Кормилицын Сергей Владимирович (serh) wrote,
Кормилицын Сергей Владимирович
serh

  • Mood:
  • Music:

И еще компиляшка. Так-сзть, в продолжение...



Дым над окопами

В годы войны табак был на вес золота

 

Так сложилось исторически, что над полями сражений поднимается не только пороховой дым, но и табачный. Привычка, числящаяся в мирное время вредной, становится на войне просто спасительной: ударная доза никотина помогает снимать стресс, успокаивает нервы, заглушает чувство голода. А еще служит тонкой ниточкой, не позволяющей окончательно потерять голову, привязывающей к реальности. Недаром американский президент Рузвельт, еще задолго до открытия США второго фронта назвал табак стратегическим сырьем. И тем более неудивительно, что табачный паек был для солдат Великой Отечественной едва ли не более важен, чем пресловутые «наркомовские граммы».

 

По тому, кто что курит, можно было судить очень о многом – о воинском звании, принадлежности к тому или иному роду войск, личных связях. Да что там кубы на петлицах! По запаху табачного дыма становилось понятно даже, как обстоят дела на фронтах. Если над солдатскими окопами пахло моршанской махоркой, а из офицерских блиндажей тянуло дымком «Казбека» и «Беломора» - это было признаком благополучия. А если вместо этого поднимался дым «филичевого» - изготовленного из отходов производства, обрезков и соцветий - табака или еще какого эрзаца, - значит дела по-настоящему плохи.


Табачная цитата

«Вы спрашиваете, что нам нужно, чтобы выиграть эту войну. Я отвечаю: много патронов и столько же табака. Табак также необходим, как и дневные пайки, – его нам нужно тысячи тонн и без задержки».

Генерал Джон Дж. Першинг, командующий экспедиционным корпусом США во Франции

 

Город без табака

Особенно плохо было с табаком в блокаду. Причем перебои начались еще в самом ее начале - в сентябре. Хоть об этом говорить и не принято, но дело тут попахивает элементарным вредительством. Судите сами: эвакуация мирного населения началась, когда враг был уже буквально на пороге, должного запаса продуктов на складах не было, что же до такой роскоши, как табак, то об этом вообще речи не шло. А курить, между тем, меньше не хотелось. Блокадники утверждают, что когда начались серьезные перебои с продуктами, курение создавало кратковременное ощущение сытости, а еще принято было считать, что оно помогает от цинги. В одном блокадном дневнике есть запись: «Курить нечего. У меня есть еще на одну закрутку махорочной пыли, и мы по очереди, обжигая пальцы и губы, затягиваемся жадно и глубоко едким горьким дымом... От курения на время притупляется чувство голода, но потом с новой силой голодная спазма сжимает желудок».

 

Чем заменить?

Лабаратории ленинградского пищепрома были брошены на поиск подходящих заменителей табака, изобретение эрзацев. На пивоваренных заводах Ленинграда нашли 27 тонн хмеля, который полностью использовали как добавку (10 — 12%) к табаку, а когда хмель закончился, стали примешивать сухие опавшие листья осины, березы, дуба, клена и других деревьев. Причем кленовые листья оказались наиболее подходящими. Их сбором активно занялись работницы табачных фабрик и школьники. Причем масштабы сбора впечатляли – до нескольких десятков тонн.

Листья просушивали на ветру, упаковывали в мешки и после технологической обработки добавляли (до 20%) к табаку. Использовались и «внутренние ресурсы» табачных фабрик. За десятилетия работы под полами цехов скопилось немало табачной пыли. Ее выгребали, и тоже добавляли в курево, в качестве никотиновой «приправы». Эрзац-табак был довольно мерзок на вкус, а при курении давал искры и «стрелял», но, тем не менее, это был выход из положения.

 

Табачный фольклор

Фантазия блокадных остряков была неистощима. Папиросы, изготовленные из сухих древесных листьев, назывались «Золотая осень». Махорка, приготовленная из мелко истолченной древесной коры, в зависимости от степени крепости, - «Стенолаз», «Вырви глаз», «Память Летнего сада», «Смерть немецким фашистам», «Матрас моей бабушки», «Сено, пропущенное через лошадь». Табак из березово-кленовых листьев назывался «беркленом», а самого низкого качества эрзац-табак именовался «БТЩ» - то есть «бревна, тряпки, щепки».

Наум Синдаловский

«Героический фольклор войны и блокады»

 

Табак, бумага и спички

При этом не было ни бумаги, ни папиросных гильз, ни спичек. Народ усиленно крутил самокрутки, а когда дела стали совсем плохи – «козьи ножки», чтобы не терять ни грамма драгоценного курева. Причем буквально из чего угодно – из газет, книжных страниц, упаковочной бумаги от махорки. А еще нарасхват были линзы всех сортов и любого размера. Ну, а тот, у кого в хозяйстве был такой антиквариат, как огниво мог просто считать себя везунчиком. Впервые за блокадное время стали делать спички летом 1942-го, на фабрике при Лесотехнической академии имени Кирова. Выдавали их в пайке – по 3 «книжечки» в месяц.

 

Опыт прежних войн

Сигареты в том виде, в каком мы их знаем, изобрели египетские артиллеристы во время войны между Турцией и Египтом. В 1832 году во время битвы за Акру один из артиллерийских расчетов смог улучшить скорострельность пушки, заворачивая порох в бумажные трубки. За это бойцы были награждены фунтом табака. Однако их единственная курительная трубка была сломана, поэтому они решили и табак заворачивать в бумагу, так же как порох. А во время Крымской войны привычку курить табак именно таким образом переняли британцы.

 

«Я только трубочку курил…»

На фронте с табаком дело обстояло лучше. Даже на Ленинградском фронте солдаты и матросы  ежедневно получали 20 граммов махорки или 10 граммов табака на человека, а на других направлениях снабжение было гораздо богаче – до 300 грамм на неделю. Тут была и махорка, и лендлизовские американские сигареты. Ну и, конечно, было трофейное курево. Правда, немецкие сигареты, как рассказывают ветераны, вообще не ценились, на вкус были как картон – безвкусные. Зато очень ценился «Беломорканал» (его курили, в основном, летчики). А «Казбек» и прочие «приличные» сигареты считались командирскими. Ими дымили политработники и командиры. А ещев большом фаворе были курительные трубки - своего рода окопный шик, особенно если трубочка трофейная.

Кстати, по желанию, солдаты могли поменять 300 грамм табака на 200 грамм шоколада, сахара, или конфет, но такой обмен был делом очень редким.

 

По чужим карточкам

В Ленинграде табак стал поступать в продажу небольшими партиями в апреле 1942 года. Причем по распоряжению горсовета его выдавали не по продовольственным карточкам, а по промтоварным. Завзятые курильщики пользовались карточками умерших и эвакуировавшихся. Так что на всех курева все равно не хватало.

 

Дымная валюта

Цены на табак во время войны поднимались буквально до небес. В Питере на рынке к февралю 1942 года восьмушка махорки стоила 200 рублей вместо 40 копеек, как до войны, или приравнивалась к 500 — 600 граммам хлеба. А папиросы «Звезда», стоившие в мирное время один рубль за коробку, продавали по 5 рублей за штуку, и цена за них возрастала с каждым днем. Блокадники вспоминают: «Почти никогда не удается спокойно выкурить папиросу, проходя по улице или стоя в очереди, непременно кто-нибудь подойдет и начнет слезно умолять, чтобы ему дали докурить». Вспоминают и объявления вроде следующего: «Доставляю воду с соблюдением правил гигиены за умеренную плату хлебом или табаком». За табак можно было купить одежду, обувь, овощи с деревенских огородов, хозяйственные и бытовые товары, даже козу или корову.

 

 

Филичевый табак

В большинстве случаев мы курили махорку или филичевый табак, которым нас пичкали особенно рьяно. «Изобретателя» этого табака я бы приговорил к пожизненному курению его детища. И это не по кровожадности моей, а исключительно из чувства справедливого возмездия.

«Чтобы жить...»

генерал-майор авиации Александр Куманичкин

 

Образ возвратившегося

Так и прошел табак войну – средством против стресса и голода, конвертируемой любым образом валютой, показателем социального статуса. В то время, никто не задумывался о канцерогенах и смолах, потому что смерть от дистрофии или свинца была куда реальнее и ближе. Для мальчишек 40-х самокрутка в зубах была таким же признаком взрослости, сопричастности к происходящему вокруг, как сейчас, скажем, сотовый телефон в кармане. Курение было частью национальной мифологии: одним из самых культовых советских персонажей был вернувшийся домой усталый фронтовик, скручивающий самокрутку из газеты, и на этом образе выросли несколько поколений. Потому что, как бы там ни было, а табачного дыма над окопами из истории не вычеркнешь. Выиграть самую страшную в истории человечества войну без него было бы на порядок сложнее.

Tags: #журналюжество, #моикнижки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments