, правда, говядина просто уникальная.

Идем на восток

Берем типичный московский ресторанный проект – модный, прошаренный, не из дешевых. Переносим его в Петербург и располагаем в интересной локации – в тихом центре города. Прямо в середину зала втыкаем открытую кухню. Запускаем паназиатское меню, барную карту дополняем байцзю, саке и сливовым вином. А во главе проекта ставим, чтобы уж совсем получилось загадочно и необычно, шеф-повара австралийца. Приправим парой статусных мероприятий на стадии технического открытия, - и готово! Этот гремучий коктейль называется Nama – новый ресторан на Ковенском, 5.



Чтобы Nama появилась в нашем городе, «Сыроварне», расположенной по этому же адресу, пришлось поделиться залом, а «Кузне» - бренд-шефом. В результате в небольшом по размеру и числу посадок, но интересном по дизайну ресторане можно попробовать, как азиатскую кухню видят с другой стороны Земли, с континента, для обитателей которого Азия – это север. Благо для Глена Баллиса паназиатское меню – тема родная и знакомая: два десятка лет работы в ресторанах Сингапура, Таиланда, Малайзии, Индонезии и Китая – опыт что надо.

Главное – не ошибиться дверью при входе. Нужна не та, на которой светятся яркие буквы Nama, а, как ни парадоксально, почти безымянная – слева. Впрочем, это единственная сложность, дальше сюрпризы будут только приятные.

Для начала закажем аперитив. Что-нибудь с одной стороны, знакомое, а с другой – в меру экзотическое. Вот, скажем, коктейль Asian Manhattan, отличающийся от классического варианта в первую очередь тем, что виски для него предварительно настоян на бобах тонка (520). Ну, а теперь можно и с меню познакомиться. В качестве стартера возьмем суши (220-320). Ничего неожиданного, просто очень достойно приготовленные суши – с лососем, тунцом, гребешком, креветкой или угрем, в порции две штуки. Рыбка, гребешки и креветки свежайшие, рис правильный, готовят и приносят быстро. Если нет желания орудовать палочками, можно вместо них взять «хэндролл» с теми же морепродуктами (290-520). В принципе, все то же самое, только плюс лист водоросли нори и возможность обойтись без столовых приборов.



Очень приятно пройтись и по разделу сашими, выбрав, например, вариант из лосося (350), или из креветок эби (590). Порция невелика – 50 грамм, но это, в конце концов, все-таки стартер, разминка.

Самое интересное начинается с раздела закусок. В первую очередь потому, что тут есть фирменные артишоки Глена Баллиса (690). Только не хрустящие, как в «Кузне», а нежно обжаренные. В компании с артишоком на тарелке оказываются бобы эдамаме, морские водоросли и наструганный в тонкую лапшу кусок краба, плюс довольно пряный соус на основе соевого. Сочетание получается интересное, попробовать стоит обязательно. Параллельно можно заказать гребешки кушияки с тушеным дайконом и васаби (690). Пряно, ярко, нежно, и при этом настоятельно требует бокала белого сухого вина (360-550). Тушеный дайкон – откровенно необычен.



Ну, а дальше переходим к горячему. Во-первых, ресторанная классика всех времен – утиная ножка конфи, слегка переосмысленная на азиатский манер, а потому подающаяся с бататом и шпинатом (820). Во-вторых, хрустящий сибас, приготовленный на жарочной поверхности – теппане, - с гарниром из бобов эдамаме и молодого горошка и соусом на основе саке (650). Ну, а в-третьих, блюдо, ради которого сюда можно прийти еще раз, - говяжья грудинка с пряным баклажаном (820). Говядина – нежнейшая, сперва обжаренная, потом томленая в течение нескольких часов, ароматная, в меру жирная, с глубоким, чуть дымным мясным вкусом. И к ней – ее полная противоположность, баклажан настолько острый, как эти овощи умеют готовить только в юго-восточной Азии, просто огненный. Весь смысл в том, чтобы отломить кусочек одного, кусочек другого и закинуть в рот одновременно, - вот это будет именно то, что нужно.

Самая сложная задача – выбор десерта. Пять позиций, все разные, все интересные. По-хорошему, пробовать надо все. Если, конечно, у вас останутся на это силы. Пока же скажем, что панна-котта со вкусом юдзу и свежим красным грейпфрутом (350) – это прекрасно.



Справедливости ради нужно сказать, что этот дом, занимающий целый квартал между Невским, Большой Морской и набережной Мойки, вошел бы в историю в любом случае. В конце концов, это – именно тут располагалась кондитерская Вольфа и Беранже, где в день дуэли Пушкин встретился со своим секундантом Данзасом, - на Черную речку они поехали прямиком отсюда. В этом самом доме открыл свою первую лавку колониальных товаров Петр Елисеев, еще не мечтавший даже о той торговой империи, в которую превратится его скромный бизнес. Наконец, здесь же, в ресторане Лейнера, если верить легенде, Чайковскому подали тот самый злосчастный стакан сырой воды, ставший причиной смертельной болезни композитора. А уж именитых жильцов и постояльцев – перечислять устанешь. Но при этом дом 18 по Невскому проспекту во всех справочниках числится как «дом Котомина».

(c)???

История Конона Котомина – это классическая сказка про Ивана Скоробогатова, выбившегося из грязи в князи быстрее, чем можно себе представить. Выходец из ярославской деревушки, крепостной крестьянин легендарного «бриллиантового князя» Куракина, Конон Борисович начал свое дело с торговлей самым простым крестьянским товаром - яблоками, зерном и медом, а еще домотканым полотном.

Но то ли талант к торговле был у крепостного такой, то ли предлагаемый товар был в то время настолько востребован, - дела его не просто пошли в гору, а рванули. Буквально несколько лет потребовалось, чтобы прирабатывающий торговлишкой крестьянин стал преуспевающим купцом, выкупился из крепости, заплатил гильдейскую пошлину и выгодно женился на дочери своего коллеги по торговым операциям. Ярославское купечество молодого выскочку приняло вполне благосклонно: среди представителей торгового сословья таких вчерашних крестьян, или крестьянских детей было немало.

На ту пору в Петербурге торговля была делом почти клановым. Разными товарами торговали представители разных регионов России. Кованым железом – псковичи, рыбой – архангелогородцы, а прочими съестными припасами – ярославцы. Вот к одному такому ярославскому купцу, торгующему в столице, Конон Котомин и набился в компаньоны. И тут тоже дела пошли успешнее некуда. Менее чем за пятнадцать лет бывший крепостной едва ли не сравнялся в уровне достатка со своим бывшим хозяином.

В подтверждение этого он в 1807 году приобрел участок в самом центре столицы. Правда, для того, чтобы получить разрешение на перестройку уже стоявшего там здания, потребовалось еще лет пять – пока проект утвердили, дела в ту пору делались неспешно. Зато уж когда все бумаги были получены, - дом получился роскошный. Строил-то его не кто-нибудь, а Василий Стасов – один из основоположников русского ампира, наимоднейший архитектор столицы! А он, надо сказать, прекрасно разбирался как в жилой недвижимости, так и в коммерческой. Так что замысел Конона Котомина воплотил в полной мере. Во-первых, здание получилось в абсолютно дворцовой стилистике. Во-вторых, квартира купеческого семейства на третьем этаже была настолько комфортна, насколько это вообще было возможно в начале XIX века. А в-третьих, первые два этажа представляли собой, как сейчас сказали бы, бизнес-инкубатор.

На первом этаже располагались лавки, сдававшиеся внаем, а в глубине дома и в его подвалах – склады. На втором же этаже располагались квартиры, которые владельцы лавок могли снять, чтобы постоянно быть вблизи своего торгового предприятия. И цена аренды была вполне, как говорится, божеской, так что начать свой бизнес в столице с того, чтобы снять лавку у Котомина, было вполне разумным решением. А особенно Конон Борисович привечал ярославцев. Помнил, как почти по-родственному относились к нему старшие товарищи во времена, когда он еще не был торговым воротилой, и старался, так сказать, отдавать долги. Именно поэтому браться Елисеевы, выходцы из Ярославской губернии, квартировали у него так долго. Много кому из провинциальных купцов, стремившихся перебраться в Петербург, Котомин помог, предложив хорошие условия для старта. Так что среди своего сословия стал он персонажем легендарным, и не удивительно, что дом на углу Невского и Мойки до сих пор носит его имя.

Мясное место

Вот следующему месту - моя искренняя рекомендация. Туда нужно идти за мясом. Всяким. За вкусными нюрнбергскими колбасками, за эстонским стейком, за рулькой. В общем, мои искренние рекомендации. С пивом там пока что фигово, зато есть кинзмараули и цинандали. Настоящие, без мочи Гварамии, если вы понимаете о чем я. )) В общем, моя настолько теплая рекомендация, насколько моя рекомендация в отношении кабака вообще может быть теплой. ))) По пределам. ))))
Газетный вариант текста лежит ВОТ ТУТ.

Много быстрого мяса

Первое и главное, что нужно сказать о заведении на Восстания, 13, - что здесь много мяса. Готовить его тут любят, умеют и делают это быстро. Потому что специализация бистро Grill Wurst – европейский стрит-фуд. Если что, Grill означает «гриль», а Wurst – «колбаса». Очень говорящее название.

Еще один факт, который необходимо знать, как говорится, на старте, - то, что порции здесь, мягко говоря, приличные. Так что познакомиться со всем разнообразием местного меню за один раз нечего даже мечтать. Но стремиться к этому, как водится, нужно. Помещение откровенно невелико, дизайн – проще некуда, классический лофт. Столики по большей части сделаны из крашеных веселенькой эмалью металлических бочек. Все искупает кухня.



Начинать надо с раздела холодных закусок. Салатов тут всего три – «Греческий» (180), «Цезарь» (280) и из южных помидоров с базиликом и рассольным сыром (370). Все довольно типично, так что их можно смело игнорировать, или отложить на следующий раз. А вот голландскую селедку (480) заказать нужно непременно. Это одно из самых дорогих блюд в меню, но зато – настоящий деликатес для любителей. Целая рыбка – без головы, но с хвостиком, - нежнейшего посола, лишенная костей и кожицы, с гарниром из малосольных огурцов и чуть примаринованного лука, а к ней – добротный ломоть подогретого пушистого пшеничного хлеба со сливочным маслом. Хочется написать, что это – отличный старт, но по факту, это самостоятельное блюдо.



Закуски горячие – по большей части апология холостяцкой домашней кухни. Список из жареных овощей с колбасками гриль (250), фирменной закуски «Доктор Мартин» из картошки фри с колбасой и соусом (180) и той же самой картошки фри с сырным соусом (160) иными словами не назовешь. Впрочем, и карри-вурст (360) – настоящее, самое что ни есть правильное блюдо немецкого стритфуда – тоже из того же разряда. В конце концов, это – старая добрая колбаска с картошкой под кетчупом с карри!



А вот все остальное тут гораздо серьезнее. Вот – подлинная королева любого застолья, полуторакилограммовая свиная рулька с тушеной капустой и печеным картофелем (700). Классическая, правильная, с хрустящей корочкой. На Терезиен-визе во время Октобер-феста смотрелась бы адекватно. В одиночку с такой справиться сложно, идеально – на троих. Но есть вариант взять одну порцию за 380 рублей, - всего-то полкило! Кстати, капуста на гарнир – не адаптированный вариант, а именно такой, как в Германии подают. Еще из немецкой классики в меню – братвурст (360) и нюрнбергские белые колбаски (380). Вполне соответствуют оригиналу. В том же разделе – техасская острая колбаса из свинины (380), колбаска-гриль из ягнятины (380) и из курятины (360). Гарнир ко всем этим позициям – такой же, как к рульке и, что приятно, входит в стоимость.



Весьма впечатляет «Эстонский стейк» (360) - солидный кусок свинины весом в почти полкило. Если начать трапезу с него, - на нем она, скорее всего и завершится: чего еще надо-то!? Чуть подкопченный, хорошо зажаренный, с гарниром и грибным соусом, - он действительно очень хорош. Но в качестве альтернативы ему можно заказать свиных ребер по-чешски. Либо целый пласт на компанию (700), либо отдельную порцию (360). Для взыскующих чего-нибудь изысканного дам – куриная грудка гриль с гуакамоле и пряным айоли (350). Говорят, очень нежная. Есть и более брутальный вариант курятины – полцыпленка по-перуански со свежими овощами на пите (600). Нужно будет его попробовать в следующий раз.



Хочется, конечно, к этим кулинарным сокровищам пива. Оно тут просто просится – по формату и по всем правилам фуд-пейринга. Но с пивом тут – хочется надеяться, только пока, - слабовато. Примерно, как в середине 1990-х: темное, светлое, нефильтрованное. Всякие изыски есть в барной карте, но отсутствуют на практике. Зато есть лимонад, и кофе варят очень прилично. А еще один плюс – то, что нет нужды мучаться, выбирая из десятка десертов с непонятными названиями. Из десертов тут только сорбеты – по 70 рублей за шарик весом в 50 грамм. И вот их как раз нужно брать. Разные. И пробовать, потому что сорбеты на Восстания, 13 готовят не хуже, чем мясо.



Крафт рихтует рынок

Что я могу сказать? Давно уже писал о том, что крафтовое движение постепенно будет формировать рынок под себя. Пока не сольется с ним, так сказать, в едином всесокрушающем объятии. Тогда надо будет выдумывать что-то новое. Вот, пожалте кушать, как говорится. "Карлсберг" признал таки, что его "пожалуй, лучшее пиво в мире" на самом деле - "на вкус как кубик из писсуара, который там лежал неделю". И пытается принимать меры. Завешиваю тут новость "Крафтового депо" об этом. Хороший текст.
Ну, что ж. Уважуха датчанам. Может они и в России опомнятся, не только в Англии?
И, раз уж такая пьянка пошла, может еще и Хайнекен им воспоследует?
Или гиганты до последнего будут держать хорошую мину при хреновой игре?

Корпорация Carlsberg вынуждена подстроиться под вкусы британских крафтовых потребителей

Датский пивоваренный гигант признал «ужасный вкус» своего пива в рамках ребрендинга – пивоварня выпустила «перерождённый» сорт Carlsberg Danish Pilsner для британского рынка, сообщает Bloomberg.

Carlsberg в Великобритании традиционно варился с пониженным ABV 3.8%, чтобы подстроиться под вкусы британских потребителей, предпочитающих касковые эли. С приходом крафтового пива датчане начали терять позиции, и компания была вынуждена изменить стратегию развития, выпустив «исправленный» сорт Calsberg Danish Pilsner по новому рецепту.
«Наша доля на рынке падала – потребителям больше не нравился наш бренд. Поэтому мы пересмотрели свои рецепты и улучшили их», говорит глава Carlsberg Group Кеес’т Харт.

Рекламная кампания, приуроченная к выпуску пива, подчёркивает плохой вкус традиционного Carlsberg. В рамках кампании агентство Fold7 попросило сотрудников Carlsberg UK прочитать «злые твиты» о качестве напитка старого образца. «Ваше пиво на вкус как кубик из писсуара, который там лежал неделю», – недоумевают складские работники, читая Twitter.
«Мы поняли, что на рынке начались большие сдвиги – приоритеты и вкусы людей стали меняться, – говорит Елена Гауфман, партнёр Fold7. – Люди требовали лучшего качества пива, а Carlsberg в первую очередь страдал от плохого восприятия своего продукта».

«Это смелое решение – компания всё-таки признаёт свои ошибки, – говорит сотрудник Bloomberg Intelligence Данкан Фокс. – Carlsberg считается массовым брендом на британском рынке, в то время в Европе он позиционируется как премиальный – это именно то направление, в котором они хотят развиваться».
«Разобрались ли мы с человеком, ответственным за старое пиво? Возможно», – заключаетзаключает актёр Мадс Миккельсен в юмористическом промо, намекая на то, что пивовара утопили в озере.



Источник

PS. Традиционное предупреждение: Данный текст не является рекламным или антирекламным и реопубликован на ресурсе, читаемость которого не позволяет присвоить ему статус СМИ

Tags:

Кузня-лайт

Новая Голландия - это прекрасно. Офигенское пространство получилось в центре города. В Новой Голландии есть ресторан "Кузня", где кухню Глен Баллис, чтоб он был здоров, ставил, а Руслан Закиров эту самую кухню ведет. В - что характерно - здании старой кузни. А при этом самом ресторане есть теперь одноименное ему кафе. Вариант лайт, так сказать, но с той же командой поваров. Само собой, формат кафе предполагает и меню слегка другое, и ценник более гуманный. Что в режиме "занесло меня как-то шалым ветром на Новую Голландию" - очень славно. В общем, газетный вариант рассказа об этом славном месте лежит традиционно ВОТ ТУТ, а я перехожу к делу:

Пойдем, Дуня!
Kuznya Café в Новой Голландии


Новое кафе, открывшееся на самом культурном острове Петербурга, так сразу и не заметишь. Несмотря на то, что расположилось оно в том же краснокирпичном здании старой кузнечной мастерской, что и ресторан Kuznya. Просто вход в него с противоположной стороны, там, где цветник. Но пройти эти лишние двадцать метров стоит. Потому что внутри, как говорилось в старом мультфильме, много вкусного.

Конечно, меню в кафе, по сравнению с ресторанным, попроще. Но, тем не менее, это все те же Глен Баллис и Руслан Закиров – испытанная команда шефов. А значит перечень блюд можно изучать как увлекательную книгу.



Начинать надо с раздела под названием «Маленькие тарелки». Как минимум, потому, что в нем – фирменные хрустящие артишоки Глена Баллиса (390), блюдо просто уникальное. Брать и пробовать – непременно. Дальше, раз уж мы начали разбираться с холодными закусками, стоит заказать рыбку – копченый лосось (350) и лосось гравлакс. И к тому, и к другому подают багет, оливковое масло и сливочный сыр. Причем багет – свежайший, местной выпечки. Ну, и рыбку коптят и солят тут тоже сами. А еще сами же делают целый набор закусок мясных, которые тоже стоит попробовать: говяжью грудинку (290), ветчину (270) и пастрами из индейки (250). К ним тоже полагается багет, оливковое масло, а еще – маринованная капуста или лечо.



Можно, впрочем, зайти с другой стороны и пройтись для старта, - пока готовят горячее, - по сэндвичам, брускетам и тостам – с дальневосточной селедочкой и карри (290), бурратой и помидорами (420), печеными овощами с песто (320), говяжьей грудинкой и маринованной капустой (370). Или по пицце – с мортаделлой (550), с бататом и горгонзолой (550), или классической «Маргарите» (390). Хотя тут есть опасность наесться до наступления основной части трапезы: даже брускета с овощами здесь такого солидного размера, что впору делить на двоих. О пицце – вообще не говорим. Так что этот вариант оставляем на следующий раз.
Read more...Collapse )

Бумажный дворец

Маленький, но роскошный особняк купца 1-й гильдии Константина Варгунина на Фурштатской улице знают в Петербурге решительно все. Как минимум потому, что сегодня в нем располагается Дворец бракосочетания. Ну, а сто с лишним лет назад его знали как резиденцию человека, которого абсолютно всерьез называли «бумажным королем» северной столицы.

(с)

Вся история началась, как водится, с малого. С лавки писчебумажных принадлежностей, которую в царствование императора Павла I открыл крестьянин Иван Григорьевич Варгунин, отпущенный барином на «отхожий промысел». Казалось бы, велик ли бизнес, - торговать перьями, чернилами, да бумагой? Однако Иван Григорьевич был, что называется, не промах. Хватило крестьянской сметки для того, чтобы понять: государство без бумаги существовать не может. А значит, нужно просто правильно расположить торговую точку и подобрать клиентуру. Дела не просто пошли, а рванули в гору. С такой интенсивностью, что основатель династии Варгуниных в скором времени перешел из крепостного состояния в свободное, а из крестьянского сословия – в купечество.

Судя по всему, самой большой его мечтой было расширить торговлю, открыв новые торговые точки. К этому он и сына Александра готовил, обучая всем торговым премудростям и приучая к работе в лавке. Однако тот вскоре превзошел отца, поднявшись на уровень выше: в 1839 году он, совместно с англичанином Джоном Гоббертом открыл на окраине столицы бумажную фабрику, вскоре ставшую одной из крупнейших в России. А внук лавочника – Константин Александрович, выкупил долю компаньона и сделал предприятие семейным.

Писчебумажная фабрика Варгунина была мощным и современным производством еще на старте: первая в России она использовала для изготовления бумаги паровую машину. А к моменту, когда владельцем ее стал Константин Александрович, машин было уже пять. Для изготовления бумаги использовалась обычная солома, закупавшаяся у помещиков Петербургской губернии и тряпье, которое поставляли на фабрику старьевщики. 165 000 пудов (то есть 2 702 700 килограмм) тряпья в год. При всем старании петербургским старьевщикам никак не удавалось собирать больше трети этого объема, так что остальное сырье приходилось скупать по всей России. На выходе получалось 2,3 тонны бумаги самого разного качества – от обычной писчей, уходившей по 14 копеек за фунт (400 с мелочью грамм) до высококачественной «александрийской», стоившей за фунт 23 копейки. А еще тут делали специальную сверхплотную бумагу для игральных карт. Этот товар приносил фабрике по 270 000 рублей в год, а в карты, напечатанные на варгунинской бумаге, играли по всей Российской Империи. Наконец, в 1874 году Константин Варгунин получил право изготавливать гербовую бумагу, использовавшуюся для официальных государственных документов, а его предприятие стало числиться официальным поставщиком Императорского двора.

Примерно в это время «бумажный король» приобрел особняк на Знаменской улице, 45 (улице Восстания) – знаменитый дом Мясниковых, купеческих наследников, «засветившихся» в очень мутной и неприятной историей с подделкой подписей и подлогом завещаний. Жилье досталось ему практически по бросовой цене, потому что братья-купцы, подгоняемые жестокой молвой, стремились поскорее покинуть столицу. Но несмотря на то, что дом был роскошным, Константину Варгунину хотелось чего-то своего, особенного. Поэтому в 1899 году на Фурштатской улице, 52 и появился роскошнейший для своего времени особняк, больше напоминающий небольшой дворец.

Это был, как сказали бы сейчас, типичный новорусский китч. Слишком много роскоши на квадратный метр помещения. Да и роскошь эта была, так сказать, слегка второсортной: архитектор фон Гоген, проектируя постройку, вдохновлялся архитектурой старых парижских отелей. В результате вышла полнейшая эклектика: колонны римско-ионического ордера соседствуют с барочной лепниной и элементами рококо и ренессанса. Получается, как говорится, «дорого-богато», но… вообще не приспособлено для жизни.

В общем-то, Константин Варгунин очень быстро понял это и сам. Прожив на Фурштатской буквально несколько лет, он сперва сдал особняк посольству Испании, а в 1915-м и вовсе продал его новому владельцу, вернувшись к себе на Знаменскую. Там все было как-то почеловечнее. Хотя и не так шикарно.

Мяса точка нет

Вот уж не думал, что когда-нибудь буду писать про вегетарианский ресторан. )) И не то, чтобы у меня была аллергия на фалафель и морковные котлеты, просто все эти сектантские заморочки меня всегда как-то отталкивали. Не люблю прозелитизма в любом его исполнении. Но тут вот довелось мне познакомиться с добрыми людьми, которые никого не пытаются обратить в свою веру. Мало того, сами они ни разу не вегетарианцы. Но при этом держат ресторан с кухней заточенной на довольно широкий круг народа - от сугубых веганов до лактовегатарианцев. Нормальный человеческий подход к делу. Главный принцип - накормить вкусно. Всех. И веганов - тоже, прости их, Господи! :-)) В итоге получилось на удивление прикольное место. Искренне рекомендую зайти, чтобы, как минимум, попробовать паштет из пастернака. Это - кроме шуток - действительно блюдо, которое нужно попробовать. Изысканнейшая штучка. Особенно под белое сухое вино. Управляющие, как мне кажется, еще сами не поняли, какой могучий хит сваял тамошний повар. :-)
В общем, газетный текст традиционно лежит ВОТ ТУТ, а я перехожу к рассказу:

Гурманы травы и растительной пищи
Вегетарианский ресторан «Есть3»


Вегетарианских проектов по городу откровенно немало. Но тут ситуация особая. Потому что шеф-поваром в «Есть3» – Али Яхьяев, хорошо известный, как прекрасный специалист по блюдам из мяса. А основная идеологическая установка в новом заведении на Рылеева, 12 – «главное, чтобы было вкусно». В итоге получается необычный и интересный формат – вегетарианский гастрономический ресторан. Причем акцент в этом словосочетании на слово «гастрономический».

Если говорить проще, - место получилось, с одной стороны, специализированным, а с другой – абсолютно лишенным традиционных «сектантских» особенностей, свойственных большинству вегетарианских заведений. В меню найдутся позиции и для сугубых веганов, и для умеренных «гурманов травы и растительной пищи», и для тех, кто по здоровому образу жизни не «угорает», а просто зашел попробовать чего-нибудь необычного. Вот с позиции такого гостя и приступим к знакомству с рестораном.



Начать лучше всего с хумуса (380), благо он тут - один из лучших в городе. Подают его с горячей индийской лепешкой роти прата. Под бокал белого сухого вина (180-250) – именно то, что надо в качестве стартера. Классика! Впрочем, на ту же роль идеально подойдет паштет из пастернака с чипсами из свекольного хлеба (300). Изысканнейшего вкуса блюдо. В «Есть3» стоит заглянуть уже для того, чтобы его попробовать. И подача забавная: цветные чипсы, подкрашенные свеклой, шпинатом и куркумой, выглядят совершенно по-летнему легкомысленно и празднично.



С холодными закусками тут богато: десять позиций, начиная от русского винегрета из печеных овощей с груздями (280), заканчивая тофу с салатным миксом и крымским луком (320). Стоит попробовать фирменный овощной салат под «землей» из бородинского хлеба (280), - хотя бы ради интересной подачи: когда перед тобой в тарелке оказывается огородная грядка с проклюнувшимися зелеными ростками, слегка теряешься. Кстати, сыр в местную концепцию вписывается вполне, так что можно заказать нежнейшую буррату на карпаччо из томатов с соусом чимичурри (520). И еще бокал белого.



Из закусок горячих – вне сомнения нужно брать лечо (480). К нему полагается лепешка роти прата, выпеченная с орегано. Получается пряно, остро, очень достойно. Можно, кстати, попробовать эту же лепешку со сметаной (200). Хвалят также сельдерей конфи с сыром бри и кедровыми орешками (450). С супами все гораздо проще: гаспачо (250) – всегда гаспачо, а рамен (250) – всегда рамен, хоть и на овощном бульоне.



Впрочем, может быть найдутся и любители крем-супа из шпината (250)? Не сложен выбор и в разделе «горячее». Если вы не сторонник кулинарных экспериментов и не рискнете попробовать стейк из капусты (400), или свекольные равиоли с крапивой и шпинатом под соусом из цветной капусты с печеным чесноком (550), лучше всего будет выбрать вок с домашней лапшой, овощами и ростками сои (480). В меру острый, очень богатый по составу, вообще не вегетарианский по вкусу за счет использования разных соусов. Заказываем однозначно!



А вот где глаза разбегаются, и муки выбора начинают разрывать рассудок, так это в разделе десертов. Потому что брауни из авокадо с соленой карамелью и ягодами (280) – это невероятно вкусно. Особенно, под рюмочку хорошего портвейна (150-280). Или под чашечку кофе, который тут варят очень неплохо. А торт со сложным названием «Когда Наполеон стал веганом» (300) и вовсе хочется заказать снова. И это при том, что в разделе еще две позиции, знакомство с которыми придется отложить на следующий раз. Ну, тут ничего не попишешь: вегетарианцы всегда знали толк в сладком.

В общем, эксперимент, задуманный создателями ресторана на Рылеева, 12, следует признать успешным: вегетарианская кухня у них действительно получилась вкусной. А стейк из капусты нужно будет как-нибудь попробовать.

Дом бывшего приказчика

Трехэтажный особнячок на Марата, 78 выглядит как-то не по-купечески неброско, просто теряется даже на фоне окружающих его домов. Тем не менее, владелец его – 1 гильдии купец Алексндров - был намного зажиточнее, чем владельцы соседних, куда более роскошных зданий.



Михаил Александрович Александров родился в 1845 году в семье крепостного крестьянина, в селе Богородское под Нижним Новгородом. Нрава он был беспокойного, так что родные края он, скорее всего, покинул бы, даже не случись царского манифеста 1861 года, положившего конец закрепощенному состоянию большей части населения Российской Империи. Исторический момент настал, когда Михаилу было 16 лет. Буквально год спустя молодой крестьянин сбежал из отцовского дома, отправившись в Нижний – купеческую столицу России. Сперва побыл мальчиком на побегушках в лавке торговца москательными товарами и мануфактурой, потом вырос до младшего приказчика, а там – и вовсе стал помощником купца. Вскоре наряду с хозяйскими торговыми операциями он и свои дела «крутить» начал. Для начала – по мелочи, потом все серьезнее и больше. Так, что к 30 годам у бывшего приказчика был уже собственный бизнес: не просто налаженные торговые связи и собственная лавка, а в добавок ко всему – несколько пароходов в собственности. В 1875 году Михаил Александров впервые уплатил гильдейский сбор, легализовав свою коммерческую деятельность, и заявив о себе, как о самостоятельном купце. А буквально через несколько лет подался в Петербург. Потому что самые большие деньги крутятся, разумеется, в столице.

В Петербурге он поселился для начала в самом купеческом квартале, сняв квартиру неподалеку от Сенной площади и Апраксина двора, на Садовой, 36. А лавку свою открыл, напротив, в районе куда более аристократическом – в Банковском переулке. И стал торговать тканями и готовым платьем. Но даже при том, что лавка приносила весьма достойную прибыль и, со временем, превратилась в очень солидный модный магазин, привлекавший клиентов из числа представителей дворянского сословия, она не была основным источником благополучия купца. Главным его занятием были транспортные операции – доставка товаров практически со всей страны петербургским коллегам-купцам, в том числе – и срочная. Маленький пароходный флот Александрова разросся в целую торговую флотилию, обеспечивая непрерывную коммуникацию между городом на Неве и Нижним Новгородом, Астраханью и другими торговыми центрами Империи. От успешности логистических схем этого транспортного предприятия напрямую зависело благосостояние самых крупных купеческих домов столицы. Так что деньги в карман молодого предпринимателя текли рекой, - состояние его быстро перевалило за миллион рублей.

Впрочем, был у Михаила Александровича и другой источник дохода, традиционный для петербургских купцов того времени – сдача помещений в наем. Причем речь идет не о жилых квартирах в доходных домах, как в большинстве подобных случаев, а о недвижимости коммерческой. На Апраксином переулке, 6 по его заказу модным в ту пору архитектором Федором Лидвалем был построен необычный образец «делового дома»: на первых двух этажах располагались лавки, на третьем – помещения для совещаний и проведения аукционов, а на четвертом и пятом располагалась гостиница. Весьма прибыльное получилось предприятие, намного более рентабельное, чем любой доходный дом.

Годам к сорока купец Александров осознал, что пришла пора остепениться и обзавестись жильем более соответствующим его социальному статусу, чем съемная квартира на Садовой, и приобрел четырехэтажный дом на Моховой, 37, куда и переехал с женой Екатериной Федоровной четырьмя сыновьями и тремя дочерями. А еще лет десять спустя, он оставил это жилье потомкам, а сам переселился в скромный особнячок на Николаевской улице, как раньше называлась улица Марата. Дом этот, более, чем любой другой в Петербурге похожий на классическое жилье купца в каком-нибудь небольшом губернском городе, достался ему в результате очередной торговой операции. Проще говоря, отошел ему за долги. И так покорил сердце бывшего нижегородского приказчика, что тот решил провести в нем весь остаток своей жизни. Далеко не самый роскошный на этой улице, отнюдь не самый современный и вовсе не такой комфортный, как новые здания эпохи модерна, он стал любимым жильем финансового воротилы, способного по своим доходам выстроить себе дворец не хуже княжеского.
Михаилу Александровичу здесь было просто уютно.

Смешное место. Во-первых, это раменная созданная владельцами "Буше". Что уже забавно, - как винный ресторан, открытый хозяевами "Чайного дома". Во-вторых, это - точка в огромном фуд-корте, с которой должно начаться давно прогнозировавшееся превращение раменных в сетевую историю. Ну, а чего? У "Евразии" с "Токио-сити" и "Япошкой" получилось суши в сетевую тему вывести? Вот и тут не вижу ничего невозможного. Ну, а в-третьих, очень занятный японец в числе создателей. )) Будет время - посмотрите по нему информацию в сети. Упорный товарищ. Люблю таких.
Так что вот вам рассказ про первую раменную из запланированной полусотни. А газетный вариант текста лежит, как ему и полагается, ВОТ ТУТ.

Первое чудо из полусотни

Вообще-то мода на рамены в последнее время приподугасла. Но в том, как говорится, и штука, что мода ушла, а рамен остался. Будем справедливы: это добротная, вкусная и недорогая еда, даром, что по факту – фаст-фуд. Поэтому появление новой раменной – новость отличная. Настоящее чудо, а не новость. Точнее, Chou Do, - потому что именно так это заведение и называется.



На самом деле интересные моменты раскрываются уже на старте. Оказывается, что новая раменная – новый проект сети пекарен-кондитерских «Буше». Когда специалисты по сладкому выкидывают такой вот фортель, - нужно потщательнее изучить, что у них получилось. Тем более, что партнер проекта – самый, что ни есть натуральный японец Кадзухико Кидзима. Большой специалист по раменам, в семье которого минимум три поколения занимаются приготовлением этого блюда и содержанием заведений, где им кормят, - наследник династии, можно сказать. Обещают, что Chou Do, открывшаяся в огромном фуд-холле City Food в ТРК «Сити Молл», - только первая ласточка в составе огромного проекта из 50 раменных, которые должны открыться в ближайшие пять лет.

Впрочем, довольно лирики, переходим к делу. Первая задача – найти Chou Do. Это не сложно: если прямо от входа в ТРК подняться на последний этаж, по-японски миниатюрный прилавок окажется в дальней правой части фуд-холла. Начинаем разбираться с меню. Во-первых, разумеется, рамены. Если заказать целую порцию, - велик риск не попробовать больше ничего: все-таки 700 грамм еды – это немало. Но, по счастью, можно заказать половинку.

Прежде всего – пробуем мисо-рамен. Ну, что тут сказать? Классика жанра. Правильная пшеничная лапша на крепком мясном бульоне, с хорошим куском свинины, половинкой подмаринованного яйца и пригоршней зелени, пекинской капусты и ростков сои (400/250).



Или сио-рамен – с креветками (450/250), тоже весьма неплох: его готовят на овощном бульоне с креветочным маслом, зеленым луком и рукколой. Кстати, на удивление хорош веганский вариант рамена – на бульоне из водорослей и грибов шиитаке с добавлением томатного соуса и мисо-пасты, с грибами, зернышками молодой кукурузы и морковными чипсами (400/250). Очень достойно приготовлен, такую веганскую пищу и любой мясоед на ура воспримет. Наконец, абура-соба – рамен без бульона (350/220). Японский подарок всем любителям итальянской пасты, несмотря на то, что лапша для раменов от нее здорово отличается. Очень богатый, густой, чуть дымный вкус.



Впрочем, на лапше, - хоть с бульоном, хоть без, свет клином не сошелся. Есть еще и гюдон – рис с говядиной (350). Порция тоже не маленькая. А к рису и мясу полагается яйцо и маринованный имбирь. Можно взять салаты – с креветками (300), или с тунцом (350), но они откровенно простенькие: листья салата, одно яйцо, пара помидорок-вишенок и, собственно, тунец, или креветки. Ничего особенного, учитывая, что тунец – консервированный. Но вот что нужно попробовать обязательно, - так это местные гедза, японские пельмешки. Как ни странно, их довольно редко готовят так, как надо, чтобы тоненькое тесто с одной стороны, не раскисало, с другой – не превращалось в пергамент, а с третьей – не прилипало к тарелке, на которой эти самые гедза подают. Но в Chu Do с этим блюдом все идеально. Отличный баланс теста и начинки, причем во всех трех вариантах: со свининой (300), креветками (350) и овощами с грибами (300). Вкус отменный, и размер порции солидный. Особенно хороши те, что со свининой.



Три варианта традиционных японских десертов стоит попробовать точно, даже если для этого придется зайти сюда три раза. Иначе как разобраться, что вкуснее – рисовое пирожное моти с клубникой (100), бисквит дорояки со сладкой бобовой пастой анко (100), или тот же дорояки, но со свежими ягодами (100)? Ну, и, конечно, чаю к этому всему нужно взять непременно. Или каскары – забавного компота из ягод кофе. Или смузи местного производства. Обещают, кстати, что скоро в меню еще и японское пиво появится.

Понятно, что маленькое заведение в составе огромного фуд-холла – это пробный шар. «Буше» еще только осваивается с новым, непривычным для себя форматом. Но уже до конца года в городе появится еще три таких «чуда» - в разных районах города.

Ни в коем случае не хочу обидеть ни одного китообразного.
Особенно из числе таких опасных, что, если верить Жюлю нашему Верну, ажно способны утопить военный корабль. ) Но, тем не менее, в этом названии пивной чудится мне нечто... э... антиперистальтическое. Вот. Выговорил и даже записал. ) Я бы ему не доверял тут пиво не покупал, да. )))



Картинка утащена из фейсбуковской "Рекламной белочки".
Не антиреклама ни разу.

Понимайте разницу! )

Не старый пердун, а винтажный газогенератор! ))

Ух, былинно сказано-то как! ))))

Отличное новое место на Петроградке. Вкусное. И с фантастическим хлебом, хочу подчеркнуть. Сами пекут. Средний чек - 800 рублёв. В общем, газетная версия текста лежит ВОТ ТУТ. А затестить это заведение просто необходимо. Там очень хорошо.

Хлеб насущный. И колбаса
Бистро «Футура» в «Ленполиграфмаше»

Издали это похоже на творение Малевича: небольшой на фоне окружающих строений кубик с черными стенами и крупной надписью «Футура». Найти его среди зданий технопарка «Ленполиграфмаш» не сложно, - других настолько модерновых построек тут просто нет. Зато, попав внутрь, понимаешь, что Малевич тут не при чем. Это - черный ящик. Тот самый, в котором приз. Кстати, внутри куб оказывается кипенно белым.



Первое, что нужно знать об этом заведении, открывшемся несколько дней назад: здесь действительно вкусно. Второе: здесь очень недорого. При этом все внешние признаки очень крутого места в наличии: дизайн в стиле скандинавского модерна, много живой зелени в оформлении, большие окна мебель из массива дерева, современнейшее кухонное оборудование и площадь кухни большая, чем площадь зала. Почему, в таком случае, недорого? Шеф-повар Дмитрий Рощин объясняет ситуацию просто: потому что ставка делается на продукты местные и, в первую очередь, сезонные. Шеф-повару Дмитрию Рощину и шеф-кондитеру Максиму Бабичу не стали связывать руки жесткими требованиями по стилю и прочим рамкам, поставив единственное условие: чтобы вкусно было.

В результате получилось что-то странное, но интересное - заведение с кухней ресторанного класса, но ценником, как в бистро, и при этом без какого-то устойчивого меню: оно в «Футуре» меню меняется даже в течение дня – завтрак, обед, ужин. Единым на протяжение всего дня остается одно: хлеб. Его здесь пекут много, делать это умеют, а потому получается он необычайно вкусным. Ароматные караваи (300 за целый, 160 за половинку), нежное печение (60), сладко благоухающие бриоши с карамелью (120), круассаны (100) и прочую выпечку выкладывают на специальный стеллаж прямо в зале. Хлебный аромат пронизывающий атмосферу великолепен.



Сразу возникает желание на этот хлеб что-нибудь намазать. Благо с этим тут проблем нет никаких. Начиная от обычного сливочного масла (100), продолжая отличным паштетом из куриной печени с капелькой коньяка, сладкой черешней и дробленым орехом (190) и заканчивая собственного, местного производства рикоттой с песто из разных травок, солеными лимонами и чуть подвяленными абрикосами (190). Сразу надо сказать, что сочетание аромата трав, рикотты и лимонов – волшебное, так что это блюдо нужно брать в качестве аппетайзера.

Из супов нужно взять максимально подходящий по сезону холодный борщ с пастрами, огурцом и редисом (320). Его тут готовят на базе собственноручно приготовленного свекольного кваса. Жаль, что этого блюда нет в меню завтраков: оно совершенно определенно обладает целебными свойствами для тех, чей вечер накануне был слишком веселым и бурным. А если говорить о горячем, то тут, конечно, выбрать будет сложнее. Вот, судите сами. Колбаски из говядины со специями (390) необычайно хороши: плотные, с хорошей текстурой красивым срезом, богатым вкусом. К ним подают капусту, примаринованную со свеклой, а потому – остро-кисловатую и ярко свекольного цвета, и остро-сладкий яблочный соус. Под кружку пива они идут очень хорошо, но и без нее тоже хуже не становятся. Томленые говяжьи щечки (460), которые тут подают с запеченным и взбитым сельдереем, заботливо укрывая их микронно тонкими ломтиками подмаринованного кольраби и посыпая кинзой, однозначно прекрасны, - их можно есть без ножа, настолько они нежные. Но ведь есть еще и форель!



Настоящая ручьевая форель без единой косточки, слегка, не до сухости, поджаренная и заботливо укрытая легким маринадом из огурца и крыжовника (490). К ней в комплект полагается свежие листья салата, сбрызнутые анчоусным маслом и дзадзики. В общем, муки выбора, о, муки выбора! Там ведь в разделе «горячее» еще четыре позиции осталось, да в «закусках» пять. За один раз все не попробуешь.

Ну, что ж, осталось выбрать десерт. Тут немножко попроще будет: всего три позиции на выбор. Но если шоколадный брауни с ягодами (260) – это, более или менее, понятный вариант, то как выбрать между панна-коттой из ряженки с черной смородиной, листиками мяты и крошкой солодового печенья (210) и молодым сыром с ревенем (260)? Придется ведь оба десерта брать. И кофе к ним. Потому что кофе тут готовить умеют не хуже, чем хлеб и еду.

В общем, на Петроградке появилось еще одно вкусное место. С умеренным ценником, хорошей подачей, кучей приятных сюрпризов в меню и огромными планами на ближайшее будущее. И это они еще коктейли не запустили!

Убить Адольфа

Хороший фильм получился на ТК "Мир". Не идеальный, но хороший.
Я доволен. И очень вовремя вышел. К дате, так сказать.



Оригинал лежит ВОТ ТУТ.

Дом купца Собакина

Хозяин этого дома на углу Садовой и Гороховой был величайшим бизнесменом своего времени. Классическим персонажем легенды о «миллионере из трущоб». И, в то же время – прохвостом, каких мало. Впрочем, когда одно мешало другому?

(с)???

Насчет трущоб это, конечно, преувеличение. Савва Яковлевич Собакин родился в 1712 году в небогатой, но отнюдь не нищей мещанской семье в городе Осташков. Но размеренная жизнь провинциального города была ему не по нраву, и в возрасте 21 года он оттуда сбежал. Разумеется, не куда-нибудь, а в столицу. Впрочем, не только скука гнала его из отчего дома. Савва Собакин был парнем видным – высоким, сильным, с яркими чертами лица, так что успехом у барышень Осташкова он пользовался немалым. И, похоже, где-то он по любовной части накуролесил настолько, что сбежать было проще, чем расхлебывать ситуацию на месте.

Тут надо сказать, что дураком юный мещанин Собакин, конечно, не был. Напротив, вся авантюра с бегством в Санкт-Петербург была продумана до мелочей. Начиная с самого момента закладки города на Неве, тут верховодили иностранцы – голландцы, англичане, немцы. И самые большие деньги были тоже у них. Вот на них-то Савва Яковлевич и решил сориентировать свой, пусть и небольшой бизнес: начал торговать товаром, который был нужен именно иностранному покупателю. Телятиной. Православное население России в ту пору телятину в пищу не употребляло, - отчасти из экономических, но, в большей степени, из религиозных соображений. А «нехристи» это мясо предпочитали любому другому. Так что Собакин младший завел себе лоток и начал торговать телятиной вразнос.

Если бы он это делал на рынке, первоначальное накопление капитала затянулось бы надолго, даром, что товар у него был первосортный. Но он пристроился торговать прямо на улице, в двух шагах от Летнего сада. И, так уж получилось, попался на глаза императрице Елизавете Петровне. Высокий красивый молодой торговец с сильным голосом, веселыми прибаутками зазывавший покупателей, так понравился самодержице всероссийской, что его призвали ко двору и назначили поставщиком телятины к царскому столу.

А дальше, как говорится, «поперло». Пользуясь своим новым положением, Савва Собакин стал проворачивать такие гешефты, что у столичных деловых людей волосы дыбом вставали. Выбил себе должность сборщика питейных сборов в нескольких десятках городов и на множестве уральских заводов, взял под контроль таможенные пошлины на поставку импортного спиртного, вписался в поставки продовольствия для армии. Правда, вот тут он чуть было не попался. Началась Семилетняя война, на военных складах прошла ревизия, и обнаружилось, что Собакин поставлял абсолютное гнилье и брак. Но поскольку на монаршем столе телятина была свежайшей, Савве Яковлевичу удалось уйти от ответственности. Мало того, несколько лет спустя Петр III даже пожаловал ему потомственное дворянство и благородную фамилию – Яковлев.

После этого новоявленный дворянин развернулся на полную: приобрел шестнадцать и построил еще шесть заводов на Урале, став одним из крупнейших в Империи производителей чугуна, железа и меди, купил Ярославскую Большую мануфактуру, а уж сколько земельных участков принадлежало ему в самых «козырных» районах столицы, - пересчитывать устанешь! В частности – огромный кусок земли между Садовой, Гороховой, Фонтанкой и Обуховским (ныне – Московским) проспектом. Это было настоящее поместье в черте города: на берегу Фонтанки у Обуховского моста была выстроена дача в стиле барокко, больше похожая на загородный дворец, а на углу Сенной и Гороховой – огромный трехэтажный городской дом в стиле классицизма – с колоннами, пилястрами и портиками. И если дача до наших дней не дожила, то особняком на Садовой, 38 можно полюбоваться и сегодня. Жалко, что Успенская церковь на Сенной, построенная на деньги царского поставщика, не сохранилась: если верить городской легенде, на ее колокольне среди прочих колоколов был один именной, звонить в который дозволялось только по личному разрешению Саввы Яковлевича.

Умер основатель династии Яковлевых в 1784 году и был похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры. А его потомки еще почти полторы сотни лет управляли уральскими заводами, создавали новые предприятия, развивали российскую промышленность, составляя конкуренцию даже таким гигантам, как Демидовы. А не нагреши Савва Собакин по молодости лет, - глядишь, ничего этого и не было бы.

Попробовал на протяжение нескольких месяцев поиграть в местные ЖЖшные игры с соц.капом. И как-то утомился.
Наверное, если обладать соревновательным навыком, которого у меня нет от слова совсем, - в этом есть какой-то смысл. Но меня и при СССР все эти "быстрее, выше, сильнее" не трогали. С какого переляка они должны меня трогать сейчас?
В общем, ИМХО, глупая какая-то игра для внутренней тусовки, к которой я никогда не принадлежал (а теперь уже  поздно как-то), и для кучки странных людей, готовых вкачивать мега-деньги невесть во что. :-)) Интересный был экспириенс, убедивший меня в том, что пока есть алгоритмы поисковых систем, потуги соц.сетей играть в некие внутренние законы и правила - бессмысленны совсем или более того. :-))
Продолжаю писать в ЖЖ, так как это - лучшая текстовая платформа рунета. И самая старая. И самая привычная для такого старого и злого пердуна как я. :-)))
Но в местные игры больше не играю.
Нафиг. Чушь какая-то.

Понимаю, что баян.
Но это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО очень круто.



(с)

Фраза дня ))

Не слышны в саду даже Соросы...

(произносится распевно, на мотив "Подмосковных вечеров")

Котик на сон грядущий )



Пырсус его зовут. )

Дом биржевого игрока

Вообще-то его звали Игнац Иосифович Ман, и был он скромным еврейским юношей из города Бендеры. Но в историю ему довелось войти как Игнатию Порфирьевичу Манусу – финансисту, биржевому игроку, публицисту, купцу первой гильдии, действительному тайному советнику и, как следствие, дворянину. Дом 31 на улице Чайковского, несколько раз менявший владельцев, мог бы остаться в городской народной топонимике под каким-нибудь другим названием. Но нам он известен как дом Мануса. Хотя прожил в нем Игнатий Порфирьевич буквально несколько лет.



О детстве и юных годах господина Мануса известно немногое. Отец его был врачом и мечтал, что отпрыск также пойдет по медицинской линии. Как следствие, учиться юного Игнаца он отправил не в бендерское реальное училище, а в одесскую гимназию, понимая важность хорошего образования для дальнейшей карьеры. Однако юношу манила, как говорится, романтика дальних странствий, а паче того – мечты о богатстве. Окончив гимназию, он крестился, - это был непременный залог успешной карьеры за пределами черты оседлости, - и отправился не куда-нибудь, а прямиком в столицу.

Пожалуй, ничем кроме везения не объяснишь тот факт, что юному провинциалу удалось пристроиться на работу писарем в канцелярию петербургского градоначальником. Разумеется, это была самая нижняя позиция по табели о рангах, но для вчерашнего выпускника, да еще и выкреста – старт отличный! Зарекомендовав себя на этом месте службы как сотрудника исполнительного и сообразительного, дальше он перепрыгнул на уже намного более серьезную должность в главную контору Юго-Западных железных дорог. Оттуда – опять-таки с повышением – в другое железнодорожное управление, затем – в третье, благо это все были коммерческие компании, пусть и с участием государственного капитала. К сорока годам он занимал пост заведующего финансово-хозяйственной частью правления Царскосельской железной дороги.

Примерно в это время и начал выходец из Бендер свои биржевые манипуляции. Благо Петербургская биржа как раз к этому времени стала серьезным инструментом, оказывавшим влияние на целые отрасли промышленности. Начав, по его собственному утверждению, с тремя рублями в кармане, он за считанные годы превратился в «биржевого хищника», от воли которого зависели судьбы крупных предприятий и фирм. Не брезговал Игнатий Порфирьевич и банальным шантажом. На него работала целая сеть банковских клерков, «сливавших» щедро награждавшему за это Манусу информацию о крупных сделках, планируемых кредитно-финансовыми учреждениями. Тот приезжал, требовал приема у директора банка и предлагал ему два варианта развития событий: или Игнатий Порфирьевич входит в долю, или сделка срывается, причем при помощи абсолютно легальной игры на бирже. Разумеется, банкиры предпочитали не рисковать.

К началу Первой мировой состояние Мануса достигало 12 миллионов рублей. Это – не считая контрольных пакетов акций десятка промышленных предприятий, нескольких железных дорог и двух коммерческих банков. О нем писали газеты, да и сам он публиковал в финансовых изданиях авторитетные статьи об экономике и биржевых прогнозах. Журналисты именовали его "великим Манусом". Вот только прочие финансовые воротилы столицы относились к нему как к выскочке, не принимали всерьез, считали «неизбежным злом» и руку подавали неохотно. Зато очень добрые отношения у него сложились с Григорием Распутиным. Тот даже помог Игнатию Порфирьевичу получить сан действительного тайного советника и, таким образом, стать дворянином. Ну, а поскольку дворянин и «архимиллионер», как его называли газеты, не может скитаться по съемным квартирам, в 1915 году Игнатий Манус приобрел дом на Сергиевской улице, ныне именуемой улицей Чайковского, и занял весь второй этаж, переоборудовав его под огромную квартиру.

Но наслаждаться роскошью собственного жилья ему пришлось не долго. Предусмотрительный и хитрый во всем, что касалось бизнеса, в политике Манус был полным профаном. Поэтому и февральскую революцию, и октябрьскую просто не принял всерьез. И уж тем более не принял всерьез распоряжение новых правителей России прекратить все операции с акциями и ценными бумагами. А напрасно: в июле 1918-го он был арестован петроградской ЧК за нарушение именно этого декрета.

Все могло бы закончиться благополучно, благо с ходатайствами о его освобождении обращались весьма многие, доходя даже лично до Урицкого. Но тут Игнатий Порфирьевич попытался решить проблему привычным ему образом: предложил чекистам крупную взятку в обмен на свободу. Попытка подкупа должностного лица – это было дело серьезное. И 30 октября 1918 года «великий Манус» был расстрелян.

Тверское сходство ))

Тут мне добрые люди картинку прислали. :-))
Оказывается, в 2012-м тверской пивоваренный завод "Афанасий" рекламировал себя вот такой вот "наружкой". На ЭТОМ ВОТ сайте нашли. Пишут, что, де, рекламу делало московское рекламное агентство Terralife, а фотографировал некто Владимир Морозов. :-)



Ну... Что я могу сказать... :-))
Думай теперь, кто это из нас двоих в кадре! :-))))

(с)

Своё

Чисто для информации.
Я тут в баре VarCraft поставил небольшую линейку своих настоек.
Лютую совершенно перцовку, сладенькую и питкую урюковку и душистейший травник. Прозрачный, как слеза младенца. Ароматный, как поцелуй юной девушки на фоне июльского заката.
По вполне себе гуманной цене за шот наливают. Рекомендую.
Это вам не заводская хрень. Это - СВОЁ.



К слову. Вариант употребления травничка.
Авторский коктейль от вашего покорного слуги. Называется "Велюр".
80 грамм травника. 100 грамм пепси или кока-колы. 220 грамм темного стаута. Смешать, но не взбалтывать. Пить потихонечку, смакуя, небольшими глотками. Ощущать, как на макушку постепенно опускается теплая велюровая шляпа. Радоваться ароматам солнечного летнего луга.
:-))

Дом 12 по Невскому проспекту – своего рода городская легенда. С середины 1930-х тут работало самое фешенебельное ателье женской одежды, получившее в ленинградском фольклоре название «Смерть мужьям». Но построен он был как банковское здание. С 1910 года в нем квартировал коммерческий банк «И. В. Юнкер и К°».

spb-nevskij-12-01.jpg (с)

Иван Васильевич, а, точнее, Иоганн Вильгельм Юнкер по основной профессии своей был вовсе не финансист. В Геттингене, откуда он был родом, его знали как отличного переплетчика и большого мастера по изготовлению футляров. Но кому, скажите на милость, нужны футляры и переплеты, когда не только германские княжества, но и вся Европа сотрясаются наполеоновскими войнами, а потом страдают от их последствий, как от тяжелого похмелья? Как бы там ни было, а в 1818 году Иоганн Вильгельм бросил все и отправился в Санкт-Петербург на поиски богатства и счастья. Для начала устроился работать в галантерейный магазин. Потом выкупил его у хозяина и основательно расширил бизнес. Дела у бывшего переплетчика пошли в гору настолько, что вскоре справляться в одиночку стало просто невмоготу. Пришлось вызывать из Германии младшего брата – Иоганна Христиана Адольфа Фридриха, быстренько ставшего на Руси Федором Васильевичем.

Вдвоем братья открыли шляпную мастерскую – сперва в столице, потом в Москве, да так развернулись, что и на Макарьевской ярмарке своим товаром торговали, и в Европу его поставлять начали. При таких оборотах пришлось принимать российское гражданство, да вступать в купеческую гильдию. Для экономии – в финскую, так что числиться они стали фридрихсгамскими купцами.

А деньги все прибывали. Уж больно добротные шляпы делали братья переплетчики. В общем, заработали – хоть в долг давай! Как тут было не открыть «учетную контору»? Денежные переводы, кредиты под небольшой, но приятный процент, размен, обмен валюты. Тут даже шляпное дело как-то на второй план отошло, насколько прибыльной оказалась эта деятельность. К 1846 году капитал конторы составлял уже более полумиллиона рублей.

Постепенно семья Юнкеров перебралась в Петербург в полном составе – к делу подключился третий брат – Христиан Людвиг, звавшийся у нас Львом Васильевичем. Галантереей уже никто не занимался, - контора «И. В. Юнкер и К°» окончательно переключилась на финансовые операции, торговлю и страхование облигаций государственного выигрышного займа и в 1869 году стала полноценным банком с центральным офисом в Москве.

При этом, что характерно, второе поколение Юнкеров, выросшее в России настолько впитало в себя местные традиции и обыкновения, что, сохраняя немецкие корни и оставаясь в лоне лютеранской церкви, вело себя как подобает российским купцам, - тратило серьезные деньги на благотворительность и меценатства. Поддерживались и старые связи с немецкой общиной Петербурга: на деньги Юнкеров были куплены витражи и орган для Петрикирхе. Причем витражи не простые, а работы знаменитейшего нюрнбергского мастера Штефана Келлнера.

В конце первого десятилетия ХХ века правлением банка было принято решение выстроить в столице новое банковское здание, соответствующее всем современным требованиям, в том числе – в отношении безопасности. И к 1910 году на Невском, 12 вырос дом в стиле северного модерна, облицованный красно-бурыми плитами выборгского гранита. Одно из самых роскошных банковских зданий той поры. Однако самому банку «И. В. Юнкер и К°» работать в нем довелось недолго.

Сперва началась Первая мировая и гонения на немцев, так что было принято решение продать контрольный пакет акций. Все равно дело шло к тому, что кредитно-финансовое учреждение придется закрыть: руководство компании чуть ли не в открытую стали обвинять в сотрудничестве с врагом. А потом и революция подоспела, разделив Юнкеров на белых и красных, и лишь немногие из них пережили Гражданскую войну. Впрочем, наиболее предусмотрительные члены семьи воспользовались своим статусом фридрихсгамских купцов и покинули молодую советскую республику, сказавшись подданными ставшей независимой Финляндии. Банк же был в декабре 1917-го национализирован и закрыт.


На этот раз кулинарная прогулка завела нас на Петроградку. На Большой проспект. В новое гинзовское заведение, реализованное в формате "лайт". То есть без лишних "пальцев", с общедоступным ценником, но при этом с очень достойной кухней. Рассказываю о нем вам с удовольствием и радостью. Там лучшие хинкали и чебуреки, какие попадались мне за последние полгода.
Газетная версия текста лежит ВОТ ТУТ ВОТ.

Подать "Мамалыгу" по-новому

«Мамалыгу» в городе знают, наверное, все. Все-таки это самый успешный и едва ли не самый старый проект Ginza Projekt. Казалось бы, что тут менять? Но вот на Большом проспекте Петроградской стороны появился «Мамалыга-бар». Облегченный вариант давно знакомого ресторана. Подача попроще, национального колорита поменьше, ценник поскромнее. Но кухня в целом все та же, от прекрасной Изо Дзандзавы – бренд-шефа всех гинзовских кавказских ресторанов. А значит, нужно идти и пробовать.



Вместо многостраничного меню основных «Мамалыг» здесь – довольно компактный перечень блюд, - без картинок, просто на листе формата А3 с двух сторон, списком. Сразу берем быка за рога: заказываем стакан айрана (лучше сразу два, - он здесь вкусный) и проходимся по холодным закускам. Порции невелики, так что имеет смысл взять всего и разного. Для начала берем пхали (190): в порции три варианта – из свеклы, из шпината и из сладкого перца. Из перца – интереснее всего. Конечно, рулетики из баклажан с орехами (270), – куда же без них?! И печеный перец с сыром надуги и соусом гебжалия (390). На первый взгляд ждешь, что это будет что-то острое, но ярко алые перчики оказываются почти сладкими, а сыр и соус еще сильнее смягчают вкус.



Из салатов берем овощной с орехами (290) и тот, что с маринованной свеклой и овечьим сыром (220). И вот если все, что перечислено до этого момента, можно было запивать айраном и радоваться, то выдержанный овечий сыр гуда в салате настойчиво потребует красного сухого вина. Просто потому, что это – самое правильное сочетание вкусов. Что конкретно налить в бокал – саперави, или темпаранилью, каждый выбирает для себя, но просится здесь что-то, скорее, терпкое, чем кислое.

Из горячих закусок стоит обратить внимание на жареную эларджи – шарики из кукурузной каши и сыра сулугуни с соусом из мацони со шпинатом (190). Этакие кавказские баурсаки. И, пожалуй, на долму – во всех заведениях, где кухню ставила Изо Дзандзава, долму нужно брать обязательно. А можно просто взять чебуреков. В порции – один чебурек, так что разумно будет взять сразу два. И лучше всего – с бараниной (220). Вот что в новой «Мамалыге» готовят правильно, - так это их. Тесто тоненькое, но плотное, начинка – богатая, много перца, специй, бульона.



Ну, а дальше – горячее. Чанахи, оджахури, чахохбили, чашушули, - перечень звучит как музыка, не хватает только морского прибоя в качестве фона. Есть из чего выбрать. Или можно, скажем, взять шашлыков. Или люля кебаб. А можно прямо от холодных закусок перейти к хачапури – аджарскому – «лодочкой» (320), мегрельскому (290), или фирменному – «Хачапури от тетушки Элисо» (390) с повышенным содержанием сулугуни и имеретинского сыра. Если же больше хочется не сыра, а мяса, стоит заказать сванский мясной пирог кубдари с бараниной (420). Баранина, к слову сказать, отличная, без лишнего запаха, нежная, не жирная. Специально для всех «Мамалыг» ее везут аж из Дагестана.

8806BAFD-EB55-4012-8D11-133830789198.jpg

Кстати, есть в здешнем меню еще одно блюдо из баранины, достойное того, чтобы прийти сюда уже только ради него – хинкали. То есть нет, те, что из свинины с говядиной, - весьма неплохи. Но из баранины – практически образцовые. Ароматные, пряные, в меру острые, с правильным количеством бульона внутри. 16 защипов, удобный хвостик, возможность заказать поштучно и цена в 60 рублей за одну хинкалину, - что еще нужно, как говорится!?

А нужно переходить к десертам. Их тут сразу несколько позиций, но по-настоящему выбирать придется между фисташковым рулетом – воздушным, легким, с основательной порцией свежей малины внутри, - и фундучным тортом с хрустящей ореховой прожилочкой. Обе позиции по 290, и сказать, какая из них лучше, просто нереально. Так что стоит взять обе, а к ним – кофе по-сухумски (120). И, наверное, еще рюмочку чачи (360). В качестве «вишенки» на торте.

Пожалуй, новая «Мамалыга»-лайт на Большом проспекте Петроградки оказалась как-то очень к месту. И по расположению, и по задумке. Заведение, сохраняя кавказскую кухню, получилось максимально европеизированным, не пугающим непривычных к постсоветской эстетике туристов излишним национальным колоритом. Кажется, этот проект будет успешным.

Вообще-то, его звали Караб Бараб... но у литовского паспортного стола были свои инструкции...
(с)

PS. Если кто не помнит, откуда родом "гавас-гавас" и прочий Ландсбергис с Саюдисом, - вам ВОТ ТУДА.

В той или иной форме идея страхования имущества находила свое выражение в самые разные эпохи, начиная с глубокой древности. В царствование императрицы Екатерины II она была зафиксирована в виде законодательного акта. Российская система страхования, начало которой положил царский указ от 28 июня 1786 года была несовершенной и весьма ограниченной, но самое важное, что она так-таки существовала!

Справедливости ради нужно сказать, что речь в указе шла о создании не страховых компаний, а очередного кредитно-финансового учреждения, главной задачей которого было поддержать российское дворянство, не позволить ему разориться и выродиться, а торговое сословие избавить от необходимости брать ссуды за рубежом - Государственного заемного банка.



Указ гласил: «Паче и паче возвышая сильное от Нас пособие на обуздание лихвы, в помощь общим нуждам и к сохранению дворянскаго имения в их родах, которое чрез долги преходя в чужие и больше заимодавцов руки, приводит лишившихся онаго в упадок: и дабы так же Наши города и их жителей поставить в состояние не зависеть от ссуд иностранных, чем доселе стесняется торговля и самыя их в оной соображения, учреждаем Мы в столице Нашей Святаго Петра Граде новой заем денежной, именуя оной Государственным заемным банком». Из бюджета для выдачи ссуд было выделено 33 миллиона рублей: 22 – на нужды дворянства и еще 11 – на обеспечение надобностей российских городов. Кредит выдавался на двадцать лет, под 3% годовых при условии выплаты 5% от суммы ссуды ежегодно, причем процент начислялся на остаток долга.

Заем можно было взять исключительно под залог ценного имущества. В правилах кредитования значилось, что «банк отдает дворянству свои деньги на заклад единственно недвижимаго имения, то есть деревень, полагая крестьянина в сорок рублей. Не ограничивается заем ни для какого лица ни чем иным, как токмо верностию и количеством заклада; и по тому каждый заимщик может требовать, и получает от банка такое число денег, на сколько представит узаконеннаго заклада. Ручных закладов в золоте, серебре, в алмазах, жемчуге и прочих вещах, банк в заклад не приемлет и под оные денег не выдает».

Однако помимо деревень с крепостными принимались в залог еще и жилые дома и усадьбы. Но с одним условием - исключительно каменные с крытой железом крышей. А еще – заводы и фабрики. И вот их-то как раз и полагалось страховать от пожара, разорения и прочей, как тогда говорилось, пагубы. «Повелеваем дабы банк Наш во обоих столицах Наших и во всех городах, состоящие каменные домы принимал на свой страх, так же каменные заводы и фабрики от всех их хозяев, которые бы о том восхотели просить, ценою в три четверти против того, как городовыми оценятся ценовщиками. Во всех несчастных приключениях, если бы дом, фабрика или завод сгорели, или тому подобным случаем истребилися, банк заплату учинит хозяину той суммы, в которой оные приняты на страх, а всякой хозяин, за таковое от банка на его имение верное обеспечение, платить Банку должен в начале каждого года по полутора процента с таковой суммы, в которой застраховано в оном его имение».

В общем, вполне рабочие правила страхования заложенного в банк имущества, за исключением архаичной лексики звучащие вполне по-современному. Ну, а поскольку инициатором создания системы страхования выступало государство, то в указ был включен пункт, охраняющий его интересы, как главного и единственного страховщика на одной шестой части суши: «Введя сию полезную выгоду, которой доселе не было в Нашем государстве, как скоро она воспримет действие свое, и о этом от Заемнаго банка обнародовано будет, запрещаем всякому в чужие государства, домы или фабрики здешние отдавать на страх и тем выводить деньги во вред или убыток государственный».

Вот с той поры система страхования и начала развиваться в России. Так что по-хорошему, день страховщика стоит отмечать не 6 октября, как это делается теперь, а 28 июня. Дата-то для отрасли ключевая!

Совершенно случайно и почти неожиданно для самого себя забрел в новое заведение на Малой Конюшенной - "Вайн Гог". И, надо сказать, почти влюбился. В паре десятков метров от Невского открылось место с человеческим ценником, приятным меню и офигенной винной картой. И без этих вот хамских туристоориентированных понтов. Просто фантастика какая-то! ))
Газетная версия рассказа о том, что собой представляет "Вайн Гог", лежит ВОТ ТУТ ВОТ.

Винные реки, хамонные берега

Как бы ты ни любил чай, в жизни настает момент, когда гораздо больше хочется вина. Особенно, если ты живешь в Петербурге. Судя по всему, именно это и произошло с владельцами «Чайного дома» на Рубинштейна, открывшими недавно на Малой Конюшенной, 7 ресторан Wine Gogh.



Это – полная противоположность камерному заведению на Рубинштейна, 24. Роскошные панорамные окна с видом на пешеходную улицу, много места, потолки, высокие настолько, что хватило пространства оборудовать второй этаж - антресоль. Разумеется, в интерьере и в оформлении меню – почтительнейший реверанс в сторону Винсента Ван Гога. Все сделано с большим вкусом: фрески по мотивам картин художника не превращаются в китч и не режут глаз, а, напротив, создают правильную атмосферу. В общем, отличие от чайного заведения такое же, как у просторной гостиной от уютной, но тесной кухни. Кстати, о кухне. Это еще одно отличие. У винной карты, включающей добрую сотню позиций, более чем достойное сопровождение.

Ценник на вино по бокалам – вполне гуманный, особенно, по меркам городского центра. Игристое – 300-350 рублей, белое – от 190 за бокал, красное – от 200, единственный оранжевый сорт – кахетинское «Кахури» - за 300, десертные сорта – от 300 за 100 грамм. Ну, а теперь придумаем, что ко всему этому великолепию взять из меню.

Начнем с разнообразных мелких закусочек антипасти. Оливки, вяленые томаты, артишоки в масле (по 180), хамон, порция которого на удивление стоит меньше порции оливок (170), чоризо (140) и салями (120), пять сортов сыра (по 200), пять вариантов бутербродов от брускетты до смореброда (250-290), очень достойно сделанный хумус (250), душевнейший паштет из куриной печени с яблочным чатни (300) и хлебная корзина вдобавок (170). Можно набрать всего по отдельности, или заказать за 2700 все антипасти на одной доске.



В общем-то, уже всего перечисленного хватит, чтобы засидеться на антресолях до сумерек. А, между тем, еще предстоит разобраться с разделом холодных закусок. Хотя тут сложности особой нет. Нужно попробовать здешний тартар (380). Очень правильно, внятно нарезанный, сдобренный устричной эссенцией и маслом черемши, украшенный зеленью и дегидрированным яичным желтком. И свеклу с козьим сыром заказать стоит (320). А потом – переходить к супу. Тут тоже выбор прост. Конечно, рыбный бульон с морепродуктами и ледяным грибом (440). С мидиями и вонголе. Он еще и с грибами, если что. Наваристый, ароматный, очень щедрый по составу.

Из горячего стоит выбрать говядину флап с капустой кимчи и арахисом (510). Кимчи, конечно, значительно отличается от классического корейского варианта, но мясо прекрасно. Можно, с другой стороны, заказать мидии. Тут три варианта на выбор: в томатном соусе с базиликом (610), в винном (650), или в кокосовом молоке и карри (690) – на азиатский манер. Интереснее, конечно, с карри. Аромат, пряный, соус острый, мидии свежайшие и правильно приготовленные. Наконец, еще один вариант – пройтись по разделу «пасты». Тут тоже три позиции: спагетти с вонголе (470), лингвини с утиным риетом, джином и сырным муссом (450) и парпаделе с хамоном и желтком (470). Это тот случай, когда легкий консерватизм в гастрономических пристрастиях приводит к тому, что выбираешь лучшее: спагетти с вонголе – именно то, что надо. И спагетти – ровно такие, какими должны быть, и ракушки радуют, и соус. И вино под это блюдо пьется радостно.

Наконец, переходим к десертам под рюмочку доброго хереса и чашку крепкого кофе. Тут тоже три варианта. И тоже вполне однозначный выбор - авокадо, матча, белый шоколад и лимон (390). Терпкость зеленого чая, маслянистость авокадо, сладость шоколада и аромат лимона – сочетание прекрасно. И отличное завершение трапезы.

В общем и целом, можно смело констатировать: случилось чудо и в двух шагах от Невского появилось заведение с гуманным ценником (средний чек без напитков – порядка 1200), хорошим меню, добротной винной картой и уютным интерьером. Место, куда непременно зайдешь и второй, и третий раз, гуляя по Невскому. Если бы у Ван Гога была возможность проводить свободное время в таком ресторане, он совершенно определенно не стал бы отрезать себе ухо.

Чрево Петербурга

Конец XIX века был эпохой фирменных магазинов. Понятия бренда в его нынешнем смысле на ту пору, разумеется, еще не существовало, но сама идея, что за крупной торговой точкой, предлагающей товары не ординарные, но в чем-то исключительные, должны стоять имя и репутация конкретного человека – владельца торговой марки, - уже укоренилось в умах. Причем не только в отношении, к примеру, магазинов модной одежды, но и – в немалой степени стараниями братьев Елисеевых – в сфере торговли продуктами питания. Магазин петербургского купца Александра Николаевича Рогушина, открывшийся ровнехонько на рубеже веков в доме 11 по Большой Морской, был уж таким фирменным, что дальше просто некуда!

(с)???

На 1900-й год в столице Российской Империи было более 16 000 продуктовых магазинов. Конкуренция, как ни погляди, немалая. Сложно представить себе, чего только нельзя было отыскать на этих тысячах прилавков! Были среди них совсем мелкие лавочки и средней руки магазины, были гиганты, подобные Елисеевскому, и владельцы их в той или иной мере следили за качеством товара, подбирая поставщиков себе по чину и по размаху, подчас переманивая их друг у друга. Но, пожалуй, именно Александру Рогушину первому пришла в голову идея поставщиков не просто подбирать, а воспитывать, создавая свою собственную систему, «заточенную» на достижение максимального качества товаров.

Не было за Александром Николаевичем ни отцовского состояния, ни титулованных предков. Происходил он из весьма скромной мещанской семьи, у которой, строго говоря, ни гроша за душой лишнего не было. А потому все свое образование получал на практике, будучи с младых ногтей отправлен служить мальчиком на побегушках к одному из петербургских купцов. Мальчик оказался смышлен, расторопен, так что годам к двадцати выслужился до приказчика в одной из лавок, а там – и вовсе в личные помощники купца, потому что чуть ли не нюхом чуял все, как сейчас бы сказали, тенденции рынка и умел их предугадывать.

Как бы там ни было, а в еще вполне юном возрасте Рогушин был обладателем небольшого скопленного по полтинничку капитальца и бесценных знаний обо всей изнанке торговли продовольственным товарами, которым позавидовал бы иной воротила калибром много серьезнее и возрастом посолидней. Чтобы знания эти преумножить, он отправился на несколько лет в Европу, - посмотреть, как поставлено торговое дело в Лондоне и Париже. Поработал на вторых и третьих ролях в европейских крупных торговых предприятиях и вернулся на Родину специалистом совсем уже уникальным. Теперь можно было приступить к созданию собственного дела. Причем такого, какого столица еще не видела.

В первую очередь, даже еще до того, как оплатить вступление в купеческую гильдию, Рожков изучил список поставщиков, с которыми работали лучшие торговцы съестным в столице, и вышел с ними на контакт. Тем, кто занимался овощами, фруктами и ягодами, предложил жесточайшие условия по проценту брака и качеству взамен на закупочную цену чуть ли не вдвое более высокую, чем в среднем по столице. Тем, кто поставлял мясо, выставил требование придерживаться строго определенной системы откорма скота и тоже предложил невиданно высокую цену закупки. Договорился с теми, от кого зависели поставки спиртного и «колониальных товаров», выбрав лучших из лучших, сплошь поставщиков Императорского двора. И только сформировав для себя базу поставок, убедившись, что его ценник не перебьет никто из конкурентов, открыл свой магазин – «Торговый дом О’Гурмэ».


Вот он, Рогушин - на переднем плане, в шляпе-"котелке"

Заведение это было не из дешевых. Самые простые фрукты – яблоки, сливы, груши – стоили в новом магазине от 70 копеек до полутора рублей за фунт. Это при том, что за полтинник можно было пообедать в приличном трактире, а за два рубля – в хорошем ресторане. Зато качество товара было исключительным, а ассортимент поражал воображение. Бог ними, с ананасами, апельсинами и свежими кокосовыми орехами! Ассортимент мясных деликатесов, предлагавшихся Рогушиным был таким, что ему впору позавидовать и сегодня. Не говоря уже о том, что это вообще был первый в России магазин, созданный целенаправленно для торговли деликатесами. И, кстати, единственный, при котором работал санитарный врач, постоянно контролировавший качество товара.

Магазин на Большой Морской работал до самой революции. Александр Рогушин как-то ухитрялся выкручиваться, даже в условиях Первой мировой, добывая для своего торгового предприятия самые лучшие товары из возможных. А в конце 1916-го повесил на дверь замок и исчез. Сделав это, как все, что он делал в жизни, - очень вовремя.

Если в ходе гастрономических прогулок вам доведется оказаться на Петроградке, - вот место, куда зайти нужно обязательно. Просто потому, что второго такого в Петербурге нет. Литовскую кухню в пределах северной столицы, попробовать можно только тут, на улице Ленина. )) В общем, вот - мои искренние и от всего сердца рекомендации. :-)) Это действительно очень аутентично и очень вкусно. Разве что... Интересно, что относительно местной домашней колбасы сказал бы Петр Пахомов ака pachom, колбасный классик города на Неве. ;-) Есть у меня предчувствие, что тут была бы обоснованная критика, хотя мне она скорее понравилась. А в остальном - это ровнехонько то что надо и так, как надо.
Газетный вариант статьи лежит ВОТ ТУТ ВОТ.

В тени большого цеппелина

Интригу держали долго, - почти полгода. Все это время петербуржцы пребывали в недоумении относительно самого короткого названия ресторана в городе и гадали, что же так-таки значит буква V на вывеске. В самом начале лета секрет был раскрыт. V означало Vilnis. Единственный в Петербурге ресторан литовской кухни.

На самом деле такое развитие событий можно было предположить, зная, что шеф-повар в ресторане на улице Ленина, 18 - Робертас Лукянскис, известный знатокам гастрономических радостей по ресторану «Гинтарас». Ему-то и нужно сказать спасибо за литовское меню. Небольшое, но включающее в себя блюда, без которых литовскую кухню даже не представить. Обычное обобщенно европейское меню со стейками, салатами и десертами тоже в наличии, но пройтись-то хочется по специалитетам, так что займемся именно ими.

Начнем, как учила мама, с супа. Гороховый с копчеными ребрышками (330) хорош, но в нем, по факту, нет ничего особо прибалтийского. А вот холодный суп шалтибарщай (290) заказать стоит, благо он и по погоде именно то, что надо. Описать это блюдо довольно сложно, потому что представляет оно собой странный гибрид холодного свекольника с окрошкой на кефире. По вкусу – это, скорее, окрошка. Но свеклы в ней – как в добром борще. И, как будто этого мало, - к шалтибарщаю полагается приличная порция горячей запеченной картошки. Некоторое время смотришь на это блюдо и медитируешь, раздумывая: определить ли картошку в суп, или есть вприкуску? Вприкуску оказывается вкуснее. В общем, нужно брать и пробовать, словами тут не обойтись.



Можно, впрочем, не экспериментировать, а взять пару пирожков кибинай с фазаном или кроликом и к ним бульон из фермерского петуха (350), - они так и подаются комплектом. Очень душевно получается. Тем более, что петух – действительно фермерский, причем с собственной фермы под Псковом. Утки, кролики, фазаны, петухи и куры, основная масса овощей – все именно оттуда, свежее и гарантированно достойного качества. Так что и пирожки, и бульон – правильные. Можно закрыть глаза и представить, что обедаешь на хуторе где-нибудь под Друскенинкаем.



Дальше – заказываем горячее, а пока его готовят, можно позволить себе рюмочку чего-нибудь крепкого под малосольную балтийскую селедочку с горячим картофелем. Это, как говорится, «пыж» - перекладка между супом и основным блюдом. Благо как раз, пока расправляемся с селедкой, его успеют приготовить.

Что взять из горячего? Ну, разумеется, цеппелины. Они же – диджкукуляй. Или, если в Белоруссии, - то колдуны. Огромные, и правда, похожие на дирижабли графа Цеппелина, картофельные клецки, или даже, скорее, галушки с начинкой из свинины, щедро посыпанные сверху шкварками и политые соусом бешамель (460). Мощное, вкусное, сытное блюдо. Порции из двух штук хватает для того, чтобы накормить даже очень крупного мужчину с хорошим аппетитом. Впрочем, если не хватит, - можно попробовать цеппелины с творогом (460), очень нежные, с легким ароматом аниса, который, как ни странно, вовсе не противоречит все тем же шкварками и тому же соусу. Напротив, сочетается очень славно!



Наконец, цеппелины с мясом или творогом можно взять и в жареном виде (460). Это – не настолько канонично, как в вареном, но тоже достойно внимания. Кстати, к этому блюду отлично подойдет бокал литовского пива «Швитурис». Лучше всего взять нефильтрованное пшеничное, сваренное на баварский манер. Очень легкий, душистый, летний напиток.

Предположим, случилось что-то странное и цеппелины вас не вдохновляют. Тогда придется сделать выбор между жемайтийскими картофельными оладьями с начинкой из телятины – «Жемайчу блинай» (460), картофельной запеканкой кугелис с начинкой из свиных ушей (430) и домашней колбасой с картофельным пюре и тушеной квашеной капустой (490). И выбор будет сложнее, чем кажется, потому что кугелис – превосходное блюдо под пиво, но кто же откажется от домашней колбасы, слегка подкопченной, а потом – зажаренной?



В общем, остается только сказать «Skanaus, mieli draugai», - приятного аппетита, дорогие друзья. Кулинарное путешествие в Литву начинается.

- На ветке - как и в клетке, только прутья редки. (с)



Хороший кадр получился. Даром, что на телефон.
Хоть сейчас на обложку свеженького диска какой-нибудь рок-группы с анархо-протестными текстами. :-))
Никому не надо? ;-)

БЭС его знает )

Взялся я тут поучаствовать в конкурсе литературных рецензий пару месяцев назад, а конкурс возьми, да и накройся вместе с журналом, который его проводил. Печаль-беда, к слову сказать, потому что журнал-то был хороший. Но рецензия осталась. На книжку автора, про которого я тут уже как-то писал, было дело. В общем, раз так все сложилось, оставляю ее здесь. :-)
Не так, чтобы я был совсем уж в восторге от книги, - "Возвращение в Мальпасо" мне понравилось больше. Но интересно посмотреть, как автор моделирует будущее. Причем будущее наше, российское. ;-)
Итак, Виктор Семенов «Рассветы над Вавилоном», издательство "Айсберг", СПб, 2018



Будущее. Не так, чтобы очень далекое – XXIII век нашей эры. Коварные пришельцы с далекой планеты, планирующие захват власти на Земле. Человекоподобные роботы, оказавшиеся вне закона. Развитая технология телепортации, время от времени дающая сбои. Всемирный заговор, о котором так долго говорили любители, простите уж за тавтологию, теории заговоров. Кажется, все, что нужно для лихо закрученного сюжета фантастического романа, в наличии.

Все это по старинному рецепту легендарного супер-сыщика смешаем, но не будем взбалтывать. Добавим детективную линию и обширную географию – от Самары до Дакара и Бостона. Вместо традиционной оливки – еще одна маленькая деталь: автор романа – беглый биоробот, единственный выживший (а, точнее, единственная) из всей серии, приговоренной к утилизации. Получившийся коктейль – это новый роман петербургского писателя Виктора Семенова «Рассветы над Вавилоном».
Ну, а теперь, как говорится, попытаемся со всем этим взлететь.

Мир будушего, описываемый автором, выглядит вполне знакомо и привычно, - за две сотни лет появилось немало нового, но в целом все перемены не критичны. Да, крупные города объединены сетью телепортов, такси летают по воздуху, уборщиками и охранниками работают андроиды. Но общая картина узнаваема. В Африке – война, в США не любят Россию, в России все, как сегодня. И Кремль на месте, и «большой дом» на Литейном, только существование Бокситогорска почему-то вызывает сомнение.

И люди, конечно, остались прежними. Влюбляются, женятся, ревнуют, разводятся, сходятся снова, не могут поделить внимание ближних, детей и имущество, гонят и пьют самогон, ценят хороший виски, маются похмельем и делают глупости. В этом отношении – все по-старому. Собственно, о людях, по большому счету, и весь этот роман.

Стилистически ближе всего он, наверное, к произведениям Нила Геймана. Точно так же на простую и даже банальную в чем-то основную сюжетную линию в какой-то момент начинают накручиваться, как спагетти на вилку, события сперва странные, потом тревожные, а потом и вовсе фантастические и невероятные. Старый приятель просит главного героя - частного детектива - проследить за его дочерью – главной героиней, - собравшейся в путешествие по России. Не по федеральным центрам, между которыми можно легко перепрыгивать при помощи телепортов, а по «территориям», то есть по остальной бескрайней стране. На (о ужас!) поездах и такси, в компании близкой подруги и случайно прибившегося по пути студента. И вроде бы дальше должна начаться обычная история-«бродилка» в классических традициях. Путешествие Бильбо к Одинокой горе, путешествие с Чарли в поисках Америки, путешествие Нильса с дикими гусями. Но нет.

В дело включаются компетентные органы и совершенно некомпетентные бандиты, появляется информация об угрозе инопланетной инвазии с планеты Вавилон-1, а главному герою начинают сниться странные сны в духе Дикого Запада. Число действующих лиц растет, проблемы множатся, среди государственных чиновников обнаруживаются потенциальные агенты внеземного влияния, да вдобавок еще обнаруживается, что под маской смазливой проститутки скрывается биоэнергетическая система пятого поколения (сокращенно – БЭС) по имени Штеффи Рауф, буквально несколько лет назад принимавшая участие в попытке свержения власти людей на Кубе. В общем, что ни страница, то зверь, или птица, - с каждым абзацем сюжет все запутаннее.

Впрочем, разрешается ситуация на удивление просто. Выясняется, что неудачный БЭСовский заговор подстроен специально, чтобы сплотить человечество. И инопланетное вторжение – тоже. Потому что это была умелая имитация. И вообще БЭСы просто решили пожертвовать собой, чтобы дать людям общего врага, которого можно ненавидеть вместо того, чтобы воевать между собой. Так что робот человеку – лучший друг. Хотя на всякий случай этих благодетелей все равно быстро выловили и уничтожили. Зато самый страшный и мерзкий бандит оказался родным дядюшкой главной героини. И вообще, человеком несчастным, одиноким и внезапно вызывающим сочувствие. Вот только главный герой, на удивление, совсем не тот, за кого себя выдает.
Правда, он и сам про себя знает далеко не все.

Хэппи энд, иными словами, получается вполне себе хэппи, но не для всех. Хотя в целом все оптимистично. Разорванные супружеские узы восстанавливаются, главная героиня понимает, в чем ее призвание, а беглая андроид Штеффи Рауф находит любовь среди людей и, подобно хайнлайновской Фрайди, разражается многостраничным романом о том, как все это произошло. А куда подевался главный герой? Похоже, прямиком на Вавилон-1.
Впрочем, БЭС его знает.

Астрономическое

Продолжаю движение по эпилептической орбите (с)
:-)

Дом на углу Миллионной улицы и Мраморного переулка больше похож на дворец, чем на обычное городское здание. Его владельцем долгое время был сенатор, действительный тайный советник и городской голова Петербурга Владимир Ратьков-Рожнов. Впрочем, далеко не всегда он занимал такие высокие должности и отнюдь не с самого начала достиг столь высокой позиции в табели о рангах.

(c)???

Костромские дворяне, Ратьковы-Рожновы принадлежали к древнему роду и могли при желании вывести свое родословие хоть к самому Рюрику. Но особо зажиточным это семейство назвать было трудно. То есть, разумеется, были у него в собственности поместье, некоторое количество земли и привязанных к ней крепостных душ, был какой-то капиталец, но совсем невеликий. Поэтому отпрыска древнего рода – Владимира Александровича Ратькова-Рожнова по достижении соответствующего возраста отправили учиться на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Профессия, с одной стороны, «чистая», а с другой, при условии определенных умений и навыков, позволяющая сводить концы с концами, не ожидая лишний раз финансовой поддержки от папеньки с маменькой.

В 1857 году юный дворянин окончил юрфак со степенью «кандидата прав» и поступил на государственную службу. При этом место службы досталось ему весьма престижное - канцелярия Сената, - а вот должность – невысокая, всего-то помощник секретаря. Это по табели о рангах значило – коллежский секретарь с жалованием 62 рубля в месяц. И вот тут свежеиспеченному юристу повезло. Параллельно со своей основной службой он сумел устроиться на работу к знаменитому лесоторговцу Василию Громову, - купцу новой формации, миллионеру!

Видимо юридические советы молодого Ратькова-Рожнова были дельными, потому что буквально за несколько лет ему удалось превратиться из приглашенного юрисконсульта в управляющего всеми делами огромной торговой империи клана Громовых. Как следствие, и вознаграждение его выросло значительно. Настолько, что за следующие полтора десятка лет костромской дворянин стал владельцем полудесятка доходных домов в столице и обеспечил себе постоянные и весьма солидные денежные поступления. Да и карьеру он сделал достойную: сперва очень быстро дослужился до сенатского обер-секретаря, - то есть до чина коллежского советника с окладом в 208 рублей в месяц, а потом – и вовсе стал членом Санкт-Петербургской судебной палаты и действительным тайным советником. Полным генералом гражданской службы. Выше, как говорится, только звезды!

В 1874 году миллионер-покровитель Ратькова-Рожнова скончался. Наследник лесопромышленника – его младший брат Илья – к услугам юрисконсульта прибегал реже и советов его практически не слушался, а талантом Василия Громова извлекать прибыль из любой, даже внешне проигрышной ситуации, не обладал. И в результате меньше чем за пять лет спустил все доставшееся ему состояние, крепко запил и вскоре умер. Жалкие крохи, оставшиеся от некогда огромной торговой империи, оказались в распоряжении Владимира Ратькова-Рожнова. В частности достался ему дом-дворец на Миллионной, 7, перестроенный Ильей Громовым со всей доступной на ту пору роскошью всего несколько лет до того. История, как управляющий превратился в наследника, выглядит довольно «мутной», но судя по всему, все было в рамках закона.

В 1893 году Владимир Александрович достиг вершины своей карьеры, заняв должность городского головы Санкт-Петербурга. Он управлял городом на протяжение пяти лет, и покинул этот пост в феврале 1898-го по собственному желанию, поняв, что служба его стала тяготить. До 1912 года он счастливо жил в доме на Миллионной, сдавая часть его, выходящую на Неву, государственным учреждениям. И умер там же, окруженный любящей родней. В некрологе, опубликованном всеми столичными газетами, о нём писали: «Как общественный деятель покойный особо ценился за заботы о призрении бедных и в этой области заслужил себе всеобщие симпатии. Он состоял членом и жертвователем множества филантропических учреждений и во многих из них принимал виднейшее участие».

Место вечной сиесты )

Не знаю, насколько проект, про который я сейчас расскажу, окажется коммерчески успешным. Но вообще такие места в городе должны быть. Просто потому, что в бешеной гонке нашей повседневности нужны такие вот "островки безопасности", куда можно влететь с разбегу и увязнуть на час-другой, с трудом преодолевая искушение повырубать телефоны и гаджеты.
Газетный вариант текста лежит ВОТ ТУТ ВОТ, где обычно. А от меня - искренняя рекомендация сходить туда и выпить пару коктейлей. Или кофе. Или того и другого. )

На рюмку кофе

Если искать подходящее определение для нового ресторанчика Darmagi, открывшегося на Суворовском, 15, в голову приходит не существующее, но забавно звучащее слово «сиестерия». То есть место, где сиеста всегда, когда бы ты туда не пришел. Мрамор стен, мягкие кресла, не напрягающая фоновая музыка, достойная винная карта и кофе. Много кофе хорошего и разного. Потому что это заведение с ярко выраженным итальянским акцентом, а Италия и кофе – вещи неразделимые.

Вот с кофе-то мы и начнем. Мексика, Бразилия, Руанда, - это не просто география, это – местная кофейная карта. Можно выпить эспрессо, как и полагается по-итальянски, крепкого как рукопожатие друга, черного как ночь, сладкого, как отдых в середине дня, если решишься испортить напиток сахаром. Можно разбавить его водой до состояния американо, или молоком, получив, соответственно, капучино, раф, флэт уайт, или латте. Молоко может быть, кстати, кокосовым, или соевым, - тут по желанию. И, наконец, здесь готовят фильтр-кофе, на американский манер. Легко пьющийся, но прочищающий голову нисколько не хуже. В общем, любой кофе без молока – не дороже 200 за чашку, с молоком – не дороже 250.

Из необычного в кофейном меню – каскара (200). Напиток не бодрящий, а, скорее, освежающий – заваренные кофейные ягоды. Зерна, сами понимаете, отправляются в обжарку, а ягодная оболочка превращается в необычный сухофрукт. Если заварить, - получается приятный на вкус кисловатый «компотик», чем-то напоминающий каркаде. Любители фруктовых чаев оценят.



Искушение сопроводить непрекращающуюся сиесту бокалом-другим напитков иного рода, чем кофе, конечно же велико. Благо винная карта, щеголяющая таким же ярко выраженным итальянским акцентом, как и все остальное под этой крышей, хоть и невелика, но собрана с умением. Бокал холодного белого сухого, или даже игристого вина по такой погоде, как в этом июне, - это просто мечта. Однако можно преодолеть притяжение мягкого кресла, дойти до барной стойки и посмотреть на то, как шеф-бармен Виталий Северинов смешивает один из своих волшебных коктейлей.



Их тут целая дюжина вариантов – классических, авторски доработанных и просто авторских, все по 450 рублей. Доработанных – значит слегка итализированных. Скажем, в «Беллини» Виталий добавляет кардамон, а классическая «Авиация» в здешнем исполнении готовится не с джином, а с граппой, превращаясь в «Aviacion». Из авторских напитков обязательно нужно попробовать «Coffee & Cigarettes» - состоящий, разумеется, из кофе, Martini Riserva Rubino, горького артишокового ликера, мескаля Vida del Maguey и содовой. Очень вкусный коктейль - яркий, с привкусом дыма, легко пьющийся. Очень коварный!

Меню в Darmagi пока что откровенно скромное. Есть разнообразные антипасти (190-350) – оливки, артишоки, вяленые томаты, есть салями и прошутто, горгонзола и пармезан, так что чем закусить вино – найдется. Из более основательного – весьма достойная пицца и отличное ризотто с белыми грибами. Действительно отличное, - повар, вари еще! К кофе можно взять домашний пирог (250) или аффогато (250), а если в час сиесты внезапно пришла в голову мысль о здоровом образе жизни, - овсяную кашу с корицей, медом, орехами и фруктами (250). Но на этом пока что и все. Правда, шеф-повар Паоло Маринуцци обещает совсем скоро меню доработать и сделать его более основательным. Ну, тем больший стимул зайти сюда еще раз.



А пока это – отличный коктейль-бар, куда чрезвычайно приятно забежать душным июньским вечером на бокал апероль-шпритца или сгроппино, сесть в мягкое кресло у широкого окна, выходящего на Суворовский проспект, и наслаждаться хорошим кофе, приятной музыкой, вкусным коктейлем и прохладой мраморных стен.
В самом деле, мрамор, вино, кофе, пицца, - чем не Италия с доставкой на дом!? И сиеста не кончается никогда!

А вот все-таки славно мы сыграли в боулинг в минувшем мае.
Разбирал тут рюкзак, нашел магнитик с вот этой вот фотографией...



и как-то даже на душе тепло стало. :-)) "Кеглепадлы" однозначно отожгли в этот раз.
Есть у меня соратники, которые на 15 июля ёлочку каждый год наряжают, чтобы собственный новый год отметить, а у нас с соратниками по команде получился локальный день ВДВ. :-)) Ну, судя по тельникам, лозунгу "нас мало, но мы в тельняшках", под которым мы вышли к дорожке, и прекрасному приподбухиванию, которое сопровождало нашу игру. :-) Дело в том, что я приволок флакончик домашней чачи из тутовника и ягод годжи (да, здоровое питание - это так просто!), а барышни - соленых огурчиков.
И чего-то так душевно получилось! ;-)

 

А шариков мы накатали достаточно до третьего места, что на самом деле очень даже, на мой взгляд, круто. Особенно учитывая, что из меня тот еще боулинг-мэн, если, конечно, меня вместо шара не закатывать. :-)  Посидели, пообщались с коллегами-блогерами, повспоминали разные совместные приключаловки, поржали. Не менее забавно было пообщаться с журами из тех СМИ, где я когда-то работал. Там повсюду посменялись команды давно, так что меня уже никто не помнит, но все равно интересно было. Кстати, интересный момент: журов на "Кеглепаде" было больше, чем блогеров. Говорят, раньше было совсем наоборот.

 

В общем, удался праздник вне всякого сумления. Зря я столько лет в кеглепадах участия не принимал. "Кеглепадлы", родные мои, спасибо, что позвали в команду. )
Было славно.

Ну, а дальше - традиционные "спасибы", наказание невиновных и награждение непричастных, как говорится. :-)
Мы благодарим...Collapse )

Сладкий или медленный )

Хорошая англоязычная огласовка имени Святослав - sweet or slow. :-))

Полторы сотни лет назад деревянный особняк, притаившийся в глубине Лопухинского сада на Аптекарском острове, был одной из самых роскошных загородных дач Петербурга. А его владелец – Василий Федулович Громов – входил в число самых богатых купцов России. Наследник немалого состояния, он ухитрился превратить отцовский бизнес в настоящую торговую империю, а добившись в этом успеха, занялся тем, что нравилось ему больше всего на свете – цветоводством.

(с)

История купеческой династии Громовых начинается вполне традиционно для нашей страны. Крепостной крестьянин Федул, живший в одной из деревень Богородского уезда Московской губернии, принадлежавшей семейству Орловых, отпросился у барина на «отхожий промысел». Сперва он занимался нехитрой крестьянской торговлей, потом, поднакопив капиталец, перешел к более серьезным бизнес-операциям, и, наконец, стал торговать лесом. А это – уже немалые деньги. Настолько немалые, что хватило их и для того, чтобы самому выкупиться из крепости, и родного брата выкупить, несмотря на то, что с крестьянином, регулярно приносившим в качестве оброка все возрастающий процент от прибыли с торговых операций, барину расставаться совсем не хотелось.

Обретя свободу, братья Федул и Сергей подались в Петербург, и тут их бизнес расцвел по-настоящему. Появились собственные торговые склады, целый флот сплавных барж, верфь для их обслуживания и ремонта. Одна проблема: братья были староверами, а как раз в это время Николай I начал гонения на старообрядчество, стремясь интегрировать его в синодальную церковь. Видя это, Федул Громов позаботился о том, чтобы его старший сын Василий не оказался, случись что, под ударом, и нашел ему хорошую невесту – дочь испытанного партнера по лесоторговым операциям Тараса Яковлева, звавшегося Лесников. Условием брака Василия с Федосьей Тарасовной был переход жениха из старообрядчества в православие. А именно этого Федул и добивался. Поворчав для вида, он благословил сына. Интрига удалась: с одной стороны, дальнейшее процветание рода Громовых было обеспечено, а с другой, немалая часть лесниковского состояния сменила владельца, будучи выговорена в качестве приданного.

Сразу же нужно сказать, что Василий Федулович не был бездельником, въезжающим в рай на горбу у отца. Напротив, он играл серьезную роль в деловой активности семьи и после смерти отца в 1848-м совершенно естественным образом встал во главе его бизнеса. При этом деловой сметки ему с лихвой хватало  для того, чтобы не только сохранять успешными фамильные лесопромышленные предприятия, но и находить по-настоящему серьезные контракты для дальнейшего развития. Так, в частности, именно громовские лесные биржи поставляли материалы для строительства Николаевской железной дороги. А это – такой эпохальный проект, что по той поре круче ничего и не придумаешь.

По купеческой традиции немалые средства направлялись на благотворительность – содержание больниц и сиротских приютов, открытие женских училищ и постройку церквей и даже на поддержку общества защиты животных. А когда началась Крымская война, Василий Громов передал казне десяток построенных за его счет легких военных судов.

В общем, с какой стороны не посмотри, был старший сын купца Федула человеком успешным. К 1866 году был у него и орден святого Владимира в петлице, и чин статского советника, и полагающееся к чину дворянство. И усадьба загородная была построена – та самая, в Лопухинском саду. Деревянная, но на прочном каменном подклете, с террасами и эркерами, витражами и коваными решетками. А к ней – парк с фонтанами, пароходная пристань с паровым катером для прогулок, прекрасная конюшня и – главное! – оранжереи, созданные по специальному заказу архитектором Горностаевым, - тем самым, что обустраивал Валаамский монастырь. Как вспоминал один из его современников, бывавший в гостях в усадьбе, это была «превосходная громадная оранжерея, где иногда зимой давались феерические праздники под громадными пальмами и другими редкими растениями. Он любил цветы, и дом его круглый год имел роскошное украшение». Дело в том, что Василий Федулович настолько любил заниматься садоводством и выращивать редкие растения, что даже стал одним из 12 попечителей Российского императорского общества садоводов и, мало того, слыл большим знатоком и авторитетом среди ботаников того времени. Всех, приходивших в его сад на прогулку, велено было угощать чаем с ватрушками, а дамам – дарить букет цветов.

В своем имении Василий Громов жил долго и счастливо до 1874 года. А после смерти купца его состояние и дом достались его младшему брату – человеку столь же наивному, сколь и беспутному. Тот в скором времени разорился и умер, так что история династии Громовых на этом и закончилась.

Можно после шести )

Продолжаем гастрономические прогулки по городу. Как-то я давно тут ничего на эту тему не завешивал, да и вообще подзабросил малость свою Уютную, так что самое время исправить положение дел. Итак, новое место. На углу набережной Фонтанки и площади Ломоносова. К ресторану, о котором пойдет речь, полагается еще банкетный зал и клуб. Что не удивительно, потому что владельцы заведения именно клубные товарищи, а не рестораторы. Банкетник - уютный. Клуб... черт его знает, не мое это от слова совсем. А вот ресторан, друзья мои, на чистую пятерочку. В общем, о нем я и расскажу.
Газетная версия текста традиционно лежит ВОТ ТУТ.

Вас вызывают в департамент!

Чего только не было в этом здании на углу набережной Фонтанки и площади Ломоносова. От Министерства внутренних дел Российской Империи до типографии Лениздата. Сегодня на первом его этаже, за окнами с видом на площадь расположился ресторан Department 57. И, следует подчеркнуть, это лучшее, что происходило тут за последнюю сотню лет. Так уютно и вкусно в доме 3 по площади Ломоносова не было никогда.

Если вы одержимы идеей не есть после 6 вечера, - это очень печально. Значит, вы никогда не сможете оценить меню, созданное совместными усилиями сразу двух шефов – Антона Исакова и Иннокентия Регентова: Department 57 – ресторан вечерний, и работает он как раз с 18.00. А меню, между тем, более чем достойно внимания и пристального изучения. Потому что приятных и радующих находок в нем немало.


Стена за барной стойкой. Чистый восторг. Этакие джунгли, рвущиеся в дом! ))

Начать стоит с того, чтобы заказать горячее. Прежде, чем оно окажется на столе, времени как раз хватит для того, чтобы со всем подобающим вниманием пройтись по разделу закусок. Разумеется, под бокал мозельского рислинга, или валенсийского шардоне. Для начала уставим стол перед собой тарелочками с разнообразными вкусными стартерами – тунцом с маринованной сливой (350), льняными чипсами с олениной и черной смородиной (310), «оливками из винограда» - крупными красными виноградинами, примаринованными с ягодами можжевельника (220) и прочей прекрасной мелочью. Обязательно нужно заказать молодой горошек – стручки, наполненные козьим сыром и заботливо укутанные в ломтик пармской ветчины (330). Порции стартеров невелики, но богатство вкуса искупает это с лихвой. Да, хлебную корзину берем непременно (210). Хлеб шеф-кондитер Ирина Лылова печет свой собственный, и это – совершенно отдельная радость гурмана.

Покончив со стартерами, можно перейти к более основательным закускам - очень интересному, яркому севиче из лосося, приготовленному на соке красных апельсинов и приправленному свежей кинзой (560), салату из кальмаров с молодой капустой и соленым творогом (370), или подкопченному угрю с кремом из цветной капусты и соусом из кокосового молока (510). Но главное, что просто необходимо сделать, - это попробовать тартар из лосося с аджикой из клубники (590). Сочетание вкусов, на первый взгляд, шокирующее, но на деле - совершенно невероятное. Несомненный хит всего раздела закусок. То, что нужно пробовать, не сомневаясь.



Обычный тартар из говядины (640) тут, кстати, тоже хорош – внятный, классичный, правильно нарезанный и совершенно очаровательный в подаче – кокетливо прикрытый крохотными листиками настурции. Хлеб к этому времени придется заказать еще раз.

Тем временем на столе появляется горячее. Например, палтус со спаржей и велюте из зеленого горошка (750), или лосось с корнем сельдерея и горчичным соусом (850). Рыбу тут готовят прекрасно, с душой, как говорится. В обоих случаях – идеальное попадание в цель, в ожидание гостя. Но если хочется чего-то нового, такого, чего еще не пробовал, лучше взять мясо. Либо баранину, либо говядину. Баранину, а, точнее, филе ягненка (720) в Department 57 приправляют лавандой. Той самой, которая «наших встреч с тобой синие цветы». Кто бы знал, что аромат этой душистой травы так органично переплетается с запахом жареного мяса! Это просто кулинарная находка. Не менее интересна говяжья грудинка (760). Добротный кусок плотного красного мяса, мягкого, но не потерявшего структуру, сперва чуть-чуть подкопченный, а потом запеченный до готовности. И к нему – ломтик ананаса, сперва замаринованнвый с пряностями, а потом подрумяненный на гриле. Отрезаешь кусочек одного, кусочек другого, - наслаждаешься тем, как сочетается вкус мяса и экзотического фрукта. Бокал сухого красного вина в данном случае – просто обязателен.


Боевая команда "Департамента" - бренд-шеф, шеф и шеф-кондитер

Что до десертов, то тут придется положиться на волю случая. Просто потому, что привычных тирамису, чизкейка и панакоты в меню нет, и придется делать выбор, скажем, между «муссом с коноплей и черничным компоте» (390) и «кокосовым мороженым с укропом и молодым горошком» (410). Это при том, что есть такая позиция, как «хрустящее молоко с мороженым из кукурузы». Тут никакой предыдущий гастрономический опыт не поможет! Зато, как утверждает шеф-кондитер, все это гарантированно можно есть после шести. И это – радует.


Хорошее место на лето )

А вот дайте-ка я чуть-чуть порекламирую хорошее место. :-)
Помните, я как-то рассказывал про бар-кальянную "Сова 2.0"?
Так вот. У этого прекрасного места теперь есть летняя веранда.
Мы ее днями обновили вместе с "Оркестром Тролля". :-)



А еще на этой веранде готовит на гриле всякие вкусные штуки добрый человек Михаил Новожилов - настоящий мастер в отношении всего, что можно сделать из мяса. И наливают пиво Telmann. Кстати, добрый совет: заказывайте "Ребра Тэлмана". Это здоровенный пласт ребер на гриле и кружка пива в добавок. За 350 рублев, если мне память не изменяет. То есть выгоднее - некуда просто. А местного шамана попросите сваять кальян "Лысое чудо". Очень хорошая штука, обязан вам доложить. Если, конечно, никуда не спешишь. )))

И, наконец, вот еще какая штука. 12 июня на этой самой веранде мы будем безобразничать с братьями Ивановыми ака проект TWÏNS/ Поставим пивную колонну, будем наливать пиво и трепаться с публикой. :-))
Официальный анонс будет вот такой:

Как встретить день пивовара правильно? Разумеется, пивом!
12 июня на летней веранде петербургского ресторана-кальянной Сова 2.0 – проект TWÏNS представит уникальную пивную колонну, изготовленную специально для праздников и фестивалей. Гости сами увидят, как в прозрачной стеклянной колонне благородный напиток из хмеля и солода, проходя через полтора метра щедро уложенных свежих фруктов, удивительным образом превращается в совершенно новое уникальное авторское летнее пиво, с необычайным сочетанием свежих вкусов и ароматов.
Это – не пивной коктейль, не фруктовое пиво, не привычная классика. Каждое выступление проекта TWÏNS неповторимо: всякий следующий раз состав и пропорция фруктов в колонне разные, так что вкус напитка – совершенно уникален.
Говорят, человек на 70% состоит из воды.
Пиво – альтернатива получше!




Ну, вот теперь все рассказал. ))))

Соль всему голова

Что ни говори, а управлять государством – это великое искусство. На протяжение веков в этом раз за разом убеждались многочисленные властолюбцы, авторы кардинальных реформ и экспериментаторы, подчас расплачиваясь за свои ошибки собственными головами. 11 июня 1648 года именно это и произошло в столице нашей Родины городе Москве. В историю эти события вошли под названием Соляного бунта.

(с)

Ситуация, сложившаяся на ту пору в нашей стране вполне знакома всем, кто пережил 1990-е. Государь Алексей Михайлович, получивший престол после смерти своего отца, делами государственными почти не интересовался, находя для себя другие занятия, в экономике был полный раздрай, вызванный совсем недавней Смутой и жесточайшим кризисом власти, а у штурвала находилось правительство, состоявшее из близких друзей царя - бояр Григория Пушкина, Михаила Салтыкова, Леонтия Плещеева, Петра Траханиотова и Бориса Морозова. И все было бы хорошо, но все они были, цитируя классика, «страшно далеки от народа». То есть задачи, стоявшие перед правительством видели в целом правильно, а способы их достижения представляли себе лишь умозрительно.

Не учитывали они и то, что весь XVII век был, как тогда говорили, «бунташным»: с одной стороны, в результате смут и войн наблюдалось «обострение сверх всякой меры нужды и бедствий народных масс», а с другой, и, отчасти, как следствие, народ, был решительно на взводе. За минувшие несколько десятилетий он столько раз поднимал на вилы бояр и ставил в неудобное положение царей, что минимальной ошибки со стороны властей хватало для того, чтобы у граждан «сорвало клапан». К бунту дорогие россияне были готовы в ежедневном режиме просто потому, что не видели перспектив к улучшению своего положения.

И вот в этой ситуации младореформаторы XVII века запускают серию реформ. Сперва – отменяют «урочные лета», окончательно превращая крепостное состояние в рабство, потом – ликвидируют «белые» слободы, облагая податями тех, кто раньше имел право их не платить, и, наконец, вводят косвенные налоги на все виды товаров, включая продовольственные. В результате чего цены, разумеется, скакнули вверх, причем не слегка, а значительно. Главное же, что подорожала соль – единственный доступный консервант той эпохи. Нет соли – значит, практически нет запасов на зиму, а это для крестьянского населения – уже не просто трагедия, а приговор. Народ почувствовал, что явно «не вписывается в рынок» и уже готов был подняться, но тут бояре осознали, что сделали что-то не то, и откатили реформу налогообложения назад. Тем паче, что и купцы, как отечественные, так и зарубежные, стали возмущаться снизившейся покупательской способностью населения.

Но подати-то в результате остались не собраны! И тут члены правительства породили мысль, стоившую большей части из них головы, - решили поднять налоги, разом скомпенсировав потери от неудачной реформы. Это-то и оказалось той самой гайкой, отвинчивать которую нельзя было ни в коем случае.

11 июня 1648 года толпа москвичей остановила царский кортеж и вручила Алексею Михайловичу петицию с требованием ограбление народа прекратить, а бояр отстранить от власти. Тот всей остроты ситуации не понял и дал команду стрельцам толпу разогнать, что те и сделали. Но к вечеру того же дня до особо сообразительных стрельцов дошло, что народ требует избавиться именно от тех самых реформаторов, которые буквально недавно обложили налогами стрелецкие «белые» слободы! И бунт перешел в неконтролируемую фазу, потому что контролировать его было некому. Грабежи, поджоги, погромы и убийства бояр продолжались добрых десять дней. Спастись удалось только главе правительства – Морозову, которого царь спешно отправил в ссылку. Остальных толпа выловила и просто забила.

Вот тут Алексея Михайловича догадался, что обстановку он оценил неверно, и пришлось ему спешно издать указ, который отсрочил взимание недоимок по налогам и тем самым общее напряжение снял. Бунт сошел на нет, его зачинщиков тщательно ловили и жестоко казнили, но с налогами правительство еще долго не экспериментировало. А государь всея Руси осознал, что власть в чужие руки отдавать опасно, и с тех пор в управлении государством принимал активнейшее участие.

С днем пивовара!

Друзья мои!
Все, кто имеет отношение к пивоварению. С праздником вас!
Вы занимаетесь прекрасным делом - умножаете в мире количество вкусного.
Нет профессии более мирной, чем профессия пивовара.
И мало какая профессия полезней. )


Tags:

Еще один маскот )

Давно я не публиковал свеженьких ростовых кукло-костюмов. ))
На самом деле как-то они реже на глаза попадаться стали. Но тут вот добрый товарищ Алексей Ходорыч, чтоб он был здоров, приволок свежачка. Да такого, что я теперь боюсь это дело во сне увидеть. В общем, вот вам Машенька...



Кому как, а по мне это - лютый трендец. ) Надо же НАСТОЛЬКО детей не любить! ))

PS. Я боюсь себе представить, какого они медведя сделали...

День фарфоровой славы

В самом начале XVIII века такой обыденный для нас сегодня фарфор был ценностью паче самоцветов и драгоценных металлов. Рецепт его изготовления, разработанный еще в пору правления китайской династии Хань, тщательно скрывался от европейских «длинноносых варваров», и лучшие умы Европы бились над тем, чтобы его разгадать. 5 июня 1744 года в «фарфоровую гонку» включилась Россия: в столичном Санкт-Петербурге была основана Порцелиновая мануфактура – будущий Императорский фарфоровый завод.

Императрица Елизавета, следуя примеру ее ориентированного на Европу родителя, сделала при этом ставку на иностранных мастеров. Решила доверить дело разработки драгоценного материала выходцу из Тюрингии – Христофору Конраду Гунгеру. В общем-то, определенная логика в этом была, потому что именно немцы первыми разгадали главный секрет Поднебесной и с 1709 года производили элитную посуду на фабрике в Мейсене, тщательно, не хуже китайцев, скрывая свои ноу-хау. А Гунгер с разработчиком технологии изготовления фарфора Иоганном Беттером был знаком лично, и постоянно намекал на то, что силою своего ума проник в его секреты. Поэтому и поручила ему государыня всея Руси основать Порцелиновую мануфактуру.

Далеко не сразу выяснилось, что о фарфоре герр Гунгер не знал решительно ничего. Запала тюрингскому авантюристу хватило на без малого четыре года, в течение которых он занимался, как сейчас сказали бы, имитацией бурной деятельности. То есть проводил некие бессистемные опыты, получая совершенно неудовлетворительные результаты. Чашки гунгеровской работы были темны, кривобоки и мало походили на волшебный материал, который он обещал научить делать русских. Зато у тюрингца отлично получалось, что называется, осваивать фонды, запрашивая все новые и новые ассигнования. Свои неудачи он списывал на множество внешних факторов – неудачное расположение завода, низкое качество дров, неправильную конструкцию печи для обжига.

Под конец, когда «отмазки» закончились, авантюристу пришлось ссылаться на обстоятельства непреодолимой силы, так что в итоге он докатился до заявлений, что печь заколдована злыми силами. В просвещенной Европе такое объяснение, наверное, прокатило бы, но в варварской России его хватило не надолго. Со злыми силами такого рода у нас бороться умели: пришел батюшка, окропил печь святой водой, прочел соответствующую случаю молитву, и на колдовство ссылаться стало невозможно. Результаты работы, между тем, лучше не стали. Ассигнования становились все меньше, и настроение у немца портилось с каждым днем.

По счастью, к иностранному специалисту был приставлен в качестве ученика русский бергмастер, или, говоря современным языком, горный инженер Дмитрий Виноградов. Довольно скоро он выяснил, что Христофор Гунгер делиться с ним секретами не собирается, да, похоже ими и не обладает вовсе. Так что пришлось ему, оставаясь в статусе ученика, приступить к самостоятельным изысканиям, методом проб и ошибок нащупывая верную дорогу. И за без малого три года ему это удалось. В 1747 году на Порцелиновой мануфактуре была сделана первая российская фарфоровая чашка.



Смех смехом, а это был момент для державы не менее значимый, чем, к примеру, изобретение нового вида вооружений. Обладание собственной технологией изготовления фарфора не только усиливало престиж России, как государства продвинутого и просвещенного, способного на научные разработки, недоступные большинству соседей, кичащихся своей высокой культурой, но и с финансовой точки зрения означало не меньше, чем открытие десятка богатых золотых приисков. Рыночная стоимость хрупкого белоснежного материала была на ту пору выше, чем у золота.

Как ни странно, при всей суровости нравов того времени, Христофора Конрада Гунгера из России отпустили с миром, не только не наказав за обман, но даже не ославив его на весь белый свет, как мошенника, и в ноябре 1848 года он покинул Санкт-Петербург, чтобы никогда сюда не возвращаться. А Порцелиновая мануфактура продолжила свою работу к вящей славе державы.

Новые технологии – это всегда большие деньги. А новые технологии на новом рынке – это деньги многократно большие. Примерно так, судя по всему, рассуждали братья Карл и Вильгельм Тис, отправляясь в Россию, в Санкт-Петербург, в поисках новых возможностей. Откуда они были родом, и какова их история до прибытия в северную столицу, теперь уже и не выяснишь. Достоверно известно только то, что они привезли в Петербург новую технологию изготовления искусственной ткани, разработанную в Англии.

(с)???

Что ни говори, а добротная шерстяная материя всегда стоила дорого. Достаточно вспомнить, с каким трудом хрестоматийный Акакий Акакиевич собрал деньги на новую шинель. Не шубу соболью, заметьте, а шинель из не самого дорогого сукна. В общем-то, это объясняет и то, почему Русь называли посконной, - одежда из конопли была на порядок дешевле. Между тем, чисто пользовательское различие между льном с посконью и шерстью понятно решительно всем. И тут появляются два предприимчивых немца, которые предлагают рынку ткань немногим хуже шерстяной, но по цене ниже конопляной. Это же просто революция!

Братья Тисы прибыли в Санкт-Петербург где-то в начале 1890-х, приобрели ткацкую фабрику за Обводным каналом, на нынешней улице Розенштейна, тогда называвшейся Лейхтенбергской, потратили какое-то время на ее переоборудование для новых целей и налаживание деловых контактов, а потом начали стричь купоны.

Технология изготовления искусственной шерсти и пряжи была разработана в Англии в 1854-м и отличалась невероятной простотой. Главным поставщиком сырья для фабрики Тисов и их компаньона Людвига Буща был петербургский «король старьевщиков» - купец 1-й гильдии Маркус Вульфович Зив. Дело в том, что искусственная пряжа изготавливалась из старых шерстяных и полушерстяных тряпок. Энциклопедия Брокгауза и Эфрона описывает это процесс так: «По поступлении на фабрику тряпки прежде всего самым тщательным образом рассортировываются по роду тканей, цвету, добротности и пр., причем попутно отделяют от них пуговицы, крючки, шнурки и другие посторонние предметы и распарывают швы и кромки. Рассортированные тряпки пропускаются для удаления пыли и грязи через волчок, промываются в горячей воде и высушиваются на сетчатых рамах или посредством сушильных аппаратов, и затем расщипываются на так называемой щипальной машине». Из получившегося волокна делали пряжу, из которой, в свою очередь, изготавливали ткань. Невероятно дешевую, потому что сырье для нее стоило чуть больше, чем ничего. «Ткани, содержащие искусственную шерсть, известны во Франции под именем tissus de renaissance, - сообщает нам энциклопедия. – Они могут иметь очень красивый вид, но в отношении прочности, конечно, в значительной мере уступают изготовленным из натуральной шерсти».

Новый материал разлетался как горячие пирожки в базарный день: выгоду от его использования видели как портные, так и покупатели, получившие возможность приобрести достаточно добротную одежду за более чем умеренную цену. Благосостояние братьев росло. И вот, буквально через пару лет после открытия фабрики, в 1899 году, на Съезжинской улице, 3 появился прекрасный особняк, выстроенный в нео-готическом стиле из красного кирпича, настоящий маленький замок, рассчитанный на две семьи: внутри него были устроены две абсолютно идентичные квартиры. В них Тисы и переехали вместе со своими женами и детьми из съемного жилья в Кузнечном переулке, где обитали со времени приезда в столицу России.

До 1914 года Тисы жили на Съезжинской, руководя своим инновационным производством и получая немалую прибыль. Но с началом Первой мировой, когда в России пошли серьезные гонения на немцев, братья постарались стать как можно более незаметными, чтобы избежать как погромов, так и неприятностей с властями. Кирпичный особнячок был продан, затем новых владельцев нашла и фабрика, и к самому началу 1917 года Карл и Вильгельм покинули Петербург и Россию. Будучи намного более обеспеченными людьми, чем до своего приезда на берега Невы.

«Широка страна моя родная», - эту фразу понимаешь в полной мере даже не при беглом взгляде на географическую карту, а на практике, когда добираешься от Петербурга до Южно-Курильска, лично убеждаясь в том, что «земля поката». И это сегодня, когда вокруг «стрёкот аэропланов, бе́ги автомобилей, ветропро́свист экспрессов, крылолёт буеров». Невольно задумываешься, - каково же было жить в России в ту пору, когда самым надежным средством транспорта был транспорт гужевой? И начинаешь с особым почтением относиться к императору Александру III, по воле которого в стране появилась железная дорога, связывающая Запад с Востоком. Великий Сибирский Путь. Транссиб.

(с)???

Строительство Транссибирской железнодорожной магистрали началось 31 мая 1891 года. Но этому моменту предшествовало без малого 35 лет изысканий, обсуждений проектов и, разумеется, поиска необходимых для строительства средств. Все отлично понимали, что железная дорога, проходящая через всю Сибирь на отрезке от Челябинска до Владивостока, станет той самой транспортной скрепой, которая объединит регионы страны, позволит лучше использовать ее сырьевой потенциал и, наконец, упростит даже процесс управления ею. Тут надо понимать, что процесс коммуникации между столицей Империи и самой дальней восточной ее окраиной был настолько несовершенным, что иногда становится даже удивительно, - как в принципе удавалось сохранять единую властную вертикаль на такой территории и единую систему законов. В общем, необходимость этой магистрали понимали еще в 1857 году, когда генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Муравьев-Амурский впервые озвучил вопрос о ее создании. Но даже зная о насущной необходимости строительства, нужно было еще придумать, откуда взять сумму в 350 000 000 рублей золотом, необходимую на это мероприятие по самым скромным расчетам. На самом деле, кстати, денег понадобилось намного больше, но это как раз нормально, учитывая специфику проекта и природные условия, в которых он реализовывался.

Короче говоря, процесс планирования и согласования малость затянулся, и только 31 мая 1891 года в свет вышел высочайший рескрипт императора Александра III: «Повелеваю ныне приступить к постройке сплошной через всю Сибирь железной дороги, имеющей соединить обильные дарами природы Сибирские области с сетью внутренних рельсовых сообщений». Строительство началось в тот же день. Во Владивостоке в церемонии открытия работ принимал участие наследник престола – великий князь Николай Александрович, будущий Николай II, лично прикативший на будущую насыпь первую тачку земли. То есть проект был не просто серьезным, не просто стратегически важным, а значимым для императорской фамилии лично. Не даром цесаревича на другой конец державы отправили на показ тачку толкать, - это был, как сейчас сказали бы, сигнал.

Строили магистраль для быстроты с двух сторон одновременно. За первые семь лет была построена часть дороги от Владивостока до Хабаровска – 769 километров - и от Челябинска до Оби – еще 1418. Для тогдашнего уровня развития техники это – небывалые темпы строительства. Всего на сооружение магистрали, позволявшей проделать путь от Атлантического до Тихого океана, не выходя из вагона - только на поезде, потребовалось 14 лет. И сегодня это самая длинная железная дорога в мире – 9288 километров от Москвы до Владивостока.

В память о реализации этого проекта, ставшего, без преувеличения венцом правления Александра III, в Петербурге появился памятник, - полностью, как говорится, соответствующий ситуации и моменту. Император, одетый в теплый полушубок и папаху, готовый, казалось, хоть прямо сейчас отправиться в Сибирь инспектировать свое детище - магистраль, построенную по его воле и указу, сидел верхом на могучем коне-тяжеловозе. Эта совсем не парадная скульптура стояла на Знаменской площади, встречая приходящие в столицу поезда, в том числе и те, что прибыли по Транссибу. На постаменте из красного валаамского гранита была выбита надпись: «Императору Александру III - державному основателю Великаго Сибирскаго Пути».



Profile

serh
Кормилицын Сергей Владимирович
Было время, - были тексты

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Page Summary

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com