Кормилицын Сергей Владимирович (serh) wrote,
Кормилицын Сергей Владимирович
serh

Categories:
  • Mood:

Моя коллекция драконов

Кто что коллекционирует, а я - драконов. Причем в малых формах. Так, на страничку с небольшим чтобы дракон был. Вот, скажем, как 

Елена Кормилицына

 

- Шлеп… шлеп… шлеп… Кто бы это в такую рань? Опять Эльза…Кажется так они ее называют. Хорошая девушка. И красивая. Ее бы отмыть от навоза, причесать, так просто залюбуешься. Только кому охота время тратить? Что там у нее в руках? Мясо! Кстати, очень кстати!

Дракон тяжело выполз из своей конуры и благодарно лизнул девичью руку. Эльза приняла этот простой знак признательности за особое расположение. Она еще долго сидела рядом с конурой (на самом деле это был, скорее, большой сарай), гладила шершавую голову и выбирала паразитов из чешуи. Дракон жмурился, похрюкивал, грузно ворочаясь в непросыхающей деревенской грязи. Слушал, едва разбирая слова, в сотый, уже наверное, раз про какого-то Фрица. Про то, как славно он танцует, как хорошо поет и как крепко целуется.

- Забавные существа – люди… Как лягушки: квакают, суетятся, мельтешат, обзаводятся потомством и умирают, прежде чем успеешь как следует привязаться к кому-то из них…

А Эльза все говорила и говорила. Среди потока слов вдруг прозвучало одно, насторожившее дракона – «ярмарка».

- Опять человечки упьются пивом и начнут размахивать перед мордой факелами, желая продемонстрировать друг-другу, какие они смелые, да отчаянные. Вот же глупые! Ведь цикл еще не завершен, так зачем же злиться? Злоба отнимает силы, нужные для великого дела. Человечки с факелами приходят и уходят, а великое дело остается… Эй, стой, девочка, ты выбрала далеко не всех насекомых! Куда же ты!? Ушла… Шлеп, шлеп, шлеп по грязи. Хоть бы обулась когда. Впрочем, зачем? Все равно тут утонет любая обувь.

Дракон потянулся, расшепелив когти на передних лапах. Каждая из них - величиной с котел. Тот самый котел, куда люди каждый день наливают воду, чтобы Драгги (фантазия поселян лишь беднеет со временем) не умер от жажды.

- Что удивительно, они так и не поняли, что я вообще не пью. Сколько столетий сижу на цепи – их котел мне не понадобился ни разу. Ну, нет такой необходимости. Пока нет. Завершится цикл, и все изменится. Можно будет и попить. От души. Почему нет?

Мысли в голове все медленные и спокойные. Очень медленные. Пока они тянулись – уже настал вечер.

- Снова шаги. Надеюсь, это мое вечернее мясо. Нет, еду приносит всегда кто-то один. У них, видно, что-то вроде дежурства: сегодня один делится своей трапезой, завтра – другой. Кто-то кормит лучше, кто-то хуже… Один большой человек очень старается. Он сам большой, и еды у него, видать, много. Принесет, поставит на землю корыто чуть не с себя и смотрит, как я ем. Посмотрит, почешет себе живот, крякнет и за добавкой пойдет. Как же его зовут? Эльзу запомнил, а его нет. Не успел. Слишком быстро проходит время… Слишком быстро проходят люди… Люди! Ну да, так и есть. Пьяные человечки с факелами. Разит от них хуже, чем из моей выгребной ямы. Ее они хоть чистят иногда. Смех и грех! Все что добудут – вывозят на поля… Ну куда ты лезешь? Зачем тебе мой хвост? Нет, у меня сегодня нет настроения бороться с вами, гасить плевками факелы и бросать в толпу комья грязи задними лапами. Я… Я чувствую, что цикл завершается! Это пришло ко мне как-то вдруг. Именно сейчас, именно в это мгновение. Вы кричите? Подумаешь, разорвалась цепь, которой вы меня приковали! Ее можно было сорвать и раньше, просто она не мешала мне думать. А теперь помешала, – ну так долой ее! Вот ты, плечистый парень, ты, который все пытался ткнуть мне в глаз факелом, не уходи! Это бесполезно. Я все равно двигаюсь быстрее. Быстрее мысли. Цикл завершен! По вашим меркам это тысяча лет, а может и две, не знаю точно. Стой, говорю тебе, не уходи, мне нужен именно ты… Ну вот, теперь все готово. Теперь яму. Глубокую яму. Вон тот и этот дома мне мешают - долой их! Да, правильно, бегите, и как можно дальше! Следующее тысячелетие я буду раздражаться по пустякам. Ну вот, теперь хорошо…

И дракон, а точнее – драконица, раскорячившись, снесла в яму первое яйцо. 



или

Анна Новомлинская

 

И я прильну к морскому изголовью,

Одежду скинув, всю себя даря.

Коричневой, окаменевшей кровью

Блеснет в песке осколок янтаря.

 

Ей нравились украшения из грубого, необработанного янтаря. Кусочки окаменевшей смолы, выброшенные штормом на морской берег, виделись застывшими каплями Драконьей крови. Она верила: однажды Он прилетит - крылатый подарок стихии, не оставляющий надежд другим, но несущий веру ей. Нагоняя страх на людей, но завораживая одну-единственную полярным сиянием чешуи.
Древний миф о сражении змеи и хищной птицы вывернулся наизнанку прихотливым воображением сказителей или же волей природы – никто не знает. Животные, воплощавшие противоположные миры, по капризу языческих богов слились воедино. Вода и огонь соединились, и родился Он. Полубог с телом змея и крыльями орла, с бунтарством Прометея и властолюбием человека.
Его винили в злодеяниях, посильных только природе или людям. Она отказывалась
верить всем наговорам. И томилась необъяснимыми желаниями, когда читала в старых книгах об этих чудовищах. Другие девушки мечтали о принце под алыми парусами – ей грезились алые сполохи пламени. Они ждали защитника, она – завоевателя. Ей представлялись крылатые создания, делившие свои сердца для спасения раненых юношей, как в фильме «Сердце Дракона», над которым она рыдала целый вечер и не приготовила из-за этого уроки. Ее раздражали саги и романы, где рыцари, размахивая картонными мечами, убивали Драконов, чтобы освободить захваченную теми воду, сокровища или прекрасных дев. Провозили под радостные крики толпы головы гордых существ, которые пытались вернуть себе древнее право на жертву, дарованное им задолго до рождения нелепых драконоборцев. Глупые девушки! Оказалась бы она в тех легендах, где невинные девы не падали в обморок при виде Дракона, а усмиряли гордого Змея. И Он, опалив ей платье и тело, лег бы усталый к ее ногам. Но покоренный ли? Драконы – не маленькие безобидные змейки, с которыми развлекаются изнеженные женщины теплых стран в ожидании мужей со службы, о чем она читала как-то в газете. Этот Змей принесет не щекотливое наслаждение, а настоящую боль. Копье не вкладывается в ножны, оно пронзает насквозь, яростное и неусмиримое, тем более невинностью, о потере которой легко рассказывали одноклассницы. Что в ней такого? О, она готова была принести Ему в жертву не только невинность, но всю себя, как раскрашенные красавицы из племени майя, узкоглазые маленькие китаянки, смуглые египтянки с тонкими запястьями, которых приносили в жертву Духу Вод. Всю – только бы увидеть, прикоснуться. Ее влекли древние легенды, где драконы дарили людям воду и богатства. Прокладывали русла каналов своими хвостами. Отдавали янтарную кровь, помогавшую стать неуязвимыми и понимать язык зверей. Надо было только выкупаться в этой густой крови.
Но по ночам ее тревожил образ не гигантского змея, а мужчины. Может, это был разбойник из «Острова пингвинов», который переодевался в шкуру дракона, чтобы собирать дань с жителей страны. А может, другой. Казалось, уже все равно, кто придет к ней и утолит непонятную жажду.
Неужели Он, и правда, - мужчина?! Не может быть! Дракон - это космос, живая вода в теле каждого и опаляющее страстью дыхание, смирение и непокорность, обожание и ненависть, красота и чудовищность. Мужчина и женщина. Я и Ты, открывающий весь мир, а не только язык зверей и птиц. Прилети же в алых языках пламени, как обещали сказания. Примчись могучим наперекор ветру, приползи умирающим с обломанными крыльями. Приходи в любом виде, дерзкий, разрушающий и дарующий жизнь. Сорви с меня тончайшие покрывала цивилизации, и мы сольемся в единое, первобытное и дикое, умирающее и возрождающееся, прекрасное и нагоняющее страх. Пусть трепещут, услышав наши приветственные крики, соседи. Тем, кто ищет пол-яблока, а не ловит чутким ухом призывный крик своего Дракона, никогда не найти вторую половину. Но до них нам с Тобой дела нет. И пусть утром они найдут меня в окровавленной одежде, усыпанную вечным янтарем, и даже в израненной руке сжимающей Его окаменевшую кровь. Губы мои будут улыбаться с беспредельной нежностью. И соседи отпрянут в ужасе. Пусть. Ведь они не будут знать, что Ты вырвал меня из этого неудобного хрупкого тела и унес туда, где ни людям, ни мифам уже не разлучить нас.



или, скажем, 

Наталина Фейгина

Золотистые листья нежно перешёптывались на ветру. В их разговор вплетались голоса птииц.
И  ни птицам, ни листьям не было дела до того, что люди стали называть их дом Змеиным Граничьем, а не  Золотой Долиной. 
 Змей появлялся из ниоткуда, и сторожевые до боли в глазах всматривались вдаль, чтобы не пропустить отблеск золотистой чешуи. К счастью, появлялся он только днём, так что к вечеру можно было расслабиться. 
 - А вот скажи, Гам, почему это Змей только днём появляется? - спросил как-то раз молодой Прок, греясь вечером у костра.
- А кто ж его знает. Он в своих привычках ни перед кем не отчитывается. Да и не сам он сюда является, а только видимость его.
- Видимость? – Прок чуть не выронил ложку из руки.
- Неужели тебя даже этому не учили? – в свою очередь изумился Гам. - В нашем мире у всего живого есть суть и образ. В большинстве случаев они неразделимы. Но есть маги, которые умеют отделять свою видимость, и засылать её, куда пожелают. Только есть тут хитрость одна. Видимость, отделённая от сущности, незавершённой должна быть. Уж как маги не извращаются, чтобы незавершённость видимости скрыть. Кто отправит видимость без пальца, а руку в кулак сожмёт, кто безухость волосами прикроет. Да только знающий человек такую видимость враз распознает и изгонит. Ты думаешь, почему меня в Граничье загнали? . Потому что я из семьи потомственных видогонов. Дед мой знаменитейшим видогоном был, - добавил Гам и вздохнул.
Каких он видимостей не изгонял! Как услышит маг, что великий Ясь пришёл, так сразу видимость свою отзывает, не дожидаясь, пока его разоблачат. И так глупо погиб! Отправился он видимость изгонять, а та оказалась обычным разбойником. Он деда зашиб, а сам убежал. С тех пор видогоны с охраной ходят.  
- А давно ты Змея гоняешь? – Прок поспешил сменить тему разговора.
- Скоро год уже. Я когда сюда попал, конечно не был таким зелёным, как ты.  Но я теперь каждую чешуйку на змеиной голове знаю.
- А что же видимость Змеева в Граничье ищет?  
- Кто знает? Наше дело – отыскать её и изгнать.
- А если он вдруг сам сюда пожалует?
- Видимость послать и легче, и быстрее, чем самому ползти. Золотому Змею никто из магов наших в подмётки не годится.
 
Гам знал своё дело назубок. И когда остроглазый Прок поднимал тревогу, он поднимался со своего места, и шёл навстречу Змею.
Вот и сегодня шёл он, слегка раздосадованный появлением Змея, прервавшего его трапезу, и досадовал, что похлёбка остынет. В таком настроении подошёл он к Змею :
- Эй, видимость! Я тебе не верю. Убирайся! 
 Плоская змеиная голова поднялась вровень с человеческим лицом и ехидно прошипела:
- Ты, сперва, милый мой, скажи, чего во мне недостаёт. 
 Гам лихорадочно осматривал Змея, пытаясь высмотреть недостающую деталь. В голове его мелькнула страшная мысль о том, что видогон, поверивший в видимость, воссоединяет её с сущностью. Меньше всего ему хотелось бы оказаться лицом к лицу с настоящим Змеем. 
 - Ты так долго не верил в меня, упрямец, что я САМ пришёл за тобой. Смотри же на меня! Любуйся мной! 
 И Змей принялся выписывать петли. Солнечные зайки, пускаемые золотыми чешуйками, слепили глаза. И Гам, как ни старался, не мог отыскать в танцующем великолепии ни единого несовершенства.
Насмерть перепуганный сторожевой бросился бежать, но его ноги то и дело цеплялись за траву, а его преследователь неспешно скользил следом за ним. Погоня забавляла Змея, но долго продолжаться не могла.
Гам на бегу зацепился за корень и со всего размаха упал на землю. Он зажмурил глаза и стиснул зубы, чтобы не закричать, когда почувствовал, что змеиные зубы впились в его плащ...
Змей рывком поднял сторожевого на ноги.
- Ш-ш-штоб я тебя больше здессь не видел, - прошипел Змей испуганному человеку.
 
Гам так и не узнал, что до полной завершенности Змею на этот раз не хватало крохотной чешуйки на хвосте.

Есть, наконец,

Сергей Кормилицын

Зверюга – просто загляденье. Или кошмар – тут уж кому как. Мощные лапы-руки с длинным когтистыми пальцами расставила, того и гляди – рванется с места, сомнет, схватит, потащит к безгубой щели рта, к длинному языку, к роговым пластинам, что вместо зубов. Угораздило же вот так вот, на обычной прогулке – ни лат, ни щита, ни длинного копья, без которого никак не обойтись драконоборцу, - налететь на эдакую страсть!

Зеленая сетка морщин вокруг шеи, мелкие чешуйки, изумрудными зеркальцами отражающие солнечные лучи, и хвост – Боже всемилостивый и милосердный, что это за хвост! Именно таким шершавым бронированным хлыстом дракон и сметает разом коня и всадника, рискнувших приблизиться на длину вытянутого копья. Мгновенный разворот, щелчок чешуи о камни – и покатились, поднимая клубы пыли, ломая ноги и теряя латы, ловец древних тварей и его несчастное животное. Единственный выход – подкрасться сзади, рубануть как следует мечом у основания. Там, именно там – самое слабое место. Один удар двуручным фламбером, чуть потянуть на себя – и отскакивай скорее, беги к коню, что ждет тебя поодаль. Потому что вот еще одно коварство древней твари: отрубленный хвост совьется тугой пружиной и долго еще будет подобно разозленному змею скакать по камням, хлестать по всему, что ни попадя, сминая, сплющивая, отбрасывая.

Но тут уж, забравшись снова в седло, не медли! Рывком – в атаку! Скорей, пока порождение зла не опомнилось. Копье наперевес – и как святой Георгий, бей его, бей! Чем не чудо о змие?!

Нет, он не выбросит огненного языка, не поднимется на перепончатых крыльях в воздух – это все выдумки ленивых монахов, составляющих бестиарии за стенами обителей, в безопасности и покое. Нет у дракона ни огня, ни крыльев, все куда хуже: не успеешь вонзить копье в грудь, промедлишь, замечтаешься – и чудище прыгнет первым. Толчок треугольной острой головой в нагрудник панциря – и вот ты уже на земле, а длинные чешуйчатые пальцы тащат тебя в бледно-розовое жерло драконьей глотки…

Впрочем, полно, об этом я говорил, не стоит даже думать об этом, не стоит и малым движением глаз привлекать внимание монстра. Оставаться неподвижным, ждать, притворяясь камнем, – вот спасение для беспечного, забывшего, что в этих краях древние твари встречаются едва ли не чаще людей.

Говорят, что драконы не видят человека, если он неподвижен. Кажется, я читал это у Альфреда Великого. Или нет, у Теобальда. Господи, прости мне прегрешения мои! Если будет на то воля твоя… Ныне отпущаеши раба Твоего, Господи… Он же поворачивается! Ведь в упор же смотрит, скотина! Врут бестиарии, забери их дьявол, все врут! Вот сейчас прыгнет…

Прыгнула. Раз – и нет ее, зеленой струйкой скользнула по бурым камням – и как не бывало. Жалко. Сбежала ящерка. А красивая была – зеленая, хвост мелкими чешуйками. Вылитый дракон, только размером меньше ладони.


И дракон моей 
любимой сестры
А милая ivonn мне еще вот какого дракона сосватала :-) Пораженного :-)


- Король сказал, что двери его сокровищницы открыты передо мной! – буркнул рыцарь.
- Они и открыты, - миролюбиво откликнулся кладовщик. – Прямо перед твоим носом.
- Тогда дай мне войти.
Кладовщик не сошел с порога.
Рыцарь нахмурился:
- Ты не выполнишь приказ короля?
Кладовщик покачал головой:
- Если ты войдешь, двери сокровищницы будут открыты не перед, а за тобой. Вот это – уже серьезное нарушение приказа.
- Для чего мне распахнутые двери, если я не могу пройти внутрь? – вспылил рыцарь.
- Понятия не имею. Строить догадки о королевских намерениях не в моих привычках.
- Король хотел, чтобы я сам выбрал себе в сокровищнице награду!
- Он именно так и сказал?
- Нет, - признался рыцарь. – Он произнес: «В награду за то, что ты поразил дракона, двери моей сокровищницы открыты перед тобой!»
- Угу, - кивнул кладовщик. – Я так и думал.
Рыцарь взялся за меч.
- Я при исполнении, - напомнил кладовщик. – Не советую.
Насупившись, рыцарь произнес:
- Ладно. Я скоро вернусь.
Он развернулся и зашагал прочь.
- Как только ты появишься тут, двери тотчас же перед тобой откроются! – заверил кладовщик рыцарскую спину и сомкнул створки.
Через полчаса у входа в сокровищницу загрохотала железная перчатка.
Кладовщик выглянул:
- Быстро ты.
- Пропускай! – бросил ему рыцарь брюзгливо.
Кладовщик поднял брови:
- Король сказал еще что-нибудь?
- Нет, - ответил рыцарь. – Он не сказал. Король написал.
Рыцарь протянул кладовщику свиток, тот развернул его и медленно, по складам, прочел: «Подателю сего, рыцарю, поразившему дракона, разрешено войти в королевскую сокровищницу и взять там то, что рыцарь сочтет достойной для себя наградой».
- А потом ты положишь то, что взял, на место? – поинтересовался кладовщик.
- Читай дальше, - скомандовал рыцарь.
Кладовщик отмотал от свитка еще немного и продолжил: «Взятое рыцарь волен вынести из сокровищницы и использовать по своему разумению, для своего блага и без всяких ограничений. Подпись – Король».
- Какой король имеется в виду? – уточнил кладовщик.
Рыцарь ткнул в самый конец свитка – там стояла приписка: «Нашего королевства». Под текстом красовались три печати – чернильная, из воска и из красного сургуча.
- Все верно, - с сожалением согласился кладовщик. – Что ж, выбирай.
Рыцарь ступил через порог, повел носом и прошелся вдоль полок.
- Я возьму это, - сказал он, ткнув пальцем в ближайшую драгоценность.
- Ты уверен? – кладовщик всем своим видом советовал рыцарю отказаться от замысла.
- Абсолютно.
Кладовщик что-то нацарапал на бумажном листе.
- И еще это, - рыцарь, надувая щеки и натужно краснея, снял с верхней полки огромный ларец.
Кладовщик сокрушенно добавил каракулей.
- Какая нужда записывать? – с подозрением спросил рыцарь.
- Для порядка.
- Король увидит список?
- Не исключено. Если его величество вдруг пожелает узнать, какую награду ты выбрал, я буду готов к отчету.
- Ладно, пусть будет так, - рыцарь потер ладони. – Тогда еще это, и это, и вон то.
- Не многовато ли? – со значением в голосе заметил кладовщик.
- В самый раз. Тем более, что я не закончил.
- Думаю, будет лучше, если я сейчас же сообщу королю, что тут делается, - тоскливо вздохнул кладовщик.
Рыцарь небрежно вынул из-за пазухи клочок пергамента и предъявил его кладовщику. На пергаменте значилось: «Рыцарю – не мешать!» Внизу, как положено, вилась подпись «Король. Нашего королевства.», и виднелись три печати.
Пыхтя, рыцарь выволок из угла туго набитый объемистый мешок.
- Ми-шок, - произнес вслух кладовщик, ожесточенно карябая пером, и добавил: - Сколько добра уходит!
- У кого уходит, а кому добавляется, - процедил рыцарь, шатаясь под тяжестью толстенного рулона.
- Зачем тебе ковер? – возмутился кладовщик.
- В дополнение к гобеленам! – отрезал рыцарь и полез за гобеленами.
Кладовщик перевернул свой листок на другую сторону.
- А это что? – полюбопытствовал рыцарь, разглядывая массивную кованую конструкцию непонятного назначения.
- Не знаю, - пожал плечами кладовщик. – Раз находится здесь, наверное, что-то ценное.
- Беру, - решил рыцарь.
Кладовщик вывел в реестре: «Жулезяка тижолая – 1 шту.», - и шмыгнул носом.
- Ну, теперь вон тот сундук, два ящика и короб со шкатулками. Пожалуй, все, - рыцарь вытер пот со лба. – Ах, да! Еще тележку!
Кладовщик встрепенулся:
- В приказе было написано «вынести». Все, что не сможешь унести, останется здесь!
Рыцарь пошарил за пазухой. На очередном куске пергамента имелось короткое разрешение «Пусть вывозит!», заверенное королевской подписью и тремя печатями.
Взвалив на тележку свою награду и перевязав ее веревками, чтобы куча не рассыпалась, рыцарь попробовал сдвинуть тележку с места. У него ничего не вышло.
- Помогай! – пропыхтел он утомленно.
- И не подумаю! – мотнул головой кладовщик. – Об этом речи не было.
Рыцарь полез за пазуху. Кладовщик вздохнул и налег на тележку. Колеса страдальчески скрипнули.
Они с трудом выпихнули поклажу через двери.
- Дальше на меня не рассчитывай! – злорадно заявил кладовщик. – Мое место в сокровищнице!
- А ты мне больше и не нужен.
Рыцарь свистнул.
Пол и стены затряслись, и в галерею ступил дракон.
- Тащи! – крикнул рыцарь и бросил дракону конец каната, привязанного к тележке.
- Ну, ты даешь! – хмыкнул дракон, обозрев гору ценностей.
Кладовщик раскрыл рот и сполз спиной по стенке.
- Представляешь? – дракон подмигнул кладовщику и кивнул на рыцаря. – Этот прохиндей собрал уже четырех принцесс! Каре!
Рыцарь пожал плечами.
- Ты же утверждал, что поразил дракона! – в отчаянии крикнул ему кладовщик.
- Конечно, поразил! – подтвердил дракон, впрягаясь в тележку. – Этот рыцарь и теперь продолжает меня поражать.


А вот еще есть дракон :-) Это вместо очередного апдейта :-) Любитель непорочных дев - дракон Фариза Аликшибекова :-)

Татьяна же Соболева пишет о драконах, что  они вовсе не животные, а... растения

Да, а еще я класика забыл. Вот голова моя садовая! Есть же еще дракон у Роджера Желязны, мир ему.

Tags: #драконы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments