Кормилицын Сергей Владимирович (serh) wrote,
Кормилицын Сергей Владимирович
serh

"Я помню, как давно то было..." (с)

Случайно в залежах нашел. Блин. Интересное было время. Это 2000-й по-моему. Или 2001-й. Короче говоря, "Онегин, я тогда моложе и лучше качеством была" :-)

 

Старая Ладога - место очень необычное. История Руси лежит здесь на поверхности, не скрытая под наслоениями преданий и легенд, передававшихся с неизбежными искажениями из поколения в рпоколение. Зримые свидетельства нашего прошлого встречаются здесь на каждом шагу. Высятся на берегу Волхова могильные сопки-курганы,  среди которых один - могила Вещего Олега, погибшего от укуса “гробовой змеи”. “Есть могыла его в Ладозе”, - утверждает старинная летопись. Поднимаются из земли останцы древних городищ, сооруженных еще в долетописные времена. Тут же - маковки церквей, некоторые из которых видели Русь, еще не знающей, что такое монгольское иго.

На Российской земле настолько дрених храмов очень немного. Бурные ветра истории, войны и обычное людское небрежение с каждым годом уменьшают их число. Некоторые рухнули, превратившись в груды камня и битого кирпича, еще несколько столетий назад. Исчезнувший храм – это не просто еще одна канувшая в небытие церковь. Это, чаще всего, потерянный для потомков  ансамбль монументальной живописи. Предки наши любили свои храмы, заботливо расписывая их изнутри красочными фресками с ликами святых, причудливыми “мраморами”, сюжетами из Библии. Жаль терять эту красоту, прекрасное наследие старины.

Однако есть, оказывается, у нас человек, научившийся восстанавливать фрески буквально из праха, - из мельчайшего крошева, в которое они превращаются, когда рушатся стены, служившие им “холстом”. Борис Васильев, работающий в Староладожском музее-заповеднике, еще в давние времена, только приехав в наши края, поставил перед собой задачу возрождения стариной стенной росписи. Оказывается, фрески способны надолго пережить храм, который они украшали: им не страшна даже пара столетий, проведенных в сырой земле.

В его каморке – рабочем кабинете, практически нет ни одной свободной стены. Они заняты стеллажами, заставленными плоскими коробками, наклейки на которых не могут не вызвать улыбку: “крылья”, “лики”, “нимбы”. Это – заготовки для дальнейшей работы – осколки фресок, от мельчайших, до целых фигур, уже склеенных по частям. “Эта работа немного напоминает складывание детской мозаики”, - улыбается Борис Григорьевич, - “только чуть посложнее чем обычно: нужный кусочек может попасться в руки не сразу, а через год, через два”.

Эта “игра” требует массы времени и напряженного внимания к работе: хотя осколки и систематизированы, на каждом – бирочка с номером, все равно нужно хотя бы примерно представлять себе, какую часть храма украшал рисунок, фрагмент которого ты держишь сейчас в руках, с чем он находился рядом. Сложность еще и вот в чем: церкви иногда переживали капитальный ремонт: старая штукатурка сбивалась, а поверх свежей писали новые фрески, так, что в земле можно обнаружить остатки нескольких росписей из различных эпох. Не запутаться в них может только специалист.

Борис Васильев и является таким специалистом. Художник по образованию, он, приехав из Петербурга, не смог покинуть Старую Ладогу – настоящую сокровищницу, хранящую следы двенадцати столетий истории храмовой живописи. “На Руси было два способа украшать храмы”, - рассказывает он, - “мозаика и фреска. Мозаика восстановлению не подлежит: она рассыпалась на кусочки – смальту, и ты уже ни за что не поймешь, что на ней было изображено. А фреска писалась на века”. Часть росписей пережила эти века, не покидая стен, однако, как это ни жаль, только часть. Другая, - пролежала все это время в земле и была заботливо подобрана Борисом Григорьевичем “со товарищи”. Третья же часть, самая большая, навсегда пропала для света, разрушенная неумолимым временем, смытая дождями, случайно растоптанная чьим-нибудь сапогом. По счастью, теперешние высокие технологии позволяют хотя бы отчасти восстановить утраченное.

Как ищут утраченные фрески? Очень просто: каждую весну Борис Васильев выходит “на охоту” в те места, где некогда были поставлены нашими предками храмы. Вода сама выносит, вымывает из-под земли осколки древней чуть кремовой штукатурки, расписанной не потускневшей за столетия краской, - остатки былого великолепия. Можно поработать и с археологами. Правда, они уже побаиваются иметь дело с человеком, целеустремленно разворашивающим “отвалы” породы в поисках беловатых осколочков, и настаивающего на том, чтобы из земли заботливо выбирались не только крупные части фресок, но и мельчайшие осколки. Коллеги даже подшучивают над Борисом Григорьевичем, называя его за глаза “грозой археологов”.

Самая сложная работа начинается потом, когда находки уже очищены от земли и глины, пронумерованы и уложены в специальные плоские коробки, выложенные изнутри ватой. Их везут в Петербург, чтобы отсканировать, изображения занести в память компьютера, в базу данных, позволяющую сравнивать отдельные фрагменты, составлять из разрозненных кусочков вполне осмысленные изображения. Компьютер помогает быстро и точно воссоздать  полную картину того, как выглядел, к примеру, тот же Георгиевский собор в дни своего расцвета. В планах, - собрав как можно большее количество изображений, подготовить диапозитивы, чтобы проецировать на стены храма изображение восстановленных росписей, делая зримыми свидетельства мастерства наших предков и результат кропотливейшей работы наших современников. Возвращать склееную мозаику фресок на стены - не имеет смысла: швы склейки увеличивают площадь изображения. Не намного, всего лищь на несколько квадратных сантиметров, однако в результате “набегают” лишние полметра, и фрески уже не помещаются на “родных” стенах.

В каморке – рабочем кабинете Бориса Васильева, на стеллажах, в стопках коробок лежат десятки квадратных метров древней храмовой живописи, наследия наших далеких предков, постепенно возрождающегося из небытия. Работа, конечно же,  еще далека от завершения, и одному Богу известно, сколько еще понадобится лет кропотливейшего труда, чтобы можно было сказать, что она окончена хотя бы отчасти.
А мужик до сх пор работает. Собирает кусочки. Интересно, как у него сейчас дела?
Tags: #журналюжество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments