Кормилицын Сергей Владимирович (serh) wrote,
Кормилицын Сергей Владимирович
serh

Как это делается: колокола

Был в староглиняные советские времена такой жанр статей, как "Журналист меняет профессию". Когда жур пытался "изнутри" вникнуть в какое-то глубоко не журналистское, а, напротив, глубоко полезное и производительное дело. Собственно, ради таких вот "приключенческих" моментов я в свое время в журналистику и подался. :-) Потому что всегда же интересно, как чечевица чечевится что делается. :-) В общем, материал, который будет дальше, не мой. Но не могу его не перепостить. С некоторыми сокращениями, да простят меня автор и редактор.

Как льют колокола

Традициям изготовления колоколов в России больше четырех веков. И почти все они забыты. Только один завод в Ярославской области отливает колокола по старинным рецептам. Корреспондент РИА Новости побывал там и ознакомился со всеми этапами производства.

Колокольные "фьючерсы"
Утро житель провинциального городка Тутаева Николай Шувалов обычно начинает с новостей Лондонской фондовой биржи. От котировок на олово и медь зависит цена на его колокола. "Лет 15-20 назад за колокол давали семь долларов из расчета на один килограмм, теперь — не меньше 30", — объясняет он. Более 20 лет его завод отливает колокола по уникальным технологиям.
"С 1990 года этим занимаюсь. Почему? Да не знаю, не по моей воле точно", — показывает он пальцем вверх.


Колокольный мастер Николай Шувалов

Николай Шувалов был алтарником Воскресенского собора Тутаева. И вот однажды настоятель говорит: храму нужны колокола. "Тогда даже кирпичи в дар получить было сложно, чего уж говорить про это. Но мы решили попробовать. Отправились на местный моторный завод. Нас там встретили недружелюбно: "Пришли тут опиум для народа разносить". И все же договорились. Только там сказали, что не знают, как вообще эти колокола лить", — вспоминает он.

Тогда Шувалов принес кусок от старинного колокола, разбитого еще в 1930-е годы, и чертежи. "Говорю им: берите, изучайте. Спустя полгода возвращают: "Не, ты уж сам разбирайся с этим". Пришлось вникать. И после разъездов по библиотекам, архивам и монастырям Николай устроил колокольный заводик… прямо во дворе своего дома. "Организовать процесс несложно. Поначалу отливал пудовые. Спустя некоторое время нашли помещение, где стали лить по современной "конвейерной технологии", — говорит он.
Но когда новые колокола повесили в храме рядом со старинными и сравнили, "новые издавали такой звук, словно бьют по цинковому ведру". Нужно восстанавливать утраченную технологию. На это потребовалось шесть лет.



"Было очень трудно. Многих литейщиков попросту уничтожили. Известно, что последний колокол отлил на Валдае мастер по фамилии Крючков. За ним приехали из НКВД, и он сбежал в леса. Там и прятался до войны. А потом за ним пришли уже немцы — причем не просто полиция, а гестапо! Не знаю, что им от Крючкова было нужно. В общем, после войны его след теряется", — рассказывает мастер.

Звучание колокола целиком зависит от формовки. На больших заводах формы делают из гипса, что позволяет штамповать колокола: пять дней — и готово, замечает Шувалов. До революции же формы были глиняные. Это более трудоемко, но зато качество звучания в разы выше. И Шувалов обратился к старинным книгам.

"Для формовки нужна правильная глина. Испробовали разную, откуда только ни привозили — даже из Армении и Болгарии. Все не то! Потом задумались: в Ярославле ведь двести лет работал знаменитый на весь мир завод Оловянишниковых, не может быть, чтобы глину возили за тридевять земель, где-то она здесь, рядом. И мы нашли тот самый карьер!" — говорит он.

Однако одной глины недостаточно. Она лишь часть смеси, состав которой в дореволюционное время был "коммерческой тайной" каждого литейщика. Известно, что туда добавляли квасное сусло, коровью шерсть, сено и конский навоз. С навозом пришлось особенно помучиться.

"Пробовали коровий, благо тут его много — не подошел. Отправились на ярославский ипподром, а затем экспериментальным путем выяснили, что конский навоз надо особенным образом выпаривать, потом высушивать и так далее. Отлили колокол — и действительно: все дело в нем. Звон хороший", — объясняет литейщик.



Колокол для музыканта
В Тутаеве Николая Шувалова знают все. "По сути, мой завод — единственное предприятие в городе. Работы тут нет. Конечно, есть еще дорожники, продавцы. Но крупного производства нет, все рухнуло в 1990-е. Тогда мы выживали как могли. Я вон сельским хозяйством занимался", — рассказывает владелец колокольного завода.

Сам он родом с Урала, а сюда перебрался в конце 1980-х. О причине говорит коротко: "Рыбалку сильно люблю". У Николая есть еще два брата. Они тоже занимаются колоколами. "Я в семье старший. Средний, Владимир, в какой-то момент решил отделиться от нас — у него заводик на правом берегу. А младший тут, со мной работает. И еще 35 человек. Все местные", — говорит Николай.

Колокольный скульптор Всеволод Алаев — один из тех, кто работает на заводе с момента основания. Вся "творческая" часть производства на нем. Издревле колокола принято украшать иконами, орнаментами, различными надписями. Но как это удается? "Мы используем мягкую резину, на которой вырезаем объемные иконы, буквы и орнаменты. Затем резина заливается воском. В старину вместо нее брали либо глину, либо гипс. Но этим материалам нельзя застывать полностью, иначе воск очень трудно отделить", — рассказывает мастер.


Колокольный скульптор Всеволод Алаев

Затем восковые элементы крепятся на фальш-колокол — точную глиняную копию настоящего. Его изготавливают, нанося один слой глины на другой. Малейший дефект или ошибка в каком-либо из слоев — и вся многодневная работа насмарку. После того как фальш-колокол готов, на него сверху налепляют глиняную "рубашку" — кожух. Сам фальш-колокол держится на основании, которое называется болваном. Кожух, болван и фальш-колокол придают изделию не только нужную форму, но и звучание.

"Внешний облик колокола зависит от воли заказчика. Чаще всего они сами присылают чертежи. Хотя однажды нам поступил заказ на колокола для одной крупной митрополии, и владыка сказал, что мы сами должны придумать узор. Как говорится, хочу, но не знаю чего. Я растерялся. Очень долго работал над этим, заказчик вносил кучу правок, постоянные согласования… Но, слава Богу, все очень хорошо получилось", — делится подробностями Всеволод.

У мастера есть уже готовые шаблоны самых известных икон. Но нередко приходится изготавливать резиновый трафарет по присланному заказчиком рисунку.

"Однажды из Чехии поступил заказ. Надписи должны были быть из какой-то их средневековой книги. Нужно было точь-в-точь воспроизвести их на колоколе, — говорит он. — А бывает, что просят изобразить ныне живущих людей прямо на колоколе. Недавно друг одного известного музыканта заказал небольшой колокол с его портретом".

Все как в кино
Николай Шувалов указывает на металлические каркасы у формовочного цеха. "Они стягивают кожух, чтобы фальш-колокол можно было поднять. Как-то тут были дети и спросили: "Это что, компьютерная модель колокола?" А я, не подумав, ответил: "Да, она".


Формовка занимает больше месяца. Затем фальш-колокол слегка приподнимают. Между кожухом и болваном образуется пространство, куда и заливают раскаленный металл. В плавильном цеху, полностью заставленном фальш-колоколами, мастер Олег Яковенко командует молодыми рабочими. Заливка длится секунды, но требует слаженного действия четырех человек. Сначала из огромного чана с кипящей бронзой черпается необходимое ее количество.

"Медь и олово должны быть высшего качества. Соотношение такое: 80% меди и 20% олова. Бронза в чане тщательно размешивается, чтобы не образовывались пузырьки. В противном случае в колоколе будут полости, а это влияет на звук и долговечность", — объясняет Яковенко.



"В последнее время к нам приходит молодежь. Не все уезжают, как видите. Мы их тут с нуля всему обучаем, ведь "костяк" скоро на пенсию уйдет", — говорит Шувалов.

Колокольный завод Шувалова считают здесь одним из мостов между прошлым и настоящим. Особенно это ощущается у самого берега Волги, когда рокот курсирующего между берегами парома сливается с разносящимся по всей округе звоном с колокольни Воскресенского собора. "Говорят, знаменитый литейщик Иван Моторин родом отсюда. Здесь, на Ярославской земле, производили лучшие в мире колокола. Но в 1918 году все порушили. Традиция литья прервалась, в отличие от того же звонарского искусства", — замечает Шувалов.

Колокола со "старинным звоном" очень ценят как в России, так и за рубежом. Недавно, например, завод отлил 56 колоколов для Мариинского театра. Тутаевские колокола зазывают богомольцев на службы в православных храмах Грузии, Греции и Болгарии.

Антон Скрипунов, РИА Новости

Tags: #журналюжество
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Марсово поле. Тренировка сборной по квиддичу

    Все хорошо, но метлы еще не подвезли. Левитируют самостоятельно. Ну, вингардиум левиосса и все такое. :-) Однозначно, ребята не маглы. :-)

  • Это наша, советская зона

    Теперь уже как-то и представить себе сложно, что в интернете может не быть доменной зоны «ru» и разнообразных кириллических сервисов. Информационное…

  • Старый дом с ароматом денег

    Серый дом в стиле северного модерна на Большой Морской, 3-5, в двух шагах от арки Главного штаба, - это место, где «запах денег», пресловутая…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments