Кормилицын Сергей Владимирович (serh) wrote,
Кормилицын Сергей Владимирович
serh

Category:

Дом винокура и молочного дилера

Начинать жизнь с нуля в незнакомом городе – удовольствие то еще. Еще меньше радости – искать себе нишу в давно сформировавшемся секторе рынка, где даже самый слабый игрок сильнее тебя – неофита. Однако пример купца Тимофея Николаевича Крюкова показывает, что даже в таких сложных условиях добиться успеха вполне реально. И мало того, что преуспеть на купеческом поприще, а еще и подняться из крепостных крестьян в почетные граждане имперской столицы. С именем этого петербургского бизнесмена второй половины XIX века связана целая россыпь адресов его лавок, магазинов, складов. Но мы остановимся на доме 41 по Вознесенскому проспекту, единственном, обозначенном в справочниках как его «собственный дом».



Крепостной крестьянин из Коломенского уезда Московской губернии Тимофей Крюков отправился в 1866-м году в, как это тогда называлось, отхожий промысел не один, а на пару с родным братом Никитой. Особого капитала у них за душой не было, но и пусто в кармане не было, - как говорится, на обзаведение хватало. А в планах было – заняться торговлей съестными припасами, благо постоянно растущий город продовольствия потреблял все больше буквально с каждым днем, и перспективы братья Крюковы рисовали себе самые радужные. Другое дело, что торговлю продуктами питания и заодно содержание питейных заведений контролировало ярославское землячество, и на чужаков-новичков ярославцы смотрели, мягко говоря, без симпатии и энтузиазма. А значит, на самые козырные места – в центр города – лучше и безопаснее было попросту не соваться. И Тимофей с Никитой обосновались на самой окраине – на Екатерининском проспекте, в доме Миллера. На втором этаже сняли небольшую квартиру, а на первом устроили молочную лавку.

Бизнес на двоих
Торговля молоком была на ту пору, пожалуй, единственной нишей в секторе пищевки, не подконтрольной ярославским купцам. Оно и понятно, - кто же будет связываться со скоропортящимся продуктом, качество которого контролировать сложно?! Так что крестьянские хозяйства, располагавшиеся в двух шагах от города, товаром своим торговали вразнос, набирая клиентуру совершенно случайным образом. Братья Крюковы решили это положение в корне переменить и стали скупать молоко, что называется, на корню, торгуя им централизованно, в лавке, оборудованной ледником, так что товар не портился даже в жаркие летние дни. А помимо того взялись делать масло, сметану, готовить сыры. Петербургские обыватели такой подход оценили и прибыль пошла рекой. В 1869-м Тимофей Крюков, оставив первую лавку на брата, открыл на Садовой, 59 еще одну, а меньше чем через год – третью, на Васильевском, на 7-й линии, 52. Тут уже торговали не только молочным, но и прочим съестным, но ярославцы ничего поделать не могли, потому что коломенский выходец превратился в серьезного конкурента с волчьими повадками.

Вести дела вдвоем с братом было удобно: один отвечал, как сейчас сказали бы, за развитие, другой – прикрывал тылы, присматривая за уже имеющимися торговыми точками. Но в июне 1870-го в Петербург традиционно для тех времен пришла эпидемия холеры. И после этой даты имя Никиты Крюкова больше нигде не встречается. Похоже, он стал очередной жертвой морового поветрия.

Трактирная империя
Оставшись в одиночестве Тимофей Николаевич рук не опустил. Напротив, даже стал активнее. Можно предположить, что внезапное осознание собственной бренности и скоротечности бытия подхлестнуло его. В 1871-м он вступил в 1-ю купеческую гильдию и взялся за новое для себя дело – торговлю водкой. Сперва открыл водочную лавку на 7-й линии рядом с уже имеющейся продуктовой, потом – водочный завод на Садовой, два трактира в доме 15 по Сергиевской улице (ныне – Чайковского), и на Екатерингофском проспекте. 105, а за ними и третий – на 16 линии, 3. Примерно в это же время он женился, и вот тут ему закономерным образом пришла в голову мысль о собственном доме. Настала пора остепениться. В 1880-м он приобрел дом на Вознесенском проспекте – тот самый, под номером 41, - и не только перебрался туда жить, но и водочное производство забрал с собой, устроив его во флигеле во дворе. А еще в одном флигеле учредил общественные бани. От интерьеров того времени не осталось, к сожалению, ничего, но по планировке можно судить, что хозяйская квартира была просторной и занимала весь третий этаж дома. Впрочем, иначе и быть не могло, ведь семья получилась не маленькой: супруга Параскева Афанасьевна подарила купцу пятерых сыновей и четырех дочерей, да еще он взял на воспитание малолетнего сына своего скоропостижно умершего приятеля – купца Киселева.

Ренсковые погреба
Бизнес, между тем, рос как на дрожжах, равно как и купеческий авторитет, так что вскоре Тимофей Крюков открыл, как это тогда называлось, ренсковый погреб, то есть винный магазин в самом центре города, на Невском. А в собственном доме на Вознесенском устроил еще один. И заодно, чтобы можно было не только на вынос спиртного купить, а еще и на месте выпить, - портерную. Ему же принадлежали ренсковые погреба на Караванной, в Прачечном переулке, на Малой Итальянской, Казанской, на Загородном, - целая виноторговая империя. Впрочем, не забывал он и первоначального своего бизнеса и в 1895-м открыл сливочную лавку на Казанской улице, 42. Ну, а чтобы не держать все яйца в одной корзине, Тимофей Николаевич выстроил в 1899-м доходный дом на Обводном проспекте, 82, а в нем, разумеется, устроил на первом этаже трактир. При этом к жизни он относился типично по-купечески, - считал, что раз ему в жизни повезло, нужно отдать долги обществу. Так что благотворительность занимала у него почти столько же времени и сил, как деловая активность.

На старости лет Тимофей Крюков сделался необычайно религиозен, распродал все свои кабаки кроме одного – на Обводном, и практически отошел от дел. Умер он как-то совершенно незаметно и тихо в своем доме на Вознесенском в окружении многочисленного семейства и был похоронен на Новодевичьем кладбище. Могила его по сей день выглядит ухоженной, а возле надгробного памятника высажены цветы. Похоже, потомки «молочного дилера» и владельца трактирной империи живут в Петербурге и ныне, сохраняя память о предке.
Tags: #история
Subscribe

Posts from This Journal “#история” Tag

  • Дворец другого Нобеля

    Когда слышишь фамилию Нобель, в голову сразу же, буквально автоматически приходят мысли о взрывчатке и легендарной международной премии. Но если…

  • Дом билетного магната

    Состояния, созданные посредством манипуляций с кредитными банковскими билетами в нашем мире не редкость. Но есть в российской истории один…

  • Бросить все и уехать в Питер

    «Город – это сила», - говорил персонаж культового фильма «Брат» и был без сомнения прав. Большие города обладают…

  • С праздником, дорогие мои!

    Говорят, что нынче - Геродотов день. Ну, в смысле, всемирный день историка. Что я, как говорится, могу сказать? Историк - не профессия. Это…

  • Дом фанерного фабриканта

    Честно говоря, назвать его просто домом, - язык не поворачивается. Все-таки больше он похож на дворец. Не внешне, разумеется. Внешне – это вполне…

  • Дом миллионера-поджигателя

    С четырехэтажным домом на углу проспекта Бакунина и Херсонской улицы связано сразу несколько историй: история одного из самых крупных купеческих…

  • Ресторан повара трех императоров

    Строго говоря, дом 16 на Большой Морской улице принадлежал известному петербургскому домовладельцу Михаилу Руадзе. Но в историю он вошел благодаря…

  • Советские сберегательные

    В пору больших нестроений и в эпоху перемен апелляция к прошлому становится сверхмодной и чрезвычайно востребованной. Причем чем прошлое дальше, тем…

  • Врачи блокадного Ленинграда

    Свежая передача на телеканале "Мир". К дате. Про блокаду и про врачей. Своевременно, кмк. И очень неплохо по контенту.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments