Гвидо Кнопп про вермахт и польскую кампанию

На про­тя­же­нии все­го ав­гу­ста мно­го­чис­лен­ные ар­мей­ские ди­ви­зии на­прав­ля­лись на вос­ток го­су­дар­ст­ва, что­бы, как это объяснялось официально, «ока­пы­вать­ся» - для строительства обо­ро­ни­тель­ных со­ору­же­ний. Дру­гие со­е­ди­не­ния бы­ли направлены туда же под предлогом широкомасштабных маневров. Сре­ди бес­чис­лен­но­го ко­ли­че­ст­ва мо­ло­дых лю­дей, на­прав­лен­ных на вос­ток, был и во­сем­на­дца­ти­лет­ний служащий Имперской службы труда[1] Карл­ханс Май­ер. В ин­тер­вью не­мец­ко­му ка­на­лу ZDF он вспо­ми­на­ет о конце ле­та 1939 го­да и о предвестьях войны: «Мы все бы­ли рас­пре­де­ле­ны по кре­сть­ян­ским под­ворь­ям для уча­стия в сбо­ре уро­жая. А когда работа уже шла полным ходом, на тех же подворьях разместили новых квартирантов - из чис­ла сол­дат вермахта, при­быв­ших на обу­че­ние, на ма­нев­ры. Кре­сть­я­нин, у ко­то­ро­го жил я, ска­зал: “Ма­нев­ры? Зна­чит вой­на!”

Это бы­ло на гра­ни­це с Поль­шей. Де­рев­ня на­зы­ва­лась Ни­дер­вай­ден. Он ме­ня то­гда по­слал еще раз при­вез­ти на трак­то­ре солярки. Но мне это не уда­лось, за­прав­ка бы­ла за­ня­та вермахтом, по­то­му что бен­зин был ну­жен для ма­нев­ров. Ну, а по­том и мы по­ня­ли – это бы­ли не ма­нев­ры, на сле­дую­щий день вой­ска всту­пи­ли в Поль­шу».

Войска были переброшены и в Вос­точ­ную Прус­сию, тоже под пред­ло­гом про­ве­де­ния ма­нев­ров. Кро­ме то­го, по офи­ци­аль­ным за­яв­ле­ни­ям, у ме­мо­риа­ла в Тан­не­бер­ге[2] дол­жен был со­сто­ять­ся круп­ный во­ен­ный празд­ник – в августе исполнялось два­дцать пя­ть лет с момента победы над русской армией в битве за Восточную Пруссию. В общей сложности, с 19 августа на восток было направлено 5000 поездов с войска­ми и тех­ни­кой. В целях маскировки, наступающие войска были глубоко эшелонированы: только подразделения, которым предстояло первыми вступить в бой, находились на своих позициях вблизи границы, ожидая сигнала. От Польши их отделяли один-два дневных перехода. Вой­ска, рас­по­ло­жен­ные в уда­лен­ных на за­пад об­лас­тях Гер­ма­нии, уже на­ча­ли дви­же­ние к границы, но все же на­хо­ди­лись на дос­та­точ­но боль­шом рас­стоя­нии от цели. Лю­бой це­ной нуж­но бы­ло из­бе­жать привлекающего излишнее внимание ско­п­ле­ния не­мец­ких войск на гра­ни­це с восточным соседом. Все эти под­го­то­ви­тель­ные ме­ро­прия­тия служили од­ной цели: удар по Польше должен был быть вне­зап­ным. И, хотя официально между странами все еще царил мир, 26 августа 1939 года Гитлер объявил наступление «часа икс». Армия в ходе ис­кус­но спла­ни­ро­ван­ной и «за­мас­ки­ро­ван­ной» мо­би­ли­за­ции выросла в те­че­ние нескольких дней поч­ти на три мил­лио­на ре­зер­ви­стов, 400 000 ло­ша­дей и 200 000 ав­то­мо­би­лей, разумеется, не могла укрыться от пра­ви­тель­ст­ва в Вар­ша­ве. Еще в мар­те Поль­ша привела свои воо­ру­жен­ные си­лы в со­стоя­ние час­тич­ной бое­вой го­тов­но­сти, а с се­ре­ди­ны ав­гу­ста про­цесс мо­би­ли­за­ции был ус­ко­рен. Ко­гда же 22 ав­гу­ста немецкий ми­нистр внеш­ней по­ли­ти­ки фон Ри­бен­тропп отправился в Мо­ск­ву для подписания пак­та Гит­ле­ра-Ста­ли­на, в округах, граничащих с Германией была объявлена срочная мобилизация, а 28 ав­гу­ста поль­ское во­ен­ное ко­ман­до­ва­ние посчита­ло по­ло­же­ние столь тя­же­лым, что глав­но­ко­ман­дую­щий ре­ко­мен­до­вал гла­ве го­су­дар­ст­ва Рыд­зу-Смиг­лому[3] объ­я­вить 30 ав­гу­ста все­об­щую мо­би­ли­за­цию. Но во второй половине дня 29 ав­гу­ста, в дело вме­ша­лись Фран­ция и Ве­ли­ко­бри­та­ния: на их взгляд мо­би­ли­за­ция Поль­ши унич­то­жи­ла бы по­след­ний шанс на со­хра­не­ние ми­ра. Та­ким об­ра­зом, мо­би­ли­за­ция сно­ва бы­ла от­ме­не­на. Подготовка поль­ских воо­ру­жен­ных сил превратилась в хаос: когда немецкие войска вторглись на территорию страны, лишь треть поль­ских войск дей­ст­ви­тель­но бы­ла в пол­ной бое­вой го­тов­но­сти. И, несмотря на то, что мно­гие из луч­ших во­ен­ных со­еди­не­ний бы­ли пе­ре­бро­ше­ны на за­пад, к гра­ни­це, поль­ская ар­мия ока­за­лась просто ошарашена не­мец­ким на­сту­п­ле­нием.

1 сен­тяб­ря 1939 го­да в 4:47 утра ка­пи­тан Гус­тав Кляй­камп на бор­ту не­мец­ко­го во­ен­но­го ко­раб­ля «Шлез­виг-Голь­штейн» отдает ко­ман­ду «огонь!». Ору­дия ко­раб­ля, сто­яв­ше­го на при­ко­ле в пор­ту вольно­го го­ро­да Дан­ци­га «в хо­де дру­же­ст­вен­но­го ви­зи­та», начали об­стрел поль­ских ук­ре­п­ле­ний на при­гра­нич­но­м с Дан­ци­гом Вес­тер­платте. В то же са­мое вре­мя под­раз­де­ле­ния вермахта без объ­яв­ле­ния вой­ны пе­ре­сек­ли гра­ни­цу с Поль­шей.  Вы­стре­лы, раз­бу­див­шие жи­те­лей Дан­ци­га, по­слу­жи­ли на­ча­лом вто­рой ми­ро­вой вой­ны. Сен­са­ци­он­ные кадры на­ча­ла во­ен­ных дей­ст­вий вво­дят в за­блу­ж­де­ние. Об­стрел Вес­тер­плат­те с ко­раб­ля «Шлез­виг-Голь­штейн» стал впе­чат­ляю­щим эпи­зо­дом во­ен­ной хро­ни­ки, но имен­но эта опе­ра­ция никакого так­ти­че­ско­го ус­пе­ха не име­ла. Во­ен­но-мор­ская штур­мо­вая ро­та, тай­но пе­ре­бро­шен­ная на «Шлез­виг-Голь­штей­не» к Дан­ци­гу, вряд ли мог­ла до­бить­ся сколь бы то ни было зна­чи­тель­но­го ус­пе­ха в на­па­де­нии на бе­ре­го­вые ук­ре­п­ле­ния Вес­тер­плат­те, не­смот­ря на под­держ­ку тя­же­лой ко­ра­бель­ной ар­тил­ле­рии. На протяжении нескольких следующих дней укрепления «утюжили» 60 пи­ки­рую­щих бом­бар­ди­ров­щи­ков «Штукас», 4 сен­тяб­ря подоспели уси­лен­ные пе­хот­ные и ин­же­нер­ные вой­ска, и только 7 сентября по­сле оче­ред­но­го тя­же­ло­го об­стре­ла ко­ра­бель­ной ар­тил­ле­рии за­щит­ни­ки Вес­тер­плат­те ре­ши­ли ка­пи­ту­лировать. Со­про­тив­ле­ние в пор­то­вом го­ро­де Гдань­ске про­дол­жа­лось до 13 сен­тяб­ря, а во­ен­ный порт был взят толь­ко 19 сен­тяб­ря.

Дру­гие опе­ра­ции вермахта на­про­тив про­те­ка­ли бо­лее ус­пеш­но, впрочем, тоже не все­гда в чет­ком со­от­вет­ст­вии с пла­ном. Тан­ко­вые со­еди­не­ния груп­пы ар­мий «Юг» уже 10 сен­тяб­ря по­до­шли к ок­раи­нам Вар­ша­вы, но в го­род не вторг­лись. Часть поль­ских войск, ме­ж­ду тем, ока­за­лась в ок­ру­же­нии к за­па­ду от Вис­лы. В сле­дую­щие не­сколь­ко дней они пред­при­нима­ли по­пыт­ки про­рвать не­мец­кую ли­нию фронта и уй­ти на вос­ток. 13 сен­тяб­ря к се­ве­ру от поль­ско­го го­ро­да Лодзь в боевые действия ак­тив­но всту­пи­ла авиация Люф­тваф­фе. Она бес­пре­рыв­но ата­ко­ва­ла скученные походные ко­лон­ны по­ля­ков. Однако, поль­ские со­еди­не­ния не сда­ва­лись, - они все­ми си­ла­ми пы­та­лись вы­рвать­ся из «котла», и уже было поколебали преграждавшие им путь на восток силы немецкой 10-й ар­мии. Но 16 сен­тяб­ря 820 са­мо­ле­тов с 328 тоннами бомб на бор­ту ата­ко­ва­ли поль­ские вой­ска. Это нападение было настолько деморализующим, что большинство польские солдаты побросали оружие, и германское командование приняло решение о прекращении воздушных атак на полностью обезоруженного противника. 18 сентября военные действия в котле западнее Варшавы постепенно прекратились: 120 000 польских солдат сдались в плен.

За день до этого произошло еще одно событие, ставшее смертельной раной для Польши: сталинская Крас­ная вторглась в Польшу на востоке, точно так, как это было запланировано в советско-германском пакте Гитлера-Сталина. Польские войска, находившиеся восточнее Вислы, вдруг столкнулись с еще одним превосходящим их по силе противником: Польша оказалась как между двух огней, в состоянии войны сразу с двумя сверхмогущественными соседями. По приказу Гитлера, немецкие соединения должны были с 20 сентября пре­кра­тить все бои к вос­то­ку от Вис­лы и боль­ше не рис­ко­вать людьми, а еще двумя днями позже планировался отход на «свои» рубежи.

Од­но­вре­мен­но вермахт скон­цен­три­ро­вал усилия на окон­ча­тель­ном за­вое­ва­нии «сво­ей» час­ти Поль­ши. 20 сен­тяб­ря на­ча­лась мас­сирован­ная бом­бар­ди­ров­ка поль­ской сто­ли­цы, а соб­ст­вен­но штурм Вар­ша­вы – 25 сен­тяб­ря. В этот день са­мо­ле­ты Люф­тваф­фе со­вер­ши­ли тя­же­лый бом­бо­вый на­лет на объ­яв­лен­ный кре­по­стью го­род, двинулись вперед наземные войска. Под прикрытием огня тяжелой артиллерии, безостановочно обстреливавшей город, пехотные подразделения вышли к черте города. 27 чис­ла на­сту­пи­ло затишье, и ­ко­ман­дую­щий 8-ой не­мец­кой ар­мией, ге­не­рал-пол­ков­ник Бласко­виц, по­тре­бо­вал бе­зо­го­во­роч­ной ка­пи­ту­ля­ции. День спустя го­род с гарнизоном чис­лен­но­стью 120 000 че­ло­век сдался. Немецкая сторона гарантировала польским офицерам сохранение их наград и званий, сол­да­там бы­ло обе­ща­но, что спус­тя не­ко­то­рое вре­мя они бу­дут от­пу­ще­ны из пле­на, и 1 ок­тяб­ря ко­мен­дант кре­по­сти в Вар­ша­ве фор­маль­но пе­ре­дал свои по­бе­ж­ден­ные вой­ска ге­не­рал-пол­ков­ни­ку Блас­ко­ви­цу. 2 ок­тяб­ря не­мец­кие вой­ска во гла­ве лич­но с Гит­ле­ром всту­пи­ли в поль­скую сто­ли­цу.