April 14th, 2019

Настала пора написать про рамен ))))

Что я могу сказать... В общем, русский с японцем - братья навек. ;-) В том плане, что принципиального отличия между раменом и лагманом я как-то не вижу. :-) Разве что рамен побогаче и поразнообразнее вкусом. А так - нормальный такой суп с лапшой. Качественный. :-)
Продолжаем ресторанные прогулки по Питеру.
Самое главное. Вы ведь помните, что такое ККК? Нет, не ку-лукс-клан. И не краевой комитет комсомола. Это кулинарное кредо Кормилицына. Я к тому, что я не пишу о том, что мне не зашло. Если кабак мне невкусным показался, - он просто в этой рубрике не появляется. О том, что мне не понравилось, будет написано на tripadvisorе. Со всей пролетарской откровенностью. А если уж я тут пишу, что место хорошее, - значит оно мне реально зашло. И это - не реклама. :-) В этом - весь смысл. :-))
Газетный текст, как водится, ВОТ ТУТОЧКИ, а ниже - авторский вариант.

Самый модный суп прошлого года. J-Рамен на Рубинштейна

Читать модную книгу, или смотреть нашумевший блокбастер интереснее всего, когда ажиотаж спадет. Так намного больше гарантия, что твое оценочное суждение окажется беспристрастным, не подогретым общественным мнением. С ресторанной модой дело обстоит примерно так же. Самое популярное блюдо конца прошлого года стало более или менее привычным, страсти по рамену улеглись. Значит, самое время его пробовать! Отправляемся в J-Рамен на Рубинштейна, 38.



«J» в названии заведения – от слова «Japan», что и понятно, поскольку рамены придумали именно в стране восходящего солнца. «Японский акцент» чувствуется и в интерьере, - он как будто выдернут из какой-нибудь манги. Небольшие столики, точечное освещение, полный минимализм в оформлении. Не менее лаконично и меню: пять видов рамена, три закуски, пять позиций горячего, три десерта. Несколько более развернута барная карта: небольшая, но очень неплохая подборка пива на 20 с небольшим позиций, более чем достойный выбор вина – на без малого 30.



Начнем с Эби-рамена с креветками. Большая порция стоит 580 рублей, маленькая – 410. В меню значится, что это современный популярный токийский рамен во французском стиле. Блюдо, как говорится, требующее самоотречения, - грамм 600 прекрасной лапши в наваристом мясном бульоне с пряностями, мясистые креветки, маринованное яйцо. От обещанного французского стиля тут – ростки спаржи, стручки молодого горошка, мини-кукуруза. Или Сёю-рамен с говядиной татаки (480/350). Тут бульон полегче и не такой пряный, зато вместо креветок – три добрых куска говядины, ломтики дайкона, овощи. В Тонкосу-рамене (480/350) бульон, напротив, супер-насыщенный, такой, что слегка напоминает хаш. А в нем помимо прочего приклада – пара томленых свиных ребер. Вполне можно представить себе, насколько хорош этот вариант японского супа «на утро после», в качестве субботнего реанимационного средства для тех, кто слишком бурно отметил пятничный вечер.



Есть еще Мисо-рамен с курицей карааге (460/330) – кусочками курятины, обжаренной, скорее, не по-японски, а по-китайски, то есть в тонком крахмальном кляре и на большом огне, и вегетарианский – на овощном бульоне (410/320). Три позиции – с курятиной, ребрами и креветками – можно заказать на американский манер, без бульона, зато с соусом шисо. Это – пресловутый мейзмен, менее интересный и менее богатый вкусом, чем классический рамен. Своего рода уступка тем, кто не любит супы.

Дисклеймер: не пытайтесь попробовать все варианты рамена за один приход, - это выше сил человеческих. Отведите для знакомства с меню минимум три посещения. А лучше – четыре. Благо это даст возможность и барную карту прошерстить как следует.

Из горячего обязательно нужно попробовать свиные ребра тонкосу в соусе вагую (450). Нежнейшие томленые ребрышки, - чтобы разобраться с ними, не нужно ножа, мясо спокойно отламывается вилкой. Кажется, у расположенного почти напротив мясного заведения Frank появился достойный конкурент. А еще стоит заказать хрустящий баклажан (380). Целый «синенький», порезанный крупными ломтями и зажаренный в темпуре. Его рекомендуют брать на двоих, но по-хорошему, учитывая размер порций остальных блюд, на троих будет как раз.



Закуски представлены тремя вариантами пельмешек-гедза. Порции на удивление небольшие – всего по семь штук. Есть со свининой, треской и креветками, соответственно по 450, 480 и 510 рублей за порцию. С креветками – абсолютный хит. Впрочем, это – субъективное мнение. Ну, а с десертами – все просто. Это – сорбеты: лимон-лайм-манго, клубника-малина и черная смородина (220). Лимонно-лаймовый, кстати, можно заказывать и в процессе трапезы, чтобы освежить вкусовые окончания перед сменой блюд.

Подводим итоги, делаем выводы. Если отбросить прочь все наносное, рамен – блюдо прекрасное. Универсальное. Тут тебе и лапша, и наваристый бульон, и разнообразное вкусное наполнение. Причем все в одной тарелке, хорошей такой порцией, рассчитанной на человека, занятого тяжелой физической работой. Настоящая еда. В общем-то, именно таким рамен изначально и придуман.

Как решили крымский вопрос

На протяжении всего XVIII века Крым был больной мозолью русских царей и цариц. Три столетия кряду Крымское ханство было частью Османской империи, непотопляемым фрегатом Турции в Черном море, ее базой на северном берегу. Это значит, три столетия войн, грабежей, угона жителей южной Руси в полон. Общее количество рабов, прошедших через крымские рынки оценивается в три миллиона человек. Конечно, это - за три века, но ведь и людей на ту пору было на Земле значительно меньше. И вот, весной 1783 года эта проблема была, наконец, решена. 19 апреля увидел свет «Манифест Великой Императрицы Екатерины II о присоединении Крымского полуострова, острова Тамани и всея Кубанской стороны к России».



Все, разумеется, произошло не враз. Этому событию предшествовал целый ряд военных кампаний, начатых еще Петром I. Ну, и, разумеется, общая историческая, а, точнее, социально-экономическая подоплека тоже должна была сложиться должным образом. Дело в том, что на протяжении всего XVIII столетия Россия укрепляла свои позиции и становилась сильнее, а Османская империя, напротив, постепенно слабела. Сказывались и «усталость» правящих кругов, и центростремительные тенденции на окраинах. И примерно к середине 1770-х вышло так, что Крымское ханство оказалось в роли того самого каната, который перетягивают дюжие атлеты. С одной стороны, Россия, требовавшая выполнить условия Кучюк-Карнайджийского мира, отдать ей под контроль целый ряд городов и смириться, с другой, - Турция, не прекращавшая попыток вернуть себе влияние в северном Причерноморье, восстановить ситуацию, когда Черное море было внутренним водоемом Османской империи. В целом же считалось, что Крым независим ни от одной стороны, ни от другой.

Крымский хан Шахин Гирей изо всех сил пытался выжать из этой ситуации все, что можно. Одновременно заигрывал с местной знатью, игриво подмигивал через море султану, намекая, что готов поддержать все его начинания, и при этом старался не вызвать гнева императрицы Екатерины II, ставленником которой, по сути, являлся. В то же время подданные его продолжали при каждом удобном случае грабить близлежащие русские земли, но сам он изо всех сил демонстрировал лояльность. Вот только, какая неприятность: турецкая сторона не могла простить ему попыток проводить реформы и строить на территории ханства государство европейского образца, а российская – неумения приструнить местную аристократию и загнать ее хоть в какие-то рамки приличия. Никому не угодил, бедняга!

Всем было понятно, что решать крымский вопрос нужно как можно скорее. Вопрос стоял как никогда современно: чей все-таки Крым? Османская империя считала эти земли своими, но достаточных сил для отстаивания этого мнения не имела. Российская империя, в свою очередь, до последнего играла в дипломатию, не переходя к жестким мерам, и даже Шахин Гирея по возможности поддерживала, помогая удержаться у власти, несмотря на постоянные бунты и заговоры татарской элиты. Долго так продолжаться не могло. Яснее всего сложившуюся ситуацию описал в письмах к Екатерине II генерал-губернатор южных губерний России князь Григорий Потемкин: «Крым положением своим разрывает наши границы. Положите ж теперь, что Крым ваш, и что нету уже сей бородавки на носу, – вот вдруг положение границ прекрасное». И еще: «Приобретение Крыма ни усилить, ни обогатить вас не может, а только покой доставит. Поверьте, что вы сим приобретением бессмертную славу получите, какой ни один государь в России ещё не имел».

В принципе, забрать полуостров себе можно было еще в конце 1770-х, но произошло это только весной 1783-го. Тут все сложилось как нельзя лучше: Шахин Гирей под давлением своих собственных подданных отрекся от власти, а Турция позволила себе очередной демарш, введя, в нарушение всех договоров, группу войск на Тамань. Проще говоря, появились одновременно и причина и повод. Князь Потемкин приказал русским войскам взять ситуацию под контроль, причем сделать это со всей вежливостью по отношению к местному населению. Опубликованный в эти апрельские дни манифест Екатерины II возвещал, что терпение России лопнуло, попытки Турции вернуть себе Крым утомили, денег в поддержание мира вложено без меры, так что со стороны караимского населения будет разумно принять российское подданство, а ему взамен оставят «имущество, храмы и природную веру» и гарантируют «все те правости и преимущества», какими пользуется население России. Иными словами, речь шла не об оккупации, а об интеграции. До конца лета того же года все население Крыма присягнуло Российской империи и «непотопляемый фрегат» навсегда сменил свой штандарт.