March 14th, 2019

Вот тебе моя рука в день святого Патрика (с)

Давненько не было у нас, дорогие друзья, повода для того, чтобы выпить вкусного пива, сваренного на хорошей пивоварне, сидя в хорошем заведении, причем в хорошей компании.
Нужно с этим что-то делать, причем делать срочно.
Вот, например, есть предложение исправить ситуацию не далее, как в это воскресенье. 17 марта. В 20.00. В баре "Зигфрид" на улице Глинки, 11.
Дело в том, что горячо любимая мной пивоварня Telmann приглашает отметить День святого Патрика. Благо он как раз и приходится на 17 марта. И обещает по такому поводу угостить своим вкусным и разнообразным пивом. А тем, кто придет в зеленом дресс-коде, - еще и подарков обещает подарить, только пока не рассказывает - каких. ))
А День святого Патрика - это вам не просто так день! Тут, как говорится, хоть на арфе играй, хоть лепреконов лови! )



Ну, и ваш покорный слуга этим делом немножечко порулит. Потреплется про пиво, про Ирландию, про лепреконов и про святого Патрика. Не всерьез, конечно, а в формате именно что трепа, как это обычно и происходит. ))
Ну что, кто со мной? ;-)

Интересный крепкий эль

Интересное пиво попалось тут днями.
Я так понимаю, это часть джемисоновского проекта по обмену бочками - когда сперва крафтовое пиво выдерживается в бочках из-под виски, а потом виски - в бочках, в которых выдерживалось пиво. :-)
В общем, это стронг эль от весьма мной уважаемой и ценимой псковской пивоварни Great River, которая ООО "ПКЛ".



Весьма крепкий (10%), плотный (22%), слегка сладкий напиток получился, более всего близкий по вкусовым качествам и ароматике к барли вайну. Основная ароматика - солод, ваниль и сухофрукты: бочка сказывается, конечно. Чего-то специфически вискарного во вкусе нет, но пиво вышло богатое, бархатное на языке. Обещанная горечь в 35 единиц не ощущается вообще - вылезает только в послевкусии на корне языка. Пены, как и у барлика, практически нет. В общем, очень-очень достойный напиток. И по погоде. ))
Если попадется, - берите не сомневаясь, и мне полдюжины захватите. Это - редкая штука. Всего 6000 бутылок сделали, и две из них я уже выпил. )

Магазин саксонского скорняка

Дом Мертенса – впечатляющую постройку в стиле модерн на Невском, 21 с ее огромными, в четыре этажа, застекленными арками, - знают решительно все. Это одно из самых впечатляющих зданий главной магистрали северной столицы. Но о его владельце известно совсем немногое. Между тем, строение это – свидетель истории о том, как саксонский скорняк стал купцом, а его сын - законодателем моды в имперском Петербурге, одевавшим в меха всю богемную публику рубежа веков.

(с)???

Фридрих Людвиг Мертенс, родившийся в 1812 году в городке Зальцведель, что в земле Саксония-Анхальт, был человеком не слишком везучим. Вроде бы все у него в жизни получалось, но как-то наперекосяк. Выросший в небогатой семье, он освоил перспективнейшую в денежном плане профессию – стал скорняком и мог сшить все, что угодно – от собольей шапки до горностаевого палантина. У него практически не было конкурентов! Но прокатившаяся по Европе волна революций и войн ввергла народ в такую беспросветную бедность, что работы для элитного специалиста по предметам роскоши просто не было. Пробедовав какое-то время в родном городке, он решил поехать туда, где меха носят, как гласила молва, постоянно, - в далекую и снежную Россию. А тут обстановка оказалась строго противоположной: товар был востребован, но конкурентов было столько, что лишь успевай поворачиваться! В общем, жизнь у скорняка была не сахар.

Впрочем, через какое-то время дела пошли успешнее: Фридрих Людвиг записался в купцы, смог себе позволить в 1841-м открыть собственную лавку в Гостином дворе, а потом – скорняжную мастерскую на Невском, 50, стал известным в столице торговцем мехами и вскоре женился, выбрав себе невесту среди питерских немцев – Эвелину Флорентину Феррин. Вот только петербургский климат и тогдашний уровень развития медицины никак не позволял скорняку обзавестись многочисленным потомством: из восьми его детей, родившихся с 1836 по 1853 годы, пятеро умерли, не прожив и года. Вскоре после рождения младшего ребенка, скончалась супруга Мертенса, а в 1877 году умер от тифа он сам и его старший сын Генрих. Сами того не ожидая, скорняки оказались в группе риска: работая с мехами, поставлявшимися с дальних окраин России, они сплошь и рядом сталкивались с такой мелкой неприятностью, как платяные блохи, а то и вши. Кто же знал, что именно эти насекомые являются переносчиками тифа, эпидемия которого накрыла северную столицу в конце 1870-х!?

Младший сын Мертенса, которого назвали так же, как отца, Фридрихом Людвигом, при рождении, кажется, получил всю ту удачу в делах, какой не хватало его родителю. Впрочем, ему не пришлось начинать дело с нуля, да и войн с революциями к тому времени не было и пока не ожидалось. Поэтому отцовский бизнес он развил буквально до предела. Будучи младшим сыном и не надеясь на большое наследство, Мертенс потратил время своей юности на получение хорошего образования и был, в первую очередь, отличным экономистом. Он понимал, что готовое изделие стоит в разы дороже материала, из которого оно пошито. Поэтому хотя он и не закрыл старую лавку в Гостином дворе, главное внимание уделялось новому предприятию – большому ателье меховой одежды на Невском, 21. Меха для него закупались решительно со всего света, так что, чем черт не шутит, может быть, можно было среди них отыскать и мексиканского тушкана с шанхайским барсом. Стремясь подчеркнуть всемирный масштаб своего бизнеса, Фридрих Людвиг младший выбрал символом своей компании белого медведя, по-хозяйски подмявшего под себя земной шар.

Наличие у представителя аристократии и артистической богемы зимнего гардероба от Мертенса вскоре стало настоящим показателем статуса, так что в клиентах у сына скорняка числились даже члены императорской фамилии, а меховые туалеты из его ателье были нарасхват в Париже, Берлине, Брюсселе, Лондоне, не говоря уже о Риге и Нижнем Новгороде. Как же тут было не вложиться в поддержание имиджа? И вот, на месте старого дома на Невском, 21 вырос новый роскошный магазин, построенный в 1911 году архитектором Марианом Лялевичем. Тот самый Дом Мертенса, который знают решительно все, с окованными бронзой дверями, гигантскими окнами и, - вот роскошь! – даже лифтом. Очень было популярное место у столичных модников.

А одновременно с ним тот же архитектор выстроил для хозяина модного мехового дома маленький особнячок на Каменном острове, на Западной аллее, 1. Очень продуманный и уютный.

(с)???

В нем Фридрих Людвиг и жил до самой революции, появляясь в своем ателье лишь изредка. Да и то, чаще всего для того, чтобы полюбоваться фонтаном во дворе – фигурой белого мишки, прибравшего к лапам весь земной шар.