Кормилицын Сергей Владимирович (serh) wrote,
Кормилицын Сергей Владимирович
serh

Categories:

И парочкой к предыдущему. Ничего крепче пива.

Один из самых испытанных способов превращения неугодной пропагандистам персоны в чудовище прост до чрезвычайности: нужно всего лишь приписать персонажу, служащему мишенью, побольше пороков. Например – алкоголизм, склонность к наркотикам или нечто подобное. А лучше – все вместе. Тем не менее, как ни пытайся, - с Адольфом Гитлером такой способ не срабатывал и не срабатывает. Дело в том, что даже при огромном желании заклеймить его еще и с этой стороны, никаких «зацепок» и компромата не найдешь, как ни пытайся.
Правда известный эзотерик и «чернокнижник» Алистер Кроули утверждавший, что ему довелось обучать Гитлера магическому искусству, писал в мемуарах, что в процессе обучения он потчевал вождя мескалином и прочими экзотическими наркотиками. Однако
этому никаких подтверждений нет. Скорее всего «магу и чародею» просто хотелось прославиться, сделать так, чтобы его имя было прочно связано с именем величайшего злодея Европы. Ибо как ни пытался Кроули изобразить себя Зверем из бездны, как ни намекал на прямые связи с преисподней и умение творить злые чудеса, Гитлера ему было не переплюнуть.
У Адольфа был на редкость здравый рассудок, хорошо развитое умение логически мыслить, и не было ни малейшего желания замутнять разум при помощи разного рода химических средств. Поэтому, хотя в начале ХХ века употребление кокаина и не считалось, скажем, более зазорным, чем питие вина, а кодеин и героин и вовсе считались лекарствами, молодой Гитлер счастливо избежал привычки употреблять их. Можно, конечно, сказать, что причиной тому была бедность юноши. В «Моей борьбе» он открыто жалуется на копеечную сиротскую пенсию и на то, что жить ему приходилось на сущие копейки. Но с одной стороны стоит перечитать, например, мемуары Вертинского, и станет ясно, что стоил кокаин сущие копейки, и бедность никогда не останавливала пристрастившегося к нему. А с другой – доходы Адольфа не были столь уж скудными, как он описывал. По подсчетам немецкого историка Вернера Мазера (историка консервативного, склонного, скорее к констатации реальных фактов, а не к пропагандистским передергиваниям) ежемесячный доход Адольфа составлял от 80 до 120 крон. Для сравнения: школьный учитель в Вене получал в первые 5 лет преподавания 66 крон, почтовый служащий – 60, а юрист с опытом около года – 70. При этом для того, чтобы каждый день обедать в среднем венском ресторане в то время требовалось около 25 крон в месяц. Так что Адольф был отнюдь не так нищ, как ему хотелось показать соратникам. 10 крон из его доходов уходили на наем комнаты, а остальными он мог распоряжаться по своему усмотрению. В том числе – и позволить себе определенные излишества. Другое дело, что он этого не делал. Напротив, он откладывал часть денег, так, что вскоре у него появились хотя и очень скромные, но все же сбережения.
Не питал Гитлер и пристрастия к вину. Впрочем, на этот раз не из каких-либо убеждений, а от того, что в свое время, по окончании очередного класса реального училища, «перебрав», попал в глупую и неприятную ситуацию, выйдя из которой, зарекся употреблять спиртное вовсе. Впрочем, слово самому Адольфу: «Мы получили свидетельства и решили отпраздновать это дело. Мы потихоньку поехали в один крестьянский трактир и там пили и говорили ужасные вещи. Как все это было в точности, я не помню. Мне пришлось потом восстанавливать события. Свидетельство было у меня в кармане. На следующий день меня разбудила молочница, которая нашла меня на дороге. В таком ужасном состояния я явился к своей «мамочке» (квартирной хозяйке). «Боже мой, Адольф, как вы выглядите!» Я вымылся, она подала мне черный кофе и спросила: «И какое же свидетельство вы получили?» Я полез в карман – свидетельства нет. Я решил: скажу, что показывал его кому-то в поезде, а тут налетел ветер и вырвал его из рук. Но «мамочка» настаивала: «Куда же оно могло пропасть?» - «Наверное кто-то взял!» - «Ну, тогда выход только один: вы немедленно пойдете и попросите выдать дубликат. У вас вообще-то деньги есть?» - «Не осталось». Она дала мне пять гульденов и я пошел. Тем временем четыре обрывка моего свидетельства уже доставили в школу. Будучи без памяти я перепутал его с туалетной бумагой. Это был кошмар. Все, что мне наговорил ректор, я просто не могу передать. Это было ужасно. Я поклялся всеми святыми, что никогда в жизни больше не буду пить. Я получил дубликат. Мне было так стыдно! Когда я вернулся к «мамочке», она спросила: «Ну, и что он вам сказал?» - «Этого я вам не могу сказать, но скажу одно: я никогда в жизни больше не буду пить». Это был такой урок, что я никогда больше не брал в рот спиртного».[1]
Справедливости ради заметим, что тут Адольф несколько лукавит. Или, в качестве варианта, просто не рассматривает как спиртное пиво, которое он весьма уважал и позволял себе выпить кружку-другую в праздничный день. Но ничего крепче он и правда в рот не брал до конца своей жизни. Что, впрочем, не делало его завзятым абстинентом: своих взглядов на спиртное он никогда особенно не пропагандировал и никому не навязывал.
Иная история была с табаком. Тут Гитлер делался фанатическим противником курения: на дверях его квартиры висела табличка «Курильщиков просят не переступать этот порог». Мало того, курящим соратникам по партии приходилось несладко: Вождь безжалостно высмеивал их в личных беседах или при всех, собравшись за общим столом. Больше всего доставалось, пожалуй, Герману Герингу,[2] любившему позировать для портретов с трубкой в зубах и заядлому курильщику Генриху Гофману.[3]
«Мне долгое время было очень плохо в Вене, - рассказывал Гитлер. - Несколько месяцев я не ел горячей пищи. Питался молоком и черствым хлебом. Но зато тратил тринадцать крейцеров в день на сигареты. Выкуривал от 25 до 40 сигарет в день. Но крейцер тогда был больше, чем сегодня десять пфеннигов. И однажды мне в голову пришла мысль: а что если не тратить 13 крейцеров на сигареты, а купить масла и сделать бутерброды? На это уйдет 5 крейцеров, и у меня еще останутся деньги. Вскоре я выкинул сигареты в Дунай и никогда больше к ним не притрагивался».
В планах Адольфа Гитлера была даже всегерманская кампания против курения, запланированная им на после войны. «По вине прежнего командования сухопутных войск мы в начале войны первым делом стали выдавать солдату столько-то и столько-то сигарет в день, - сетовал он во время застольной беседы в Ставке. - Но как только наступит мир, с этим надо будет кончать. Валюту нужно тратить на что-нибудь полезное, а не на импорт яда. А начну я с молодежи. Ей нужно будет только сказать: не берите пример со стариков, и все будет в порядке. Я потерял столько выдающихся людей, которые отравили себя табаком! «Старый господин»,[4] Дитрих Экхарт,[5] Троост![6] Гофмана я тоже потеряю из-за этого».
Завершая этот небольшой раздел стоит отметить, что все сказанное выше – не попытка Гитлера обелить себя и предстать перед зрителями лишенным пороков. Воспоминания его современников позволяют утверждать, что это действительно так. Гитлер не прибегал к искусственным стимуляторам. Они практически не были ему нужны. Судя по манере его поведения, по принимаемым им решениям, его главным «наркотиком» был адреналин.


[1] Цит. по: Соколов, Б. Адольф Гитлер. Жизнь под свастикой. Москва, 2003. С. 14.
[2] Геринг, Герман Вильгельм (12.01.1893 – 15.10.1946) – политический, государственный и военный деятель Третьего Рейха. В Первую мировую – летчик-истребитель. С 1922 года – член НСДАП, с 1923 – верховный руководитель СА.Участник «Пивного путча» 1923 года. С 1928 года – депутат Рейхстага от НСДАП. С 1935 года – главнокомандующий военно-воздушных сил Третьего Рейха. С 1938 года – заместитель Адольфа Гитлера в Совете министров по обороне Рейха. Страстный коллекционер предметов искусства. Коллекцию собирал из фондов музеев захваченных Германией стран. В апреле 1945 года попытался возглавить гибнущий Третий Рейх, но был обвинен в измене и арестован. 8 мая 1945 года попал в руки американских солдат. На Нюрбергском процессе против главных военных преступников был приговорен к смертной казни через повешение. За 2 часа до казни покончил с собой, отравившись цианистым калием.
[3] Гофман, Генрих (12.09.1885 – 16.12.1957) – личный фотограф Гитлера, профессор. С Гитлером познакомился в начале 1920-х годов. Вскоре стал его постоянным спутником. Долгое время был единственным фотографом, которому разрешалось фотографировать Вождя в неформальной обстановке. В 1947 году приговорен к 10 годам тюремного заключения.
[4] Прозвище Пауля фон Гинденбурга (02.10.1847 – 02.08.1934) - имперский президент Германии, военный и государственный деятель, герерал-фельдмаршал. Участник австро-прусской войны 1866 года и франко-прусской войны 1970-1871 годов. С конца августа 1914 года командовал 8-й германской армией в Восточной Пруссии, а с нроября того же года всем Восточным фронтом. С августа 1916 года – начальник Генерального штаба. В 1925 году избран имперским президентом в первый раз, а в 1932-м – повторно. Оказывал поддержку и покровительство политическим организациям и партиям военно-монархического и консервативного толка.
[5] Экхарт, Дитрих (23.03.1868 – 23.12.1923) – журналист, поэт, один из основателей НСДАП. Автор многих партийных песен НСДАП. Соредактор газеты Voelkischer Beobachter. Один из близких друзей Гитлера. Гитлер называл его «учителем» и оценивал его вклад в дело национал-социализма как бесценный. Умер от инфаркта.
[6] Троост, Пауль Людвиг (17.08.1878 – 21.03.1934) – архитектор. В 1930 году перестроил мюнхенский дворец Барлов – так называемый «Коричневый дом». Разработал проекты многих общественных зданий гитлеровской Германии. Гитлер преклонялся перед его талантом, называя Трооста величайшим архитектором современности. В 1933 – 1934 годах фактически диктатор в области архитектуры.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments