Кормилицын Сергей Владимирович (serh) wrote,
Кормилицын Сергей Владимирович
serh

Чеканная история. Или снова байка про Петроградку

Мелкие монетки, крупные медали и награда за невоздержанность

Даже в эпоху электронных расчетов и переводов средств через Интернет, ни одному государству не обойтись без разменной монеты. Что уж тут говорить о временах, когда Северная столица России только-только отстраивалась на топких невских берегах! В те поры хорошо отчеканенная монета была самым современным, самым продвинутым средством расчета. И, конечно, Петр I хотел, чтобы чеканящее монету предприятие располагалось как можно ближе к его трону. И было, разумеется, как можно лучше защищено. Так и получилось, что в 1724 году в Трубецком бастионе Петропавловской крепости начал свою производственную деятельность Санкт-Петербургский монетный двор.

 Правда, первый серебряный рублевик, помеченный инициалами новой русской столицы – С.П.Б. – был отчеканен не здесь, а на подворье Берг-Мануфактур коллегии, располагавшемся в районе нынешней Шпалерной улицы. Дело в том, что хотя и прозвучал недвусмысленный приказ императора – наладить производство денег в Петропавловской крепости, - сама крепость к приему нового производства была еще не готова: помещения Трубецкого и Нарышкина бастионов к тому времени еще только-только достраивали. И перевести в них стратегически важные мастерские удалось только в декабре 1724 года. Так что день рождения предприятия отмечают 19 декабря.
Судьба российского Адама
Надо сказать, что с переносом мастерских в Петропавловку связано имя одного из самых ярких персонажей начала ХVII века, ныне, к сожалению, незаслуженно забытое. Иван Тихонович Посошков был сыном ремесленника и невероятно предприимчивым человеком. Петр I, обращавший особое внимание на любого, кто выбивался из общей серой массы – для того, чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на тогдашнее петровское окружение, - заметил его и приблизил к себе. Посошков по петровскому указанию занимался чеканкой монет, внедрением в эту особо важную отрасль новейших европейских технологий, закупкой станков и установкой их в крепости. Так что, по-хорошему, не будь его, и Петербургский монетный двор был бы совсем иным, нежели мы его знаем. Параллельно он поставлял меды и водку для царского стола, на заработанные поставкой деньги открывал одну за другой мануфактуры, выпускавшие полотно и парусину, которые тоже поставлял царю, на нужды армии и флота…
Но беда заключалась в том, что
 

был Иван Тихонович не просто ловким пройдохой наподобие первого губернатора Петербурга, а большим идеалистом, да еще и, как говорится, экономистом от Бога. Русским Адамом Смитом в своем роде. Поэтому, выполняя поручения самодержца, Посошков одновременно писал книгу – труд всей своей жизни – «О скудости и богатстве. Сие есть изъявление от чего приключается скудость, и от чего гобзовитое богатство умножается». Кто знает, по каким путям пошла бы вся российская история, будь этот труд в конце концов опубликован, ведь она представлял собой обширнейшую экономическую программу, призванную «исправить все неисправы» в Российской Империи… Главной причиной скудости государства Посошков считал отсталость сельского хозяйства. Он, конечно, на крепостное право, как на основу основ, не посягал, но от самодурства помещичьего крестьян полагал необходимым защитить – регламентировать крестьянские повинности. А еще предполагалась настоящая научно-техническая революция, круче чем в Европе – усиленное строительство мануфактур, расширение разведки и разработки месторождений полезных ископаемых. Средства на это должна была принести новая система налогообложения – прогрессивный налог с представителей всех сословий кроме духовенства. А чтобы никто не смог уклониться от уплаты, должна была измениться и судебная система – введено всеобщее равенство перед судом и законом.
Вполне может быть, что Петр I даже мог бы к этой программе прислушаться, потому что нестандартные решения как минимум уважал. Но вот беда, к моменту, когда труд сына ремесленника был завершен, император покинул наш суетный мир. А наследники его – Екатерина I и Александр Меньшиков – усмотрели в книге невероятную крамолу – особенно в вопросе о налогах и суде. В итоге же Иван Посошков оказался крепко заперт буквально в двух шагах от своего детища – Монетного двора: в казематах Петропавловской крепости. И всего через год при невыясненных обстоятельствах скончался. На его надгробии не было ни слова о крамольной книге, только – «водошных дел мастер».
Медь, серебро, золото и… платина
Монету в Петропавловке чеканили всякую – золотую, серебряную, медную. А в середине XIX века даже платиновую. В те времена на тагильских демидовских приисках платины стали добывать столько, что ювелирный рынок с ней просто не справлялся. И наследники Демидова пролоббировали идею о выпуске «платинников» - трех- шести- и двенадцатирублевиков из благородного металла. Правда, запала их хватило всего лет на 20, а редкие монеты осели по кубышкам и коллекциям.
Но медяков, разумеется, чеканилось больше всего. Михаил Ломоносов это «больше всего» испытал, как говорится, на собственной шкуре. Водилась за Михайлой Васильевичем привычка каждому вновьвосшедшему на престол монарху сочинять соответствующую оду. Кому-то его сочинения нравились, кому-то не очень, но вот, скажем, Елизавета Петровна от Ломоносовского «какой прекрасный зефир веет» пришла просто в восторг. И наградила стихотворца двумя тысячами рублей. Проблема заключалась только в том, что в казне на ту пору не было никаких денег кроме медяков. Везли их до дома Ломоносова на двух возах, потому как десять рублей медной монетой весили ровно пуд, а две тысячи – считайте сами. О том, как автор оды свою награду потратил, история умалчивает.
Что удивительно, так это насколько история Монетного двора бедна на криминальные события. За все время было зафиксирована всего пара случаев воровства продукции, да один полулегендарный случай «нецелевого» применения одним из сотрудников своих «спец-навыков». Впрочем, обо всем по порядку.
Первый эпизод относится к правлению Николая I. Один из рабочих вынес за территорию Двора семь серебряных рублей, попытался их пропить, но не рассчитал количества выпитого (семь рублей были в ту пору весьма серьезной суммой) и разболтал о происхождении внезапного богатства собутыльникам. Те его полиции и сдали. Протрезвев, неудачливый вор был бит кнутом и отправлен поправлять демографическую ситуацию за Уралом.
Во втором случае, приключившемся в 20-е годы века ХХ-го, злоумышленнику не удалось добычу даже вынести за ворота: на его «заначку» случайно наткнулись сослуживцы, сразу же доложившие о находке начальству. О судьбе «несуна» остается только догадываться.
Третий же случай относится к разряду городских баек: вроде как один из мастеров Монетного двора ухитрялся прямо на дому штамповать рубли, ни в чем не отличимые от «казенных». Правда, работа шла медленно, но на водку хватало. Вот только, ни имени умельца, ни даже примерного времени, когда он так успешно «надомничал» не называют.
Награды за заслуги и по заслугам
Выпускали на Монетном дворе и ордена с медалями. Был «в ассортименте» и первый в России орден - Андрея Первозванного, и придуманный лично Петром орден для женщин – названный в честь петровской супруги Екатерины. А еще, судя по всему, именно из Петропавловки родом самая своеобразная награда российской истории – медаль «За пьянство».
Петр Алексеевич, несмотря на свои весьма нежные отношения с алкоголем, всепьянейшие соборы и кубок Большого орла, терпеть не мог пьяниц. А точнее тех, кто по причине пьянства не мог надлежащим образом исполнять свои обязанности. Тем, кто попадался на этом грехе слишком часто, такая медаль и вручалась. Сантиметров тридцати в диаметре и около семи сантиметров в толщину восьмиконечная чугунная звезда крепилась на шее провинившегося буквально намертво – приковывалась чугунной же цепью. Сколько такая штука весила – можете себе представить. А избавиться от нее можно было только бросив пить и покаявшись перед государем.
К слову сказать, тяжеловесные изделия на Монетном дворе выпускают и сегодня. Не пудовые, кончено, но килограмма по три. Как, к примеру, памятная серебряная монета, выпушенная к 300-летию Петербурга. А есть и полностью противоположный вариант – мелкие монетки около грамма весом. Ну и ордена, разумеется, по-прежнему делают именно здесь. Потому что где же еще? Без малого триста лет традиций и опыта – это вам не шутка! Потому и звание специальное Монетному двору присвоили. До революции был он Поставщиком Императорского двора, а теперь стал Поставщиком Московского Кремля. По сути – одно и то же.
Tags: #питерскаябайка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments