
Фридрих Людвиг Мертенс, родившийся в 1812 году в городке Зальцведель, что в земле Саксония-Анхальт, был человеком не слишком везучим. Вроде бы все у него в жизни получалось, но как-то наперекосяк. Выросший в небогатой семье, он освоил перспективнейшую в денежном плане профессию – стал скорняком и мог сшить все, что угодно – от собольей шапки до горностаевого палантина. У него практически не было конкурентов! Но прокатившаяся по Европе волна революций и войн ввергла народ в такую беспросветную бедность, что работы для элитного специалиста по предметам роскоши просто не было. Пробедовав какое-то время в родном городке, он решил поехать туда, где меха носят, как гласила молва, постоянно, - в далекую и снежную Россию. А тут обстановка оказалась строго противоположной: товар был востребован, но конкурентов было столько, что лишь успевай поворачиваться! В общем, жизнь у скорняка была не сахар.
Впрочем, через какое-то время дела пошли успешнее: Фридрих Людвиг записался в купцы, смог себе позволить в 1841-м открыть собственную лавку в Гостином дворе, а потом – скорняжную мастерскую на Невском, 50, стал известным в столице торговцем мехами и вскоре женился, выбрав себе невесту среди питерских немцев – Эвелину Флорентину Феррин. Вот только петербургский климат и тогдашний уровень развития медицины никак не позволял скорняку обзавестись многочисленным потомством: из восьми его детей, родившихся с 1836 по 1853 годы, пятеро умерли, не прожив и года. Вскоре после рождения младшего ребенка, скончалась супруга Мертенса, а в 1877 году умер от тифа он сам и его старший сын Генрих. Сами того не ожидая, скорняки оказались в группе риска: работая с мехами, поставлявшимися с дальних окраин России, они сплошь и рядом сталкивались с такой мелкой неприятностью, как платяные блохи, а то и вши. Кто же знал, что именно эти насекомые являются переносчиками тифа, эпидемия которого накрыла северную столицу в конце 1870-х!?
Младший сын Мертенса, которого назвали так же, как отца, Фридрихом Людвигом, при рождении, кажется, получил всю ту удачу в делах, какой не хватало его родителю. Впрочем, ему не пришлось начинать дело с нуля, да и войн с революциями к тому времени не было и пока не ожидалось. Поэтому отцовский бизнес он развил буквально до предела. Будучи младшим сыном и не надеясь на большое наследство, Мертенс потратил время своей юности на получение хорошего образования и был, в первую очередь, отличным экономистом. Он понимал, что готовое изделие стоит в разы дороже материала, из которого оно пошито. Поэтому хотя он и не закрыл старую лавку в Гостином дворе, главное внимание уделялось новому предприятию – большому ателье меховой одежды на Невском, 21. Меха для него закупались решительно со всего света, так что, чем черт не шутит, может быть, можно было среди них отыскать и мексиканского тушкана с шанхайским барсом. Стремясь подчеркнуть всемирный масштаб своего бизнеса, Фридрих Людвиг младший выбрал символом своей компании белого медведя, по-хозяйски подмявшего под себя земной шар.
Наличие у представителя аристократии и артистической богемы зимнего гардероба от Мертенса вскоре стало настоящим показателем статуса, так что в клиентах у сына скорняка числились даже члены императорской фамилии, а меховые туалеты из его ателье были нарасхват в Париже, Берлине, Брюсселе, Лондоне, не говоря уже о Риге и Нижнем Новгороде. Как же тут было не вложиться в поддержание имиджа? И вот, на месте старого дома на Невском, 21 вырос новый роскошный магазин, построенный в 1911 году архитектором Марианом Лялевичем. Тот самый Дом Мертенса, который знают решительно все, с окованными бронзой дверями, гигантскими окнами и, - вот роскошь! – даже лифтом. Очень было популярное место у столичных модников.
А одновременно с ним тот же архитектор выстроил для хозяина модного мехового дома маленький особнячок на Каменном острове, на Западной аллее, 1. Очень продуманный и уютный.

В нем Фридрих Людвиг и жил до самой революции, появляясь в своем ателье лишь изредка. Да и то, чаще всего для того, чтобы полюбоваться фонтаном во дворе – фигурой белого мишки, прибравшего к лапам весь земной шар.