Дом архитектора - путейца
Есть такие люди, про которых принято говорить, что их при рождении Бог поцеловал в маковку: все-то им удается, все у них получается, за что ни возьмутся. Когда смотришь на историю купеческой династии Барышниковых, которой принадлежал дом на Николаевской улице, 31, возникает ощущение, что это семейство перецеловано было почти поголовно.
(с)
Яков Барышников, которого можно числить основателем династии, был крепостным крестьянином в одной из приволжских деревень. К земледельческому труду он тяги особой не испытывал, но зато была у него коммерческая жилка, так что в какой-то момент стал он едва ли не более зажиточным, чем его помещик. Как следствие, и образ жизни он вел не крестьянский. В частности, сына своего Александра отправил учиться сперва в приходское училище, а потом – и в училище уездное, где помимо Закона Божьего, арифметики и чистописания, преподавались история, география, черчение с рисованием, физика и вполне серьезная математика. Правда, согласно уставу 1828 года это учебное заведение предназначалось не для крестьян, а «детям купцов, ремесленников и других городских обывателей», но Яков был почти что купец, да и денег у него куры не клевали, так что на происхождение ученика просто закрыли глаза. В гимназию, предназначенную для детей дворян и чиновников, крестьянского сына было уже не устроить, так что Александру Яковлевичу пришлось образование продолжать самостоятельно. Чем он с успехом и занялся, изучив три языка и приобретя недюжинные знания в естественнонаучных дисциплинах. А еще он в деталях изучил все тонкости купеческого промысла, так что собственное тридцатилетие встретил солидным человеком, столичным гостинодворским второй гильдии купцом, владельцем двух лавок и трех складов. Торговал он уже не рядном и миткалем, как его отец, а кружевами, да лентами, заказывая товар и в Вологодской губернии и в заграничных Льеже и Брюгге.
Не особенно выставляя на показ свое финансовое благополучие, Александр Яковлевич был, тем не менее, человеком очень влиятельным. Настолько, что даже министерский «указ о кухаркиных детях» не помешал ему дать сыновьям и дочерям, - а их у него было десять, - и гимназическое, и высшее образование. Старший сын – Александр Александрович – должен был стать наследником отцовского бизнеса, но, с благословения родителя, выбрал иную стезю – стал инженером. Окончив Институт инженеров путей сообщения, на железной дороге он проработал недолго. Гораздо больше его привлекала архитектура. А тут и случай выдался подходящий для того, чтобы попробовать свои силы: Барышников старший купил участок земли на Николаевской улице – ныне улице Марата – и решил построить там дом. С одной стороны, - чтобы решить квартирный вопрос своего многочисленного семейства, а с другой – чтобы диверсифицировать собственный бизнес, благо на тут пору сдача квартир в наем была делом чуть ли не более выгодным, чем разработка золотого прииска.
Для создания проекта будущего семейного гнезда был нанят модный архитектор Василий Шауб. Но он был так завален заказами, что строительство грозило затянуться. И тогда Александр Александрович взял дело в свои руки. Первоначальный скучноватый проект в стиле эклектики отправился в корзину, и дом был выстроен в новейшем стиле модерна – с богатым декором и использованием современнейших для своего времени строительных технологий. Хозяйская квартира была гигантской, в 15 комнат, - занимала целый этаж. Два десятка квартир под сдачу были скромнее, но тоже не маленькими и оборудованными по последнему слову техники – с электрическим освещением, водопроводом и ватерклозетами. В общем, завидный получился дом. С него и началась карьера Барышникова младшего, как архитектора. Чего он только не строил за следующие двадцать лет, - загородные и городские дома, маяки, мосты, церкви! А еще, будучи человеком одаренным всесторонне, - писал портреты, профессионально играл на виолончели и даже сделал собственный перевод гетевского «Фауста», благосклонно принятый столичной окололитературной публикой. К слову сказать, квартира Барышниковых в доме на Марата была своего рода точкой притяжения для литераторов Петербурга, местом проведения многочисленных журфиксов с участием популярнейших писателей и поэтов.
После революции дом был, разумеется, национализирован, но Барышниковы остались в своем жилище. Не в пятнадцати комнатах, конечно, но тем не менее. Так что Александр Александрович скончался в 1922-м под крышей собственноручно построенного дома и в окружении семьи. А потомки этой крестьянско-купечески-архитектурной династии живут в Петербурге и сегодня. Правда, уже по другим адресам.
(с)Яков Барышников, которого можно числить основателем династии, был крепостным крестьянином в одной из приволжских деревень. К земледельческому труду он тяги особой не испытывал, но зато была у него коммерческая жилка, так что в какой-то момент стал он едва ли не более зажиточным, чем его помещик. Как следствие, и образ жизни он вел не крестьянский. В частности, сына своего Александра отправил учиться сперва в приходское училище, а потом – и в училище уездное, где помимо Закона Божьего, арифметики и чистописания, преподавались история, география, черчение с рисованием, физика и вполне серьезная математика. Правда, согласно уставу 1828 года это учебное заведение предназначалось не для крестьян, а «детям купцов, ремесленников и других городских обывателей», но Яков был почти что купец, да и денег у него куры не клевали, так что на происхождение ученика просто закрыли глаза. В гимназию, предназначенную для детей дворян и чиновников, крестьянского сына было уже не устроить, так что Александру Яковлевичу пришлось образование продолжать самостоятельно. Чем он с успехом и занялся, изучив три языка и приобретя недюжинные знания в естественнонаучных дисциплинах. А еще он в деталях изучил все тонкости купеческого промысла, так что собственное тридцатилетие встретил солидным человеком, столичным гостинодворским второй гильдии купцом, владельцем двух лавок и трех складов. Торговал он уже не рядном и миткалем, как его отец, а кружевами, да лентами, заказывая товар и в Вологодской губернии и в заграничных Льеже и Брюгге.
Не особенно выставляя на показ свое финансовое благополучие, Александр Яковлевич был, тем не менее, человеком очень влиятельным. Настолько, что даже министерский «указ о кухаркиных детях» не помешал ему дать сыновьям и дочерям, - а их у него было десять, - и гимназическое, и высшее образование. Старший сын – Александр Александрович – должен был стать наследником отцовского бизнеса, но, с благословения родителя, выбрал иную стезю – стал инженером. Окончив Институт инженеров путей сообщения, на железной дороге он проработал недолго. Гораздо больше его привлекала архитектура. А тут и случай выдался подходящий для того, чтобы попробовать свои силы: Барышников старший купил участок земли на Николаевской улице – ныне улице Марата – и решил построить там дом. С одной стороны, - чтобы решить квартирный вопрос своего многочисленного семейства, а с другой – чтобы диверсифицировать собственный бизнес, благо на тут пору сдача квартир в наем была делом чуть ли не более выгодным, чем разработка золотого прииска.
Для создания проекта будущего семейного гнезда был нанят модный архитектор Василий Шауб. Но он был так завален заказами, что строительство грозило затянуться. И тогда Александр Александрович взял дело в свои руки. Первоначальный скучноватый проект в стиле эклектики отправился в корзину, и дом был выстроен в новейшем стиле модерна – с богатым декором и использованием современнейших для своего времени строительных технологий. Хозяйская квартира была гигантской, в 15 комнат, - занимала целый этаж. Два десятка квартир под сдачу были скромнее, но тоже не маленькими и оборудованными по последнему слову техники – с электрическим освещением, водопроводом и ватерклозетами. В общем, завидный получился дом. С него и началась карьера Барышникова младшего, как архитектора. Чего он только не строил за следующие двадцать лет, - загородные и городские дома, маяки, мосты, церкви! А еще, будучи человеком одаренным всесторонне, - писал портреты, профессионально играл на виолончели и даже сделал собственный перевод гетевского «Фауста», благосклонно принятый столичной окололитературной публикой. К слову сказать, квартира Барышниковых в доме на Марата была своего рода точкой притяжения для литераторов Петербурга, местом проведения многочисленных журфиксов с участием популярнейших писателей и поэтов.
После революции дом был, разумеется, национализирован, но Барышниковы остались в своем жилище. Не в пятнадцати комнатах, конечно, но тем не менее. Так что Александр Александрович скончался в 1922-м под крышей собственноручно построенного дома и в окружении семьи. А потомки этой крестьянско-купечески-архитектурной династии живут в Петербурге и сегодня. Правда, уже по другим адресам.