February 7th, 2020

Дом сельдяного импортера

Скромный снаружи, но роскошный внутри двухэтажный дом 18 по 11 линии Васильевского острова в чем-то очень похож на своего первого владельца. Тот тоже был человеком одновременно скромным во всех проявлениях внешних, но могущественным и влиятельным по факту. Еще бы! Ведь Иван Оттонович Паллизен был не только датским консулом в Петербурге, но и некоронованным королем датской морской торговли.



Разумеется, Ивана Оттоновича изначально звали совсем не так. Родившийся в 1815 году в городе Ольборг, он носил имя Ханс-Йессен Паллисен и был чистокровным датчанином. Мало того, датчанином образцовым, - из тех, чья жизнь чуть ли не с самого рождения связана с морем. Его отец, носивший гордое имя Оттон, был капитаном торгового флота и с раннего детства брал сына с собой в плавание. В том числе – и по Балтике, в столицу Российской Империи. Туда он возил датскую селедку, стекло, краски и известь, обратно – пеньку, лен, зерно. Получалось выгодно. Что приключилось с матерью Ханса-Йессена, неизвестно. Скорее всего, ее жизнь унесла одна из многочисленных эпидемий, нередких в портовых городах того времени.

Когда Паллисену младшему исполнилось 15 лет, Оттон оставил его в Петербурге, в семье своего делового партнера Асмуса Симонсена, который обещал обучить сына моряка коммерции. И Ханс-Йессен принялся за учебу. Настолько прилежно, что вскоре превзошел учителя и стал весьма успешным дельцом. При этом он со всей свойственной бизнесмену-протестанту бережливостью складывал копеечку к копеечке, собирая стартовый капитал, подбирал чужие долговые обязательства и векселя, налаживал личные связи, которые, подчас, прочнее коммерческих. И не «светился»: даже женился хоть и по любви, но тихо, да и рождение первенца не стал превращать в публичное торжество. В самостоятельное плавание, создав собственную фирму, он вышел только когда посчитал, что для этого созданы все условия. Было ему на ту пору уже 40 лет.

Но зато какой это был старт! Буквально в считанные дни он стал петербургским купцом 1-й гильдии и разом перетянул на себя почти всю торговлю между Россией и Данией, - в том числе, торговлю датской сельдью и шерстью. Так что, закусывая рюмочку крепкого куском селедки, каждый петербургский пьяница отчислял копеечку в карман Ивана Оттоновича, как предпочитал теперь называть себя Ханс Йессен. Недовольных среди купцов-конкурентов, разумеется, было множество, но Паллизен был неуязвим и мог диктовать свои условия практически кому угодно. Влиятельность этого внезапно поднявшегося к вершинам делового Олимпа купца была настолько велика, что в Петербурге ему очень быстро присвоили звание потомственного почетного гражданина, едва ли не уравнивавшее его обладателя с представителями высшего сословия, а датское правительство поручило ему исполнять обязанности консула Дании в России. Чем он и занимался добрых шесть лет, получив по итогам одну из высших наград своей страны – звание командора ордена Даннеброга и соответствующий ему орденский знак.

Следом за торговлей морской сын капитана взялся прибирать к рукам и речную: его грузовые суда курсировали от Каспийского и Черного моря до Балтики. Мало того в его планах было наладить и морское сообщение между столицей России и Дальним Востоком. Для этого он купил три приспособленных для прохождения такого маршрута корабля и даже заказал составление лоции. Но дело оказалось слишком затратным и невыгодным. Зато участие в проекте по прокладке телеграфного кабеля по дну Каспийского моря принесло ему немалый прибыток.

Чтобы подстраховаться от случайностей и диверсифицировать бизнес, к торговле Иван Оттонович добавил деятельность производственную – основал бумажную фабрику. Благо бумага была товаром очень дорогим и в большом количестве закупалась казной. Фабрика располагалась на берегу Невы в створе Кожевенной линии. А поскольку в те поры было принято жилье владельца предприятия располагать как можно ближе к производству, а то и вовсе на его территории, на 11 линии Васильевского острова были выстроены два особняка. В доме 16 расположилась контора фабрики и дирекция торгового предприятия, а в 18-м поселился сам Паллизен с женой и сыновьями.



На первом этаже дома 18 располагались комнаты для прислуги, винный погреб, хозяйственные помещения, а в господскую квартиру в бельэтаже – с танцевальным залом в стиле итальянского ренессанса, парадной столовой в русском стиле, кабинетом в романском стиле и так далее - вела шикарная мраморная лестница. Надо сказать, очень продуманный был дом: в частности, система вентиляции была хитроумно скомпанована с дымоходами, - при каждом протапливании воздух подогревался и циркулировал на вытяжку и приток «самотеком». Отсюда Иван Антонович и правил до 1881 года всей своей торгово-промышленной империей, доставшейся после его смерти старшему сыну - Роберт-Андре.

Похоронен сын датского капитана вместе с супругой Адольфиной-Эмилией на лютеранском кладбище на Смоленке. На сером камне их надгробия высечена эпитафия: «Любовь никогда не перестает».

"Вкусным зайцем пахнет здесь" (с) )))

Дайте-ка я порекламирую вкусное немножко. :-)
Позвонил мне тут не так чтобы давно добрый мой товарищ Михаил Новожилов из бара ВарКрафт, и спрашивает, - как я отношусь к кроликам. Ну, сами понимаете, какие у человека, воспитанного на Милне в переводе Заходера, могут возникнуть ассоциации сходу. :-)) Нормально, говорю, отношусь. С уважением. Особенно, если у него в домике двери достаточно широкие для такого Винни Пуха, как я. Но оказалось, что речь совсем о другом. И с кроликом предлагалось не чай пить, а пиво. Причем кролик в данном случае выступает персонажем глубоко пассивным. Потому что стоит на столе запеченный в сметане. :-))



В общем, штука вот какая. Если нужно посидеть за столом по какому-нибудь праздничному поводу, можно за день до события набрать телефонный номер +7 (911)1559889 и заказать кроля, да побольше. Побольше - это килограмма три с полтиной. Сами знаете, что "кролики - это не только ценный мех", но и далее по тексту. :-)

А вот дальше, после вашего звонка, начинается самое интересное. Пляски с бубном вокруг этой благой живности. Сперва кроля разделывают и какое-то время тушат в пиве. Собственно, в этом - весь секрет нежности мяса. Потом ему дают немного отдохнуть, добавляют сметану и запекают. И только потом посыпают зеленью, снабжают гарниром из запеченной картошечки по-пражски и подают на стол.

Надо сказать, что это - целая гора еды. Хорошая такая порция на четверых-пятерых, потому как втроем мы ее уговорили с трудом. По деньгам получается около трех тысяч, что, опять-таки на четверых-пятерых вполне божески.

В общем, искренне рекомендую и изо всех сил рекламирую. Отличный банкетный вариант.

PS. Если что, можно выпросить кроличью лапку "на счастье". Говорят, хороший амулет, работающий. ;-)