Призраки минувшего и все такое ))
Авторская колоночка для "Вечернего Петербурга" и небольшой оммаж Дж.Р.Р. Толкиену, - спасибо ему за сказку. :-))
Опасное это дело – выходить за порог. Стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно куда тебя занесет. Но, с другой стороны, так вот вспомнишь, куда заносили тебя ноги десять, двадцать, тридцать лет назад, и становится на душе спокойно и мирно: разве ж сейчас себе такое представишь?!
Вот, скажем, попал ты на Гражданку – по делам, или иным каким лихим ветром. И что? Никаких проблем вернуться оттуда в центр города, – спустился в метро, и через двадцать минут на месте. А ведь было время, когда возвращение это превращалось в настоящее приключение с участием двух поездов и одного автобуса, потому что между Лесной и Площадью Мужества сообщения не было, а был «размыв». И выбирайся с этого края света как хочешь.
Или, к примеру, идешь ты по улице, а тебе наперерез кидается красивая барышня с блокнотиком, – ты, де, сорокатысячный прохожий за сегодняшний день, а потому тебе полагается не то приз, не то выигрыш в лотерею. И вот уже хорошо обученные люди пытаются тебя «обуть» на все деньги, что есть в кошельке и на счету в банке, суля невиданные блага и разнообразные материальные бонусы. Теперь такого «развода» и не встретишь, – разве что жулики в костюмах мультипликационных зверушек попытаются уговорить сфотографироваться вместе с ними за деньги. Мелочь!
А как давно уже не видно на улицах этих пестрых юбок и золотых зубов «ай, молодой-красивый, дай погадаю, всю правду расскажу, любит тебя красавица, да ты ее имя не знаешь»? Ведь прохода же не было, особенно где-нибудь у метро Площадь Восстания. Да и мальчиков в черных костюмах «не найдется ли у вас пяти минут поговорить о Господе нашем» тоже не видать. И теток, зазывающих прямо сейчас пройти специальное тестирование по методике Хабарда Рона – тоже.
Идешь по Васильевскому, – где кинотеатр «Балтика»? Где чебуречная на 6-й линии? Где «развалы» с книгами у метро? А ведь уличная книготорговля была делом сверхприбыльным, настоящим бизнесом. И где только владельцы «развалов» брали эти издания, которых никогда не было на прилавках книжных магазинов?! Вместо «Балтики» теперь жилой дом, да статуя «Васьки-пушкаря», а чебуречных вокруг штуки три, да только той самой, легендарной нет больше.
Проходишь мимо Гостинки, – и опять-таки чего-то не хватает. Где «Стена плача» с наклеенными на нее в три слоя политическими листовками? Где «Народный фронт», «Демократический союз», анархист Петр в хромовых сапогах и с черным знаменем, где самодельные лотки с газетой «Завтра», «Майн кампфом» и сам-себя-издатовской литературой про ГУЛаг? Где бабушки, торгующие сигаретами поштучно?
Несут тебя ноги по городу, смотришь вокруг, и все это встает перед глазами, – ощущение такое, что призраки клубятся кругом. И нет в этом никакой ностальгии, потому что странно было бы ее испытывать в отношении большинства перечисленных примет времени.
Но вот чего жалко, – так это того, что пропали куда-то уличные фотографы. Был такой жанр – фотографирование случайных людей в толпе. Не хочешь, – проходишь мимо, качая головой, хочешь, – за скромные деньги получаешь фото и спустя десятка три лет можешь в сентиментальном порыве достать его, посмотреть, как идешь ты молодой и красивый по Невскому под руку с любимой девушкой. По совсем другому Невскому, не такому как теперь.
Опасное это дело – выходить за порог. Стоит дать волю воспоминаниям, и неизвестно куда тебя занесет. Хотя дороги-то вроде одни и те же, привычные.
*** *** *** *** *** ***
Опасное это дело – выходить за порог. Стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно куда тебя занесет. Но, с другой стороны, так вот вспомнишь, куда заносили тебя ноги десять, двадцать, тридцать лет назад, и становится на душе спокойно и мирно: разве ж сейчас себе такое представишь?!
Вот, скажем, попал ты на Гражданку – по делам, или иным каким лихим ветром. И что? Никаких проблем вернуться оттуда в центр города, – спустился в метро, и через двадцать минут на месте. А ведь было время, когда возвращение это превращалось в настоящее приключение с участием двух поездов и одного автобуса, потому что между Лесной и Площадью Мужества сообщения не было, а был «размыв». И выбирайся с этого края света как хочешь.
Или, к примеру, идешь ты по улице, а тебе наперерез кидается красивая барышня с блокнотиком, – ты, де, сорокатысячный прохожий за сегодняшний день, а потому тебе полагается не то приз, не то выигрыш в лотерею. И вот уже хорошо обученные люди пытаются тебя «обуть» на все деньги, что есть в кошельке и на счету в банке, суля невиданные блага и разнообразные материальные бонусы. Теперь такого «развода» и не встретишь, – разве что жулики в костюмах мультипликационных зверушек попытаются уговорить сфотографироваться вместе с ними за деньги. Мелочь!
А как давно уже не видно на улицах этих пестрых юбок и золотых зубов «ай, молодой-красивый, дай погадаю, всю правду расскажу, любит тебя красавица, да ты ее имя не знаешь»? Ведь прохода же не было, особенно где-нибудь у метро Площадь Восстания. Да и мальчиков в черных костюмах «не найдется ли у вас пяти минут поговорить о Господе нашем» тоже не видать. И теток, зазывающих прямо сейчас пройти специальное тестирование по методике Хабарда Рона – тоже.
Идешь по Васильевскому, – где кинотеатр «Балтика»? Где чебуречная на 6-й линии? Где «развалы» с книгами у метро? А ведь уличная книготорговля была делом сверхприбыльным, настоящим бизнесом. И где только владельцы «развалов» брали эти издания, которых никогда не было на прилавках книжных магазинов?! Вместо «Балтики» теперь жилой дом, да статуя «Васьки-пушкаря», а чебуречных вокруг штуки три, да только той самой, легендарной нет больше.
Проходишь мимо Гостинки, – и опять-таки чего-то не хватает. Где «Стена плача» с наклеенными на нее в три слоя политическими листовками? Где «Народный фронт», «Демократический союз», анархист Петр в хромовых сапогах и с черным знаменем, где самодельные лотки с газетой «Завтра», «Майн кампфом» и сам-себя-издатовской литературой про ГУЛаг? Где бабушки, торгующие сигаретами поштучно?
Несут тебя ноги по городу, смотришь вокруг, и все это встает перед глазами, – ощущение такое, что призраки клубятся кругом. И нет в этом никакой ностальгии, потому что странно было бы ее испытывать в отношении большинства перечисленных примет времени.
Но вот чего жалко, – так это того, что пропали куда-то уличные фотографы. Был такой жанр – фотографирование случайных людей в толпе. Не хочешь, – проходишь мимо, качая головой, хочешь, – за скромные деньги получаешь фото и спустя десятка три лет можешь в сентиментальном порыве достать его, посмотреть, как идешь ты молодой и красивый по Невскому под руку с любимой девушкой. По совсем другому Невскому, не такому как теперь.
Опасное это дело – выходить за порог. Стоит дать волю воспоминаниям, и неизвестно куда тебя занесет. Хотя дороги-то вроде одни и те же, привычные.