Рускеальские картинки. Про карьер, мрамор, воду и блогеров. Часть раз. )
Должен сказать, что отправляясь в Карелию, в блог-тур для фотоблогеров "Рускеала-тайна глубины", организованный ГК "Колмас Карелия" и компанией "Никон. Россия"при участии Комиссии экоэффективного туризма Ленинградского областного отделения Русского географического общества, я допустил традиционную для себя ошибку. Забыл, что в Петрозаводске даже памятник Ильичу щеголяет в меховой ушанке вместо традиционной кепки. Поэтому приехал неожиданно для себя в зиму. Правда, в зиму, приближающуюся к концу, но тем не менее. :-) Поэтому первое, что я сделаю - это попрошу вас не особо удивляться тому, сколько на фотографиях снега. :-)) Все-таки, это север, друзья мои. И, местами, очень неожиданный север. Кажется, что рукой подать, а значит, все так же как в Питере, - ан не-е-е-ет! ;-) Да, а традиционная ошибка заключалась в том, что поехал я, как говорится, "с босой головой", а потому замерзал временами просто адски. :-)
Так. Теперь нужна завлекательная картинка, - и начнем.
Весенний ветер запутался в "ловце снов".
Надо сказать, Рускеала - волшебное место. С одной стороны, - глубоко техногенного происхождения. С другой - демонстрирующее силу природы, способной переварить, перемолоть, превратить в нечто совершенно иное следы пребывания человека на этой грешной земле. Кто бы мог подумать, что за не слишком-то долгий срок карьер по добыче камня, - производство шумное и грязное, превратится в символ тишины и покоя, дело рук человеческих станет чудом природы! А вот, однако.
На самом деле Рускеала - очень такое даосское место. Здорово вправляет мозг, излечивает от мыслей об особой роли человека, о богоданности власти над всем, что есть вокруг. ;-)) Заставляет ощутить не только собственную бренность, но и и бренность твоих следов в этом мире. Вот, на картинке ниже гроты в скале. Когда-то это были огромные порталы штолен. А сейчас - затопленные мраморные пещеры. И из следов человека - только остатки каналов шпура на стенах кое-где, да если приглядеться, при определенном везении можно различить на дне старые рельсы - пути для вагонеток.
И, опять-таки очень по-даосски то, что человек сюда спустя годы вернулся. Но вернулся уже не ради разрушения, а ради созерцания. Даже на излете зимы, в пору столь же холодную, как и мокрую, Горный парк Рускеала - отличное место для медитации. ))
А ведь сколько труда сюда вложено! Вы только прикиньте: это же не просто ровное место было, а целая гора, носившая название Белой. Начали ее постепенно срывать, разбирая на мраморные плиты, еще шведы. Потом, наши предки руку приложили, разумеется. При Екатерине II развернулись особенно активно, от кустарщины перешли к систематической добыче. А в первой половине XIX века достигли определенного технологического пика. Потому что появился большой и серьезный заказ, для которого потребовалась в прямомо смысле слова гора мрамора - стройка Исаакиевского собора. Ну и других объектов тоже хватало, - Петербург-то строился ой как активно! В общем, мало того, что гору срыли нафиг, так еще и пятидесятиметровой глубины ямину на ее месте учинили. Упорные у нас предки были, да. :-)
Понятное дело, что такими темпами весь строительный мрамор постепенно отсюда поперетаскали достаточно быстро. Так что остался либо слишком тонкими пластами, либо не модной расцветочки. Ну, сами знаете, - в архитектуре тоже мода есть. И сегодня, предположим, белый мрамор в ходу, а завтра - бело-серый слоистый, ну и так далее. В общем, как бы там ни было, а поисчерпали запасы красивого камня. Что, повторюсь, не удивительно: его отсюда целыми блоками возили, чтобы уже на месте распиливать.
Да, тут что еще знать-то надо? Что мрамор здешний потом такой красивый и полосатый, что состоит из двух разных минералов - кальцита и доломита. Черного и белого, соответственно. Например, вот в таком вот куске - доломита больше:
Так вот. На остатки мрамора в карьере, а, точнее, именно на кальцитовую его часть, аки черны вороны на покинутое поле битвы, прилетели предприимчивые финские промышленники. Потому что если кальцит пережечь с каменным углем (я чуть позже расскажу про завод, который этим занимался), получается... банальная известь. А известь была сильно нужна для строительства западного архитектурного близнеца Петербурга - города Гельсингфорса. Ну, в смысле Хельсинки. В общем, для добычи мрамора на пережигание фины изрыли все, что осталось от горы такими ходами, что голландский сыр по сравнению с тем, что у них получилось - это просто монолит без изъяна и, как говорили на Востоке, "жемчужина несверленная". :-)
В общем, вертикальные штреки, а между ними - штольни. В одном месте мрамор выскребли так близко к поверхности, что потолок штолен просел, образовав гигантский провал, известный теперь как зал Двухглазка. Но вообще практически в идеальном состоянии все сохранилось. Недавно удалось отыскать и вскрыть вход в еще одну из штолен, ведущих пряо к Двухглазке. Осенью там откроют пешеходный подземный маршрут.
Некоторое время после войны наши тоже ковырялись в этом карьере, добирая остатки кальцита. Ну, сами можете себе представить, какая была нужда в стройматериалах в 1940-50-е. И, похоже, где-то доковырялись до водоносного слоя, так что карьер очень скоро превратился в озеро. Причем довольно быстро: даже не всю технику эвакуировать успели, - часть ее так и осталась на дне. Пытались его осушать, но бесполезно, так что сегодня нам с вами есть чем полюбоваться. :-))
Впрочем, была еще одна попытка добыть тут немного мрамора. Уже совсем по историческим меркам недавно. Для облицовки вестибюлей станций Приморская и Ладожская. Взрыво-буровым способом работать было уже невозможно, - оставшийся камень очень хрупкий, так что мраморные плиты просто нарезали на месте, прямо от скалы. Это место теперь называется "Итальянский карьер". Выглядит очень интересно, но местами странно. :-)
Повсюду остались следы буров. Ощущение такое, что мрамор гусеницы грызли. :-))
Ну вот. Собственно, эта выработка была последней. С той поры на протяжение нескольких десятилетий мраморный карьер был заброшен, здорово зарос лесом и превратился в место столь же романтичное, сколь небезопасное. И пребывал в таком состоянии до тех пор, пока не нашлись люди, взявшие на себя невероятную по объему работу по приведению окрестностей в порядок. Причем, что приятно, им удалось соблюсти разумный баланс между требованиями комфорта и безопасности и бережным отношением к тому, что успело вырасти на берегах бывшей горной выработки. Заросли порасчистили, проложили дорожки, выстроили необходимую инфраструктуру, и старый карьер превратился в жемчужину Карелии - романтичнейшее место, глубокое озеро с прозрачной водой, зеленой как глаза ведьмы. :-)
Тут, я думаю, самое время для нескольких фотографий со всяческими красотами и живой природой. Вот они:
Как пелось в старой песенке из "Небесных ласточек", "Здесь мы ставим много точек, здесь у нас конец куплета".
Продолжение, разумеется, следует.
Мне же осталось только сказать, что картинки к этому посту сняты на камеру Nikon Df, любезно предоставленную добрым человеком
kotaff, за что ему лично и компании "Никон. Россия" говорю большое спасибо. Отличная техника. Просто на пятерочку.
А к Рускеале я еще в паре постов вернусь. Обещаю. ;)
Так. Теперь нужна завлекательная картинка, - и начнем.
Весенний ветер запутался в "ловце снов".
Надо сказать, Рускеала - волшебное место. С одной стороны, - глубоко техногенного происхождения. С другой - демонстрирующее силу природы, способной переварить, перемолоть, превратить в нечто совершенно иное следы пребывания человека на этой грешной земле. Кто бы мог подумать, что за не слишком-то долгий срок карьер по добыче камня, - производство шумное и грязное, превратится в символ тишины и покоя, дело рук человеческих станет чудом природы! А вот, однако.
На самом деле Рускеала - очень такое даосское место. Здорово вправляет мозг, излечивает от мыслей об особой роли человека, о богоданности власти над всем, что есть вокруг. ;-)) Заставляет ощутить не только собственную бренность, но и и бренность твоих следов в этом мире. Вот, на картинке ниже гроты в скале. Когда-то это были огромные порталы штолен. А сейчас - затопленные мраморные пещеры. И из следов человека - только остатки каналов шпура на стенах кое-где, да если приглядеться, при определенном везении можно различить на дне старые рельсы - пути для вагонеток.
И, опять-таки очень по-даосски то, что человек сюда спустя годы вернулся. Но вернулся уже не ради разрушения, а ради созерцания. Даже на излете зимы, в пору столь же холодную, как и мокрую, Горный парк Рускеала - отличное место для медитации. ))
А ведь сколько труда сюда вложено! Вы только прикиньте: это же не просто ровное место было, а целая гора, носившая название Белой. Начали ее постепенно срывать, разбирая на мраморные плиты, еще шведы. Потом, наши предки руку приложили, разумеется. При Екатерине II развернулись особенно активно, от кустарщины перешли к систематической добыче. А в первой половине XIX века достигли определенного технологического пика. Потому что появился большой и серьезный заказ, для которого потребовалась в прямомо смысле слова гора мрамора - стройка Исаакиевского собора. Ну и других объектов тоже хватало, - Петербург-то строился ой как активно! В общем, мало того, что гору срыли нафиг, так еще и пятидесятиметровой глубины ямину на ее месте учинили. Упорные у нас предки были, да. :-)
Понятное дело, что такими темпами весь строительный мрамор постепенно отсюда поперетаскали достаточно быстро. Так что остался либо слишком тонкими пластами, либо не модной расцветочки. Ну, сами знаете, - в архитектуре тоже мода есть. И сегодня, предположим, белый мрамор в ходу, а завтра - бело-серый слоистый, ну и так далее. В общем, как бы там ни было, а поисчерпали запасы красивого камня. Что, повторюсь, не удивительно: его отсюда целыми блоками возили, чтобы уже на месте распиливать.
Да, тут что еще знать-то надо? Что мрамор здешний потом такой красивый и полосатый, что состоит из двух разных минералов - кальцита и доломита. Черного и белого, соответственно. Например, вот в таком вот куске - доломита больше:
Так вот. На остатки мрамора в карьере, а, точнее, именно на кальцитовую его часть, аки черны вороны на покинутое поле битвы, прилетели предприимчивые финские промышленники. Потому что если кальцит пережечь с каменным углем (я чуть позже расскажу про завод, который этим занимался), получается... банальная известь. А известь была сильно нужна для строительства западного архитектурного близнеца Петербурга - города Гельсингфорса. Ну, в смысле Хельсинки. В общем, для добычи мрамора на пережигание фины изрыли все, что осталось от горы такими ходами, что голландский сыр по сравнению с тем, что у них получилось - это просто монолит без изъяна и, как говорили на Востоке, "жемчужина несверленная". :-)
В общем, вертикальные штреки, а между ними - штольни. В одном месте мрамор выскребли так близко к поверхности, что потолок штолен просел, образовав гигантский провал, известный теперь как зал Двухглазка. Но вообще практически в идеальном состоянии все сохранилось. Недавно удалось отыскать и вскрыть вход в еще одну из штолен, ведущих пряо к Двухглазке. Осенью там откроют пешеходный подземный маршрут.
Некоторое время после войны наши тоже ковырялись в этом карьере, добирая остатки кальцита. Ну, сами можете себе представить, какая была нужда в стройматериалах в 1940-50-е. И, похоже, где-то доковырялись до водоносного слоя, так что карьер очень скоро превратился в озеро. Причем довольно быстро: даже не всю технику эвакуировать успели, - часть ее так и осталась на дне. Пытались его осушать, но бесполезно, так что сегодня нам с вами есть чем полюбоваться. :-))
Впрочем, была еще одна попытка добыть тут немного мрамора. Уже совсем по историческим меркам недавно. Для облицовки вестибюлей станций Приморская и Ладожская. Взрыво-буровым способом работать было уже невозможно, - оставшийся камень очень хрупкий, так что мраморные плиты просто нарезали на месте, прямо от скалы. Это место теперь называется "Итальянский карьер". Выглядит очень интересно, но местами странно. :-)
Повсюду остались следы буров. Ощущение такое, что мрамор гусеницы грызли. :-))
Ну вот. Собственно, эта выработка была последней. С той поры на протяжение нескольких десятилетий мраморный карьер был заброшен, здорово зарос лесом и превратился в место столь же романтичное, сколь небезопасное. И пребывал в таком состоянии до тех пор, пока не нашлись люди, взявшие на себя невероятную по объему работу по приведению окрестностей в порядок. Причем, что приятно, им удалось соблюсти разумный баланс между требованиями комфорта и безопасности и бережным отношением к тому, что успело вырасти на берегах бывшей горной выработки. Заросли порасчистили, проложили дорожки, выстроили необходимую инфраструктуру, и старый карьер превратился в жемчужину Карелии - романтичнейшее место, глубокое озеро с прозрачной водой, зеленой как глаза ведьмы. :-)
Тут, я думаю, самое время для нескольких фотографий со всяческими красотами и живой природой. Вот они:
Как пелось в старой песенке из "Небесных ласточек", "Здесь мы ставим много точек, здесь у нас конец куплета".
Продолжение, разумеется, следует.
Мне же осталось только сказать, что картинки к этому посту сняты на камеру Nikon Df, любезно предоставленную добрым человеком
А к Рускеале я еще в паре постов вернусь. Обещаю. ;)