Интересно. Взялся я тут с пару недель назад перечитывать "Моби Дика". Чисто, как говорится, по фану, потому что забавно перечитать книгу, которую в последний раз держал в руках лет двадцать назад, будучи совершенно другим человеком, так сказать. Так вот. Подумалось в процессе прочтения вот что. Герман Мелвилл и Жюль Верн написали две очень похожие книги. Про капитана Ахава и капитана Гаттераса. Не по языку, разумеется, и, ни в коем случае, не по сюжету, а по, так сказать, начинке. По той задумке, вокруг которой и у того, и у другого строится повествование. И это - несмотря на то, что один был протестантом, а другой католиком, то есть людьми, воспитанными в весьма разном, так сказать, культурном контексте. Ну, да, в одном тексте религиозных аллюзий хоть ковшом черпай, а в другом - точно то же можно делать с россыпями научных фактов, однако... Обе книги, если по большому счету, об одном и том же. Об одержимости идеей, которая в конечном счете эту самую идею обессмысливает, превращает в нечто вторичное. О ситуации, когда достижение цели становится более важным, чем сама цель. Помните у Иващенко с Васильевым? "Так баран с тупым упорством бьет твердым лбом об изгородь кошары". Вот примерно об этом, как мне кажется, обе книги и есть. Причем, что характерно, оба главных героя - и Ахав, и Гаттерас, - по ходу сюжета постепенно сходят с ума и жизнь их заканчивается гибелью, то есть баран свой твердый лоб в конце концов так-таки разбить ухитряется. Достигнув, конечно, цели, но уже утратив самую возможность этому радоваться и этим гордиться. Учитывая, что Мелвилл написал свой роман в 1851-м, а Жюль Верн всего пятнадцатью годами позже, я могу предположить, что описываемый ими обоими психотип этакого фанатика, раба идеи, революционера без революции, был в ту пору вполне распространен. Тут самое время вспонить третьего капитана и задать вопрос, - а как же капитан Ларсен? Он ведь тоже безумец, вполне под стать этим двоим! А тут все немножко иначе. Ларсен - своего рода анахронизм. Он точно такой же фанатик, как Ахав и Гаттерас, но у него этой вот идеи-фикс как раз нет. Да и вообще никакой идеи, ага. Он - тупое злобное мясо, "слишком большой кусок закваски", как он себя называет сам. И к смерти его, по факту, приводит именно отсутствие чего бы то ни было, что было бы способно это самое мясо одухотворить. Этакая личинка революционера, так и не сумевшая переродиться в следующую фазу. Судя по тому, что появился этот персонаж из под писательского пера в 1904-м, время больших идей к тому времени миновало, а вот психотип соответствующий остался. Но это ничего. Чуть больше чем через дюжину лет ларсены снова оказались востребованы. Просто Джек Лондон, когда писал "Морского волка" этого еще не предполагал.