Кормилицын Сергей Владимирович (serh) wrote,
Кормилицын Сергей Владимирович
serh

Напоследок. Завершая тему про "сливную костячку"...

Я тут подумал, что мне стОило, наверное, перед тем, как писать о "Сливовой косточке", процитировать оригинал. Его стиль, его язык, не говоря уже о заложенной автором идее, должны приводить в трепет всех почитателей русской литературы. Просто  по той уже причине, что автор сего бессмертного труда, въевшегося, подобно ржавчине, в мозг миллионов советских младшешкольников, тот самый Могучий Старец, автор многопудовой глыбы, являющейся (о, Боже мой, куда меня несет!!?) энциклопедией русской жизни, ожившее зеркало русской революции и пр. и др. 
Иными словами, вот оно - бессмертное произведение, сподвигшее меня на целых два поста, предшествовавших этому.
Моя вина. Я снабдил текст Зеркала Русской Революции своими комментариями, как сделал бы с любым текстом такого порядка, пришедшим ко мне "самотеком". Да простит меня Русская Литература и все толстовцы этого мира. 

Купила мать слив и хотела их дать детям после обеда. Они лежали на тарелке. (Кто лежал на тарелке? Сливы или дети? Будьте аккуратнее с русским языком!) Ваня никогда не ел слив (Отчего же? Где вы взяли русского мальчика, который уже умеет разговаривать, но до сих пор не ел ягод, растущих повсеместно, в том числе и "дичком" на окраине любого села? Дело происходит за Полярным  кругом? Мальчик - даун?) и всё нюхал их. И очень они ему нравились. Очень хотелось съесть. (Автор ничего не говорит о запрете на поедание слив до определенного срока. Это небрежность, или погрешности рерайта, "съевшего" ключевую фразу ради сокращения текста?) Он всё ходил мимо слив. (Мимо или около, возле? Если мимо, - то о чем вообще речь?) Когда никого не было в горнице (В горнице. То есть речь идет о крестьянском доме. Мальчик - точно даун.), он не удержался, схватил одну сливу и съел.
Перед обедом мать сочла сливы (Зачем? Что за ненатуральная скаредность по отношению к довольно бросовой ягоде? Впрочем, теперь понятно, в кого мальчик уродился.) и видит, одной нет. Она сказала отцу. (Что сказала? Что не хватает ОДНОЙ СЛИВЫ? Они ебанулись, точно.)
За обедом отец и говорит:
— А что, дети, не съел ли кто-нибудь одну сливу?
Все сказали:
— Нет.
Ваня покраснел, как рак, и сказал тоже:
— Нет, я не ел.
Тогда отец сказал:
— Что съел кто-нибудь из вас, это нехорошо; но не в том беда. Беда в том, что в сливах есть косточки, и если кто не умеет их есть и проглотит косточку, то через день умрёт. Я этого боюсь. (Какое беззастенчивое вранье! Вот он - толстовский стиль общения с детьми. И, видимо, власти с народом. Вот уж, воистину, Зеркало Русской Революции. Папенька, пардон, пиздит как дышит.)
Ваня побледнел и сказал:
— Нет, я косточку бросил за окошко.
И все засмеялись, а Ваня заплакал. (Жууууутко смешная история! В топку. А рукопись - в шредер. Это публиковать нельзя.)

Ну, как-то так примерно. Чисто с позиции редактора.
Э?
;-)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments