Кормилицын Сергей Владимирович (serh) wrote,
Кормилицын Сергей Владимирович
serh

Categories:

Барон-финансист и его особняк на набережной

По своей роскоши и размаху дом на Английской набережной, 68, известный, как особняк Штиглица, может легко конкурировать с многими дворцами европейских столиц. Не даром в конце XIX века его с такой охотой приобрел и сделал своей резиденцией великий князь Павел Александрович. Строение, и правда, вполне достойное принца. Но тот, для кого его построили, принцем не был. Он и дворянином-то, по-хорошему, был только вторым в своем роду. Что, впрочем не умаляет древности его семьи, корни истории которой можно отыскать в Ветхом завете.

(с)??

Штиглицы были семейством весьма почтенным и почитаемым. Дед владельца особняка – Хирш Бернгард Штиглиц был придворным банкиром правителей княжества Вальдек, микроскопического немецкого государства – одного из множества обломков, на которые рассыпалась Германия в результате Тридцатилетней войны. Супруга – урожденная Эдель Маркус – подарила ему трех сыновей, старший из которых стал, как и отец, придворным финансистом, средний, как сейчас сказали бы, топ-менеджером отцовского банка, а младший, как это и полагается по сюжету хорошей немецкой сказки, отправился искать счастья в дальние страны. И, - опять-таки, как и полагается по всем законам жанра, - оказался самым счастливым и удачливым из всей своей родни.

За душой у Людвига Штиглица, которому в России практически сразу «приклеили» отчество «Иванович», не было практически ничего. Но зато была коммерческая жилка и склонность к рискованным предприятиям. Прибыв в Петербург на самом рубеже XVIII и ХIХ веков, он за короткое время осмотрелся, работая маклером – посредником в торговых сделках, понял, чего не хватает в городе на Неве, и открыл свой банк. Стартовые деньги для этого – сумму, эквивалентную 100 000 тогдашних рублей - пришлось взять в долг под солидный процент у родного дядюшки – банкира из Гамбурга. Дальше все пошло как по маслу: Людвиг Иванович вступил в 1-ю купеческую гильдию, перешел из иудаизма в лютеранство и стал солидным российским предпринимателем. В тридцать с небольшим он уже был обладателем огромного состояния, владельцем нескольких сахарных и свечных заводов, бумагопрядильной мануфактуры, хозяйств, где разводили овец-мериносов и много чего еще. А поскольку он не забывал при этом жертвовать немалые средства на благотворительность и на военные нужды государства, то была у него и Анна на шее, и Владимир, и жалованное потомственное дворянство – «за труды и усердие на пользу отечественной торговли и промышленности». Так что сын его – Александр Людвигович – был уже вполне себе законный барон.

Наследник банкирского дома «Штиглиц и компания» получил основательное образование в университете Дерпта и в 1840 году поступил на службу в Министерство финансов Российской Империи на должность члена Мануфактурного совета. Это кадровое приобретение оказалось одним из самых выгодных для экономики России. Молодой барон оказался настоящим мастером по выколачиванию зарубежных кредитов на выгоднейших для страны условиях. И даже ладно, что благодаря этому ему умению была построена Николаевская железная дорога. Но обеспечить значительные внешние займы в условиях Крымской войны, когда против России ополчилась практически вся Европа, - было сродни чуду. Даже если вкратце описывать его деятельность в последующие десятилетия, - в списке окажутся многочисленные российские железные дороги, построенные при его участии, суконные и льнопрядильные фабрики, основанные им в разных регионах страны, участие в деятельности крупнейших российских кредитно-финансовых учреждений и руководство главным банком Империи – Государственным, основанным в 1860-м. А любимым детищем Александра Людвиговича было «Центральное училище технического рисования для лиц обоего пола» - легендарная «Мухинка», или попросту «Муха». Академия Штиглица, как она называется сегодня.

Разумеется, у барона хватало средств на то, чтобы построить себе такой особняк, какой бы ему только захотелось. Поэтому нет ничего удивительного в том, что дом, возведенный на Английской набережной в 1862-м, оказался роскошнее иного дворца. Великолепные интерьеры, уникальная коллекция живописи, производили мощное впечатление на современников. А для Александра Людвиговича это был просто дом. Уютный и любимый. Поселившись здесь сразу же, как только завершилась отделка помещений, он жил в нем до самой смерти, более двадцати лет. И ему было хорошо.

Приемная дочь барона, продав в 1887 году особняк великому князю Павлу Александровичу, выручила за него 1 600 000 рублей золотом. Целое состояние.
Tags: #история
Subscribe

Posts from This Journal “#история” Tag

  • Дом владельца «Скорохода»

    С улицы особнячок на Рижском проспекте, 27 выглядит очень скромно. Чуть попретенциознее – если смотреть из примыкающего сада, куда выходит парадный…

  • Жилой комплекс купцов Тарасовых

    Во второй половине XIX века быть домовладельцем и сдавать квартиры в наем было делом чрезвычайно прибыльным. Настолько, что деловые люди – хозяева…

  • Приезжай ко мне на БАМ...

    По значению для экономики и транспортного развития страны это событие сравнимо разве что с запуском Транссибирской железной дороги. 27 октября 1984…

  • Владельцы бань и хозяин «России»

    Яркий, охристой краски, с затейливым лепным декором и мансардами на крыше, дом 60 по набережной Мойки был всего лишь внешней стороной многообразного…

  • Краеугольный камень

    20 октября 1714 года император Петр I издал указ, регламентирующий порядок жилищного строительства по всей стране. Суть его сводилась к тому, что…

  • День, когда Россия стала меньше

    Глупость, предательство, или экономически и политически обоснованный шаг? Отказ от никому не нужного актива, обладание которым подрывает экономику…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments