April 1st, 2019

Пересадка для чиновников

Дата 31 марта 1997 года могла бы стать ключевой в истории отечественного автопрома, моментом, который позволил бы не только возродить его престиж, но и многое значил бы с чисто идеологической точки зрения. В этот день президент России Борис Ельцин подписал распоряжение. №89-рп, гласившее, что все российские чиновники должны пересесть на автомобили российского же производства. Указ этот, разумеется, исполнен не был.

(с)???

По-хорошему, Борису Николаевичу было все равно, что там происходит с отечественным автопромом. К этому времени он уже был весьма нездоров и все чаще «работал с документами на даче». Но тут вице-премьером стал молодой тогда еще Борис Немцов, только что покинувший пост губернатора Нижегородской области. Вот он-то и прорвался пред светлы очи «царя Бориса» с идеей пересадить всех государственных деятелей на отечественные автомобили. Пытался, похоже, покидая свой предыдущий пост, поддержать напоследок Горьковский автозавод, выбить для него большой государственный заказ. И ведь почти получилось! Президент подмахнул заранее подготовленный текст, запустив тем самым стандартный бюрократический конвейер постановлений и циркуляров. Российские автопроизводители в этот момент взглянули в будущее с надеждой.

Надо сказать, что опыт в производстве автомобилей представительского класса у ГАЗа был немалым. Именно там производились пресловутые «номенклатурные» «Волги» и «советские кадиллаки» - «Чайки». Про ГАЗ-14 – вообще разговора нет, - это был автомобиль мощный и одновременно красивый. Пожалуй, такой роскошной машины наш автопром не выпускал никогда.

(с)???

Но и «Волга» в премиум-комплектации значительно отличалась от привычного нам варианта. Как качеством механизмов, так и внутренней отделкой и оборудованием. Что там говорить, если в эпоху, когда мобильный телефон казался чем-то из разряда фантастики, министерские «Волги» оснащались возимыми комплектами спец-связи. Ко второй половине 1990-х Горьковский автозавод был вполне «на плаву» и наработки его конструкторов, как признают сегодня эксперты, были на ту пору вполне конкурентоспособными. А был ведь еще и завод имени Лихачева с его уникальными автомобилями-«бронекапсулами», специально разработанными для руководства страны, - элегантными и максимально безопасными даже по сегодняшним меркам.

Иными словами, проиграв западным компаниям на общем рынке, сектор представительский отечественные автопроизводители освоить были вполне в силах. Тем более, что и с идеологической точки зрения использование российских авто нашими государственными деятелями было бы делом правильным. Но время было мутное, лоббисты западных компаний проявляли недюжинную активность, так что в гаражах министерств и ведомств давно уже не было ни «Волг», ни «Чаек», - их место заняли модные в 1990-е «глазастые» «Мерседесы».

Распоряжение, подписанное Ельциным должно было эту ситуацию изменить в корне. И процесс вроде бы даже пошел! Менее чем через месяц, 23 апреля все того же 1997 года, в свет вышло постановление Правительства РФ за подписью Виктора Черномырдина – «О порядке поэтапной продажи находящихся на балансе федеральных органов власти автомобилей иностранного производства, а также приобретения автомобилей отечественного производства для обслуживания указанных органов». Согласно этому документу, иномарки полагалось постепенно распродать с аукциона, параллельно принимая «комплекс мер по повышению технического уровня и улучшению качества легковых автомобилей, выпускаемых отечественной промышленностью на основе широкой международной кооперации». И даже аукционы эти были объявлены. Как минимум, несколько.

Но, как мы сегодня уже знаем, вся эта активность закончилась буквально ничем. Из имевшихся в распоряжении правительственных автопарков пятисот с лишним автомобилей импортного происхождения было продано едва ли три десятка, причем практически все они осели в гаражах тех, кто пользовался ими ранее. Просто были казенные, - стали личные. На том все и заглохло, а о немцовской инициативе предпочли просто забыть. Впрочем, что там говорить, если сам глава государства, подписавший распоряжение о больших автомобильных перестановках, не спешил пересесть с пятисотого «Мерседеса» на «Чайку» или бронированный «ЗИЛ».