Кормилицын Сергей Владимирович (serh) wrote,
Кормилицын Сергей Владимирович
serh

Categories:

Сталинградская медсестра

Обнаружил, что давно не публиковал ничего с тегом "Проект Победа". Исправляюсь. Очередная статья с конкурса юных журналистов, организованного "Системой "Забота". Хорошее интервью. Очень, как говорится, цепляет. Правда. Диана Гончарова молодец. Хорошо отработала.

История Марии Николаевны Полкиной, ветерана Великой Отечественной войны, поразила меня своей необычностью. Хотя, наверно, в то время эта была самая простая история молоденькой девушки, юной, наивной, которая сразу же попала в самую страшную битву под Сталинградом и не испугалась, не растерялась, а с честью выполнила свой воинский долг и дошла до самого Берлина.
Корр. Мария Николаевна, расскажите о своей семье и как вы жили перед войной?
М.Н. Отец мой был Путиловский рабочий, семья росла каждый год, детей нас было семь человек. Жили мы очень бедно, поэтому отец увез семью в деревню к своим родителям в Курскую область, у которых была корова, лошадь, огород. И тут приходят люди в кожаных тужурках, а родителей дома не было и спрашивают: « Скажи девочка, а у вас есть где-нибудь подвал или яма?» А я отвечаю: « Да, есть! Пойдемте, покажу!!!» Я показала, они все раскопали, вытащили всю картошку, свеклу, забрали корову, свинью и лошадь. Раз лошадь была, значит, ты кулак. И остались мы без всего, а нас семеро детей. И мы всей семьей уехали, а скорее не уехали, а бежали в город Елец, где и жили до самой войны.
Корр. Мария Николаевна, а как в вашу жизнь, в вашу семью вошла война?
М.Н. В первые дни войны на фронт ушли отец, брат и сестра. А я окончила фельдшерские курсы и поступила на работу в госпиталь. Проработала меньше месяца и приходит мне повестка на фронт, а я взяла и спрятала, молодая была, испугалась, думала: «Как же я там буду одна, среди чужих людей!» Прошло время и приходит повторная повестка, а в конце приписка, что в случае неявки меня будет судить военный трибунал. Тогда так было, и не только бы меня к стенке поставили, но и семью бы расстреляли. Так осенью 1942 года я и ещё восемь молоденьких девчонок фельдшеров оказались на военном пароходе, а везли нас в Сталинград.
Корр. А как вы представляли тогда для себя войну и, какой она стала для вас по прибытию на фронт?
М.Н. Как мы представляли войну… Ехали, смеялись девчонки все молодые, выдали нам военную форму и чувствовали мы себя как в фильме про военных. А я самая маленькая ростом была, так с меня все смеялись, но и оберегали, конечно… Приезжаем в Сталинград, как вышли, как посмотрели, а там огонь от земли до неба, самолеты гудят, броня горит, плавится металл, строчат пулеметы, бомбы сыпятся как град, шум крики…Ну что тут делать? Кто плачет, кто дар речи потерял, всех трясет!!! «Так вот какая война!!! Девочки ну что!!!? Куда!!!? Надо назад!!!» А куда назад? Присягу принимали, мы же клятву дали Родине не щадить своей жизни. Вот и все.
Корр. А что же было дальше?
М.Н. А дальше пришли за нами: «Вы в госпиталь приехали?» Мы говорим, что да, забрали нас. Идем, а раненых столько, что земли не видно. Несколько миллионов в тех боях погибло… Работы у нас было столько, что не успевали мы ни есть, ни спать, вещей никаких у нас не было, даже зашивали халаты от горла до низа, что не мешали. Раненые поступают и все кричат: «Пить, пить!» А куда им пить, нельзя, у всех почти ранения в живот. Одного, раненого снимают, другой уже лежит, перчатки некогда было одевать, поэтому руки обрабатывали сулемой, раствор такой для дезинфекции. Наш медико-санитарный батальон был рассчитан принимать по пятьдесят раненых, а тут конца и края раненым нет.
Корр. Мария Николаевна, ведь в Сталинграде вы не только спасали раненых, работали, но ещё и жили, расскажите, пожалуйста, о жизни под бомбежками.
М.Н. Жили мы в школе, операции шли день и ночь, поэтому спали мы от силы три-четыре часа. Кормили нас, да и не только нас, а и раненых, очень плохо, тарелку супа в котором что-то варилось, то ли манка, то ли картошка, а на второе ложку-две манной каши с постным маслом, раненым утром давали сала двадцать грамм, а нам ничего не давали, хлеба не было, давали сухарик и два кусочка сахара с утра, а вечером один. И такое меню было каждый день. Голодные мы конечно были. Но не обращали на это внимание, ведь главным была работа, работа и ещё раз работа.
Корр. Скажите, Мария Николаевна, а что Вам больше всего запомнилось из того времени, под Сталинградом?
М.Н. Расскажу такую историю. Как-то ночью, пошла я раненых искать. Вдруг слышу, звук такой как меха раздувают, кругом снег и вижу я что-то черное под снегом лежит, оказалось человек засыпанный. Вырваны у него ребра взрывной волной и не может он ни идти, ни ползти, а воздух попадает в легкие потому и звук такой идет. Я подошла, бинтом ему дырку заткнула, схватила, тащу, дотащила до крыльца госпиталя. Кричу: «Помогите!», а помочь некому, одни раненые лежат, да убитые. Уж и не помню, как справилась, дотащила до операционной его и сразу на стол, сделали ему операцию, и остался он живой. А в восьмидесятые годы разыскал он меня, встретились мы с ним, так он заплакал и говорит: « Спасибо тебе, Маша, если бы не ты, не было бы меня на свете!» Стал он председателем большого колхоза, были у него дети, внуки и прожил он долгую и счастливую жизнь. Многих раненых я спасла, а вот его запомнила надолго.
Корр. Мария Николаевна, вот вы спасли столько солдат, а сами вы были ранены?
М.Н. Работали мы в операционной, я пинцет подаю хирургу и тут, свист раздается громкий, вспышка и я больше ничего не помню. Оказалось, в госпиталь попал снаряд, все погибли и когда пришли разбирать завалы, случайно, кто-то заметил ноги мои, бросили меня на носилки, а я застонала, тогда поняли, что жива и отправили меня в другой госпиталь. Я так и не приходила в сознание, только стонала от боли. И только через месяц пришла я в себя и стала спрашивать: « Где я?», а мне отвечают: «В госпитале». А я прошу: «Позовите сестру Соню», говорят: «Нет такой!». «Ну, позовите тогда врача Клаву!» - отвечают «И такой нет!». «Но вы, же говорите я в госпитале?». «Не в своем ты госпитале» - говорят - «А ранение у тебя тяжелое в голову!». Так я и узнала, что тяжело ранена, что все мои товарищи погибли. Но инвалидности у меня нет, потому что когда горит и небо и земля, о какой справке можно говорить. После выздоровления так и осталась я работать в этом госпитале.
Корр. А как дальше сложилась Ваша военная судьба?
М.Н. На войне всякое случалось. И сталкивала меня судьба не только с настоящими солдатами, которые честно исполняли свой долг, но и с плохими людьми. Госпиталь тогда в Курске стоял, и назначили к нам нового начальника, а я уже была старшей медсестрой и доходит до меня устный приказ начальника этого, очень нехороший приказ. Я сказала, не будут мои медсестры выполнять такой приказ, а он вызвал меня к себе достает из кобуры пистолет и говорит: « Сейчас пристрелю тебя!» А я говорю: «Ну, стреляй!» Мне, кажется, целый час прошел, как я стояла, вспомнила я мать, семью свою, и подумала, что вытащат сейчас меня и бросят к мертвым и такой туман вдруг в моей голове появился, что я уже и не видела его, то в жар меня бросало, то в холод. И тут вижу, что пистолет он обратно в кобуру положил. Я как повернулась к двери и побежала, очнулась только в комнате, где бинты и вата хранились, два часа меня не могли в чувство привести. И после этого утром вышло распоряжение послать меня на огневую позицию, собирать раненых. Но приказ свой начальник отменил.
Корр. Расскажите, Мария Николаевна, как вы работали на передовой?
М.Н. Я маленькая была, сорок восемь килограмм весу, а раненые попадались и под два метра ростом, и весили немало. Но я тащила всех на себе. Был приказ раненых в живот эвакуировать как можно быстрее, чтобы в течение двух часов они получили медицинскую помощь, иначе они не выживали. За ними присылали самолет. Вот заканчивается атака, мы раненых хватаем и грузим в самолет, поднимаем, поднимаем, поднять не можем, ну тогда из летчиков кто-нибудь или радист помогали нам. А вот ещё помню, раненого принесли весь белый как полотно, рука на одном сухожилии держится, я его начала обрабатывать, вдруг слышу голос за спиной: «Браток, как же ты …» Я обрадовалась, что не одна здесь, а оглянуться не могу посмотреть, кто там спиной стоит, раненому сосуды пережимаю, чтоб кровь вся не вышла. Укол сделала, взяла пилку и руку давай отпиливать, какая там стерильность, все в земле, в мелу было. А голос за спиной спрашивает: «А что сейчас делаешь?» Я говорю, что повязку накладываю и опять слышу: «Хорошо работаешь сестричка!» Тут уж я не выдержала, оглянулась, а сзади генерал стоит и целая свита полковников с ним. Я испугалась и даже имя его не спросила, до сих пор мне интересно, с кем я тогда разговаривала.
Корр. Мария Николаевна, а через какие страны проходил ваш боевой путь?
М.Н. Воевали мы в Белоруссии, на Украине, потом Польша, Германия. За границей уже чуть полегче стало. Побеждать мы начали и немца погнали. Приходит часть в город, сразу занимаем госпиталь и там вперемешку лежат и наши и местные и даже немцы иногда попадались. Поразило меня, то, что немцы подходили к солдатским котлам, стояли в очереди, получали пищу. Поняла я тогда, что не все немцы хотели войну, исполняли они приказ, но конечно были и отъявленные, те которые воевали за идеи фашизма.
Корр. Скажите, Мария Николаевна, что вы почувствовали, когда узнали, что война окончилась?
М.Н. Когда ночью объявили, что война закончилась, как мы радовались, что остались живы, и как мы плакали, что столько людей погибло!!! Но война, на самом деле продолжалась ещё несколько месяцев. Где-то из-под люков, из подвалов строчили немецкие пулеметы, скрывались в лесах недобитые фашисты и продолжали убивать наших солдат. Но постепенно, мы начали понимать, что война на самом деле закончилась и впереди была мирная жизнь.
Мария Николаевна ещё до 1949 года оставалась на военной службе в Берлине. В 1948 году она встретила в Германии свою любовь, своего мужа с которым прожила долгие годы и вырастила прекрасную дочь. После демобилизации Мария Николаевна, окончила медицинский институт и всю жизнь проработала врачом, и так же как и на войне помогала людям, лечила их. Сейчас Мария Николаевна, живет в Санкт-Петербурге, она полна энергии, здорова и часто встречается с молодежью и рассказывает им о своем героическом прошлом. « Потому что история, переданная из уст в уста, является самой правдивой и настоящей» - говорит Мария Николаевна.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments