Дом сельдяного импортера

Скромный снаружи, но роскошный внутри двухэтажный дом 18 по 11 линии Васильевского острова в чем-то очень похож на своего первого владельца. Тот тоже был человеком одновременно скромным во всех проявлениях внешних, но могущественным и влиятельным по факту. Еще бы! Ведь Иван Оттонович Паллизен был не только датским консулом в Петербурге, но и некоронованным королем датской морской торговли.



Разумеется, Ивана Оттоновича изначально звали совсем не так. Родившийся в 1815 году в городе Ольборг, он носил имя Ханс-Йессен Паллисен и был чистокровным датчанином. Мало того, датчанином образцовым, - из тех, чья жизнь чуть ли не с самого рождения связана с морем. Его отец, носивший гордое имя Оттон, был капитаном торгового флота и с раннего детства брал сына с собой в плавание. В том числе – и по Балтике, в столицу Российской Империи. Туда он возил датскую селедку, стекло, краски и известь, обратно – пеньку, лен, зерно. Получалось выгодно. Что приключилось с матерью Ханса-Йессена, неизвестно. Скорее всего, ее жизнь унесла одна из многочисленных эпидемий, нередких в портовых городах того времени.

Когда Паллисену младшему исполнилось 15 лет, Оттон оставил его в Петербурге, в семье своего делового партнера Асмуса Симонсена, который обещал обучить сына моряка коммерции. И Ханс-Йессен принялся за учебу. Настолько прилежно, что вскоре превзошел учителя и стал весьма успешным дельцом. При этом он со всей свойственной бизнесмену-протестанту бережливостью складывал копеечку к копеечке, собирая стартовый капитал, подбирал чужие долговые обязательства и векселя, налаживал личные связи, которые, подчас, прочнее коммерческих. И не «светился»: даже женился хоть и по любви, но тихо, да и рождение первенца не стал превращать в публичное торжество. В самостоятельное плавание, создав собственную фирму, он вышел только когда посчитал, что для этого созданы все условия. Было ему на ту пору уже 40 лет.

Но зато какой это был старт! Буквально в считанные дни он стал петербургским купцом 1-й гильдии и разом перетянул на себя почти всю торговлю между Россией и Данией, - в том числе, торговлю датской сельдью и шерстью. Так что, закусывая рюмочку крепкого куском селедки, каждый петербургский пьяница отчислял копеечку в карман Ивана Оттоновича, как предпочитал теперь называть себя Ханс Йессен. Недовольных среди купцов-конкурентов, разумеется, было множество, но Паллизен был неуязвим и мог диктовать свои условия практически кому угодно. Влиятельность этого внезапно поднявшегося к вершинам делового Олимпа купца была настолько велика, что в Петербурге ему очень быстро присвоили звание потомственного почетного гражданина, едва ли не уравнивавшее его обладателя с представителями высшего сословия, а датское правительство поручило ему исполнять обязанности консула Дании в России. Чем он и занимался добрых шесть лет, получив по итогам одну из высших наград своей страны – звание командора ордена Даннеброга и соответствующий ему орденский знак.

Следом за торговлей морской сын капитана взялся прибирать к рукам и речную: его грузовые суда курсировали от Каспийского и Черного моря до Балтики. Мало того в его планах было наладить и морское сообщение между столицей России и Дальним Востоком. Для этого он купил три приспособленных для прохождения такого маршрута корабля и даже заказал составление лоции. Но дело оказалось слишком затратным и невыгодным. Зато участие в проекте по прокладке телеграфного кабеля по дну Каспийского моря принесло ему немалый прибыток.

Чтобы подстраховаться от случайностей и диверсифицировать бизнес, к торговле Иван Оттонович добавил деятельность производственную – основал бумажную фабрику. Благо бумага была товаром очень дорогим и в большом количестве закупалась казной. Фабрика располагалась на берегу Невы в створе Кожевенной линии. А поскольку в те поры было принято жилье владельца предприятия располагать как можно ближе к производству, а то и вовсе на его территории, на 11 линии Васильевского острова были выстроены два особняка. В доме 16 расположилась контора фабрики и дирекция торгового предприятия, а в 18-м поселился сам Паллизен с женой и сыновьями.



На первом этаже дома 18 располагались комнаты для прислуги, винный погреб, хозяйственные помещения, а в господскую квартиру в бельэтаже – с танцевальным залом в стиле итальянского ренессанса, парадной столовой в русском стиле, кабинетом в романском стиле и так далее - вела шикарная мраморная лестница. Надо сказать, очень продуманный был дом: в частности, система вентиляции была хитроумно скомпанована с дымоходами, - при каждом протапливании воздух подогревался и циркулировал на вытяжку и приток «самотеком». Отсюда Иван Антонович и правил до 1881 года всей своей торгово-промышленной империей, доставшейся после его смерти старшему сыну - Роберт-Андре.

Похоронен сын датского капитана вместе с супругой Адольфиной-Эмилией на лютеранском кладбище на Смоленке. На сером камне их надгробия высечена эпитафия: «Любовь никогда не перестает».

Совпадение? Не думаю! (с) :-))

Интересно: мне одному в песне Труффальдино чудится мелодическое заимствование из Jesus Christ Superstar? )) По времени все совпадает. Уэббер написал рок-оперу в 1970-м, Колкер музыку к фильму - в 1976-м. И вот, право слово, есть у меня ощущение, что и Колкер оперу слышал, и Боярскому перед записью ее прослушать дали. )) Получилась не прямая цитата, конечно, но, скорее, заимствование стиля исполнения. ) Ну, например, ВОТ ОТСЮДА. ))
В общем, вот. Слушайте сами. Что скажете?


Ранги по той самой табели

«Главное в жизни определиться, где твое место и что ты за птица», - пел в свое время солист группы «Ленинград». Государевым служащим допетровской эпохи это было бы сделать сложно. Потому что стройной системы субординации среди них не было вообще и отроду. Кто главнее, кому первому кланяться и какое жалование получать, зависело во многом от того, насколько в фаворе твой непосредственный начальник-дьяк, и какое из министерств–приказов важнее в глазах главы государства сегодня с утра. Иван Грозный попытался завести у себя «разрядную книгу», чтобы хоть как-то держать ситуацию под контролем, но это помогло не сильно. Навести порядок в системе государственной службы удалось только Петру I. 4 февраля 1722 года он своим указом утвердил документ со сложным и многословным названием - «Табель о рангах всех чинов, воинских, статских и придворных, которые в котором классе чины».

Пытаясь сделать систему государственного управления более четкой и менее хаотичной, распределить ответственность за те или иные сферы жизни страны так, чтобы, случись что, было с кого конкретно спрашивать, царь Петр перелопатил само веками складывавшееся представление о госслужбе. Привнес в него порядок, характерный в большей степени для армии и флота. Собственно, задумался он о необходимости таких шагов очень давно, и добрый десяток лет потратил на то, чтобы составить на основании европейских примеров свой собственный «порядок градусов чинов». За образцы принимались законы ведущих на ту пору европейских государств, но при этом ничто не копировалось слепо, но примерялось на наши реалии.

Результатом десятилетней работы по систематизации обязанностей и прав, жалований и знаков различия стала роспись 263-х должностей как в гражданских, так и в военных структурах, распределенных по четырнадцати рангам. Это, по факту, положило начало чиновничеству в том виде, в каком мы его знаем сегодня. Старые русские чины – боярина, окольничьего, стольника, думного дьяка и думного дворянина официально не отменялись, но значение свое потеряли. Бал стали править советники, секретари и асессоры разных рангов.


Самый известный российский чиновник дореволюционной поры - титулярный советник Акакий Акакиевич Башмачкин. К слову сказать, не такой уж у него и низкий чин - капитанский по армейским меркам. Так что был Акакий Акакиевич дворянином, хоть дворянство было и личное, а не наследственное. И получал он 105 с копейками рублей в месяц. То есть в пересчете на нынешние деньги (если смотреть по обеспеченности рубля золотом) порядка 120 000. Так что вся эта жалостливая история, Николаем Васильевичем описанная, как-то мне не шибко достоверной чудится. :-)

Управление государством было передано в руки тех, кто, подчас, вовсе не принадлежал к древним родам, но дело свое выполнял исправно. При этом для представителей «низких» сословий, привлеченных к государственному управлению, была придумана исключительной силы мотивация: достигший уровня 8-го ранга по табели и выше автоматически приобретал дворянское звание, передававшееся по наследству. Причем, чтобы служащий работал проворнее, ввели ограничение: потомственным это благоприобретенное дворянство было только для тех детей, что родились уже после его пожалования.

Не обошел принятый государем порядок и прекрасный пол. Жены служащих получали тот же ранг, что и их супруги, а дочери числились на четыре ранга ниже отцов. Что, разумеется, тоже служило дополнительной мотивацией: уж кто-кто, а супруга, мечтающая повысить свой статус, может стать той еще занозой в боку мужа, изо всех сил стимулируя его к служебным свершениям. Тут надо отметить, что сделать карьеру было все-таки проще по военному ведомству. В самой преамбуле подписанного царем документа указывалось, что даже выслуга лет играет меньшую роль, чем принадлежность к, как сказали бы сегодня, силовым структурам, и если сравнивать гражданского и военного служащего одного класса, то чины «воинские выше прочих, хотя б и старее кто в том классе пожалован был».
Collapse )

Без паники, господа! Или пара слов о будущем ресторанного рынка в 2020 году

Год назад материалы, посвященные перспективам на ближайшие 12 месяцев, были окрашены в панические тона: рестораны закрываются, рынок гибнет, покупательная способность гостей снижается, все пропало. Но минувший 2019–й показал, что паника была напрасной. Ресторанный рынок не схлопнулся, население тотально не обеднело. Мало того, целый ряд заведений продемонстрировали рост выручки и посещаемости. Но, если это так, что же ждет нас в 2020–м? "Пропасть или взлет?" — как задавался вопросом один прежде популярный певец.



Пожалуй, один из самых важных факторов влияния на состояние ресторанного рынка в наступившем году — возросшая требовательность потребителей. Чем дальше, тем более гастрономически образованным становится посетитель ресторана, тем больше он ожидает и требует. Кажется, петербургские рестораторы неплохо справляются с ролью учителей.

Гастрономически подкованные
"Гости стали еще более притязательны и особенно ценят качество продукта, — отмечает Мария Гарбут, директор проектов KuznyaHouse и Kuznya Cafe. — Это и кухня, и сервис, и атмосфера, и, конечно, цена". "Гость становится более вдумчивым, от еды ждет уже не только вкуса, но и качественных и полезных составляющих", — отмечает и Марина Норкина, генеральный директор сети "Волконский" в Санкт–Петербурге.



Что характерно, замечание о возросшей гастрономической грамотности посетителей ресторанов касается не только отечественных гостей, но и иностранцев: их становится больше, и ищут они уже не "русской экзотики", а действительно интересной кухни. "Мы чувствуем увеличение потока туристов, ориентированных именно на гастрономию, — отмечает Ян Королев, генеральный директор ресторана и бутика Art Caviar. — Причем это люди с достаточно большим дегустационным опытом. Они приезжают не за борщом, водкой, котлетой по–киевски, а именно за современным российским ресторанным форматом. Говорят, уже в этом году в Россию придет гид Michelin. Это будет дополнительно способствовать развитию гастрономического туризма и популяризации современной русской кухни, национальных русских продуктов. Рестораны будут прилагать дополнительные усилия, чтобы соответствовать высоким критериям данного рейтинга".

Здесь русский дух
Число ресторанов современной русской кухни в Северной столице действительно растет. Опыт минувшего года продемонстрировал, что это направление как никогда перспективно. "Думаю, тренд на русскую кухню не утихнет и в 2020–м, — говорит Станислав Левохо, бренд–шеф ресторанов "Банщики" и "Мойка, 3". — Минувший год подарил нам новые и очень разные русские проекты, и главное — сами гости стали с большим интересом и вниманием относиться к родной кухне. Кроме того, почти всех иностранцев, поток которых не утих после Чемпионата мира по футболу, в первую очередь интересует локальный продукт. Могу это утверждать на примере ресторанов, в которых сам работаю. К тому же упрощенный визовый режим наверняка повлияет на еще больший приток туристов в наш город. Думаю, это может повлиять на создание новых интересных концепций русских ресторанов в 2020 году".

Collapse )

Источник ВОТ ТУТ ВОТ, как ему и полагается быть

My beautiful lady bug

Давненько я не приглашал вас выпить пива. Надо исправляться.
Вот, смотрите, какой прекрасный план на завтра! Проводить январь.

Дело в том, что пивоваренный проект The Twins завтра в 20.20 выставляет на дегустацию новую варку своего ставшего уже легендарным сэйзона Lady Bug. Дегустация будет происходить на Большой Московской, 9, в баре VarCraft. Как обычно, с пивной викториной, рассказом о том, как сварен представленный сорт и общением с пивоварами.



Ну, а если кто захочет самостоятельно продолжить знакомство с творчеством "твинсов", так там в холодильнике еще несколько бутылок эля Shy Cat найдется (я его еще не весь выпил). Так что можно себе устроить вечер в стиле французско-корейского мультика. )))

В общем, будет уютно и вкусно.

Условие участия... Да какие к черту условия в пятницу 31 января в 20.20?! Желание выпить пива в хорошей компании. Собственно, и все. )))

Аусвайс, битте! Или еще один литературный момент

Странную детальку я тут заметил в мире будущего в ефремовской "Туманности Андромеды".



Очень такую... Напоминающую что-то невероятно знакомое из истории изучаемого мною периода. Отдающую весьма и весьма евгеникой, социал-дарвинизмом, искусственным генетическим отбором и так далее. Нет, серьезно! :-)) Если вспомните, все его обитатели должны были иметь"Наследственные карты".

"Узнав, что наследственная карта Рен Боза ещё не получена, Аф Нут разразился негодующими восклицаниями, но так же быстро успокоился, когда ему сообщили, что её составляет и привезёт сама Эвда Наль. Заведующий обсерваторией осторожно спросил, для чего нужна карта и чем могут помочь Рен Бозу его далёкие предки. Аф Нут хитро прищурился, изображая интимную откровенность:
- Точное знание наследственной структуры каждого человека нужно для понимания его психического сложения и прогнозов в этой области"
Иван Ефремов, "Туманность Андромеды".


Ничего не напоминает? ;-) Совершенно четкая калька с Ahnenpass Третьего Рейха. Был такой документ при Гитлере в Германии в обиходе, в котором должны были быть расписаны все твои предки, чтобы посредством его доказывать чистоту своего арийского происхождения. )


все фото - с форума forum-antikvariat.ru

Какое-то странноватое будущее классик отечественной фантастики нарисовал. Ahnenpass, используемый для прогнозирования поведения людей, - тема какая-то мутная. ) Когда в детстве/юности читал, на этом вопросе внимания не заострял. А тут буквально бросилось в глаза. Что, интересно, Иван Антонович в виду имел? ))

Прекрасное гастрономическое безобразие

Преинтереснейшее новое место появилось на Мойке, там, где раньше "Морошка для Пушкина" была. Классический пример того, как может прекрасно получиться, если шеф-повару вообще ничем руки не связывать. Нет, Станислав Левохо и в "Банщиках" оттягивается, как говорится, по-полной. Но тут он вообще расхулиганился как следует. )) И концепту, и по подаче. В общем, у "Мойки 3" есть все шансы стать супер-модным местом. А еще сюда очень прикольно будет приводить иностранцев. Потому что русская кухня в таком исполнении - это, как минимум, прикольно. )
Газетная версия статьи лежит, как ей и полагается, ВОТ ТУТ ВОТ, а моя, со всем набором уникальных авторских опечаток, - вот она, пожалуйте! ))

Кулинарное хулиганство. Ресторан «Мойка, 3»

Произнося словосочетание «русская кухня», невольно представляешь себе борщ, бараний бок с кашей, пироги с визигой, курники, калачи и тому подобное. Все вполне привычное, понятное, знакомое. Но если к традиционным рецептам и продуктам добавить фантазию и творческий подход и, как говорится, дать шеф-повару волю, начинается самое интересное – полное кулинарное хулиганство и прекрасное гастрономическое безобразие в стиле фьюжн. Примерно так можно описать меню ресторана «Мойка, 3», открытого не так давно командой «Банщиков» во главе с шефом Станиславом Левохо. Собственно, если задуматься, то новое заведение – это «Банщики» возведенные в энную степень.

Адрес ресторана полностью соответствует его названию, - это здание знаменитого Круглого рынка. Вроде бы все просто. Но не спешите радоваться, - в ресторан еще надо войти. Подниматься на крыльцо на углу Круглого и Аптекарского переулков, - как, казалось бы, подсказывает логика, - бесполезно: оно заставлено декоративной зеленью, а дверь закрыта наглухо. Вместо этого нужно нырнуть по лестнице под него, - вот там-то и есть заветный вход! Впрочем, в ресторане «Морошка для Пушкина», который был тут прежде, все было точно так же. При входе – сувенирно-ювелирный магазин. Интересный, с красивыми украшениями, но до того ли, если впереди – гастрономическое приключение?!

Начать его стоит с чего-нибудь максимально нестандартного. Скажем, с хумуса, который тут готовят из гречки и белой фасоли, а подают со сметаной, икрой из груздей и тоненькими хлебцами-кранчами с зирой (320). Наверное, самая странная подача гречки, которую себе можно представить, - но это однозначно вкусно. Чтобы окончательно сбить с толку вкусовые окончания, к хумусу можно взять рюмку морковной настойки.

Дальше, - раз уж речь идет о холодных закусках, хорошо обратить внимание на селедочку иваси (390). Подача продолжает радовать: селедку приносят в виде «антисуши». Вместо риса – аккуратные кнели из толченого картофеля, сдобренного соусом из квашеной капусты, сверху – кусочки селедки местного посола и правильного, «ивасевского» вкуса. Традиционный васаби заменяет соус из авокадо, яблока и хрена. Вот искушение! Под это блюдо хочется продолжить знакомство с местными настойками.

Обязательно стоит взять «сельдь под шапкой» (360) – добрую такую шайбу прекрасно нарезанной в меру жирной и соленой селедки, едва прикрытую сверху шапочкой из взбитого картофеля и превращенной в крем вареной свеклы. Намек на «шубу» - прозрачнее некуда, но подача хороша, а если в традиционном салате вы больше любите рыбу, чем овощи и майонез, - значит «шапка» точно понравится. И, кстати, вот тут преодолеть искушение просто невозможно. Сэму Коняхину, придумавшему местную линейку настоек, можно только сказать спасибо.



Пока несут горячее, можно еще попробовать бородинские бао (390). Из теста для бородинского хлеба приготовлены булочки на пару на манер китайских бао, но гораздо более тонкие, потому что тесто плотнее. В каждую из них - а на тарелке их две – вложен листочек салата, ломтик пастрами, кусочек огурца, и все это сдобрено соусом из белых грибов. Всего – ровно столько, сколько нужно. Получаются очень странные бутерброды: только распробовал, а их и нет уже!



Чтобы продолжить гастрономический аттракцион, правильно будет заказать голубцы. Потому что вряд ли где-нибудь в другом месте вам доведется попробовать голубцы с крабовым мясом, креветками и гребешками, причем свернутые не из капустных листьев, а из зеленого шпината, чтобы капуста не перебивала вкус морепродуктов (920). Ну, а поскольку это блюдо хотя бы немного, но капустой пахнуть должно, - к нему полагается соус из квашеной капусты и немножко свежих листиков капусты брюссельской. А в качестве, как говорится, «вишенки сверху» - красная икра.



Наконец, блюдо, которое попробовать просто необходимо, - это «киевские трюфели» (540) - миниатюрные котлетки по-киевски, сдобренные не сливочным маслом, как обычно, а трюфельным, да еще и обваленные сверху в черной панировке. Подают их с картофельным пюре, луковым кремом и грибным соусом. Надрезаешь котлетку, из нее выплескивается на пюре ароматное масло. Красиво. Вкусно. Точно стоит заказать еще раз в следующий приход.



Если еще остались силы, нужно попробовать кашу. Потому что там, где кухней командует Станислав Левохо, каша превращается в явление неординарное. Так что заказываем: ячневая каша, сваренная на бульоне из водорослей, с зеленым яблоком, копченым угрем и стружкой из тунца (560). Стружка, пока каша горячая, разумеется, слегка шевелится: фокус уже старый, но по-прежнему прикольный.

Ну, и, разумеется, десерт в завершение трапезы. Тут выбор однозначен – миндальный пирог с вымоченными в коньяке сухофруктами и с мороженым из печеной сливы. А к нему – чашку крепкого черного кофе для комплекта. А потом – откинуться на спинку стула и счастливо вздохнуть. Потому что кулинарное приключение удалось на славу.


Пивоварни и экономический кризис

Ну, что уж тут поделаешь? Кризис на дворе. И в пивоварнях, тех, что размером поменьше, - тоже он же.
То есть не кризис-кризис, как в 2008-м, но таки ситуация экономически неприятная, когда солод с хмелем дорожают, а покупательская способность потенциального потребителя напитка падает. Вжух! - и ты оказываешься в ситуации, когда чтобы выжить, надо варить полный ахтунг, а терять лицо при этом не хочется. ))

Вылезает из нее всяк по-своему.
Кто-то изготавливает искомую "мочу молодого поросенка" из лежалого солода и подопревшего хмеля, и начинает торговать ей через условные сети типа "Пол-литры" и "Пивглавка", благо потребитель там не требовательный, воспитанный на продукции пивоваренных гигантов. Ему, - потребителю этому в смысле, - что ни налей, все божья роса. При этом он сам-то себя чувствует ого, каким прошаренным, потому как не условную "девятку" покупает, а разливное, свежее! Тут пивовару самое главное осознать, готов он рисковать собственным именем и репутацией и выставлять вышеописанную продукцию под своим именем, или новый бренд придумать? ) Базовый бренд, скажем, "Двухсосенское", а массовый, "народный" - "Пятиёлочное". )))

Ну, а кто-то пытается таки держать марку и запускает массовые сорта, которые можно выставить по бросовой цене, так что даже с магазинной наценкой цена будет рублей 60, включая стоимость бутылки, но при этом использует ингредиенты вполне пристойные. Только экономит их по максимуму, делая пиво все более легким и все менее охмеленным.
Вот, скажем, приобретенная недавно вашим покорным слугой новинка такого сорта:



Классический пример именно такого "народного" пива. "Волчок" от "Волковской пивоварни".
Лагер. Очень простенький на вкус, прямолинейный, как доска. Солодовый, довольно водянистый вкус, дрожжевой аромат, - что-то вроде "Студенческого" от ныне покойного "Степана Разина", если кто еще помнит такой напиток. 4,1% алкоголя на 10,7 ЭНС. Вообще, как говорится, ни о чем, если, разумеется, не рассматривать его как жаждоутолитель. Нет, серьезно, если от пива не ожидать более ничего, кроме утоления жажды, - это весьма неплохое питье.

Учитывая, какая аудитория будет его потреблять, изготовители вписали столь любимое ширнармассами слово "нефильтрованное", а чтобы польстить массовому потребителю, добавили его же, но по-английски. А чтобы сделать свою продукцию окончательно экономически выгодной, пиво разлили не в поллитровки, а в хитровывернутые бутылочки объемом 450 милилитров. Одному пивопийце полста грамм лагера погоды не сделают, а в масштабах завода это экономия - дай Боже! С девяти бутылок десятая - считай даром. Экономика, блин, а не то, что вы подумали! ) В результате в рознице "Волчок" идет от полста с копейками рублей за емкость. Считай в подарок отдают.)

Это еще одна ступенька вниз после волковского же "Светлячка". Эйнштейн в свое время сказал - "Все необходимо упрощать настолько, насколько только возможно". Так что тут все логично. Правда, он же добавил - "Но не проще того". Но это - опустим.

К чести изготовителей, нужно сказать, что несмотря на все эти ухищрения, сварено пиво на приличных ингредиентах. И сундуком не отдает, а значит солод взят, как минимум, неплохой. И, если верить сайту CraftDepot, сварено аж на трех хмелях - "полярисе", "мелоне" и "мандарина Баварии". Они, правда, в каком-то минимальном количестве добавлены, так что все это богатство не особо ощущается. Но приятно осозновать, что оно там где-то есть. ))



Ну, и напоследок.
Похоже, кризис на дворе вполне реальный. Потому что если уж МПК взялась выпускать демпинг-лагер, то что же делать малым пивоварам? А еще подумалось, что если в "жирные" годы крафтовики отхватили у пивгигантов преимум-сектор, то в "тощие" есть у них полный шанс куснуть и масс-сектор за бочок. Не так, чтобы сильно, и не со зла, а чтобы выжить.

PS. Все вышеизложенное является личным мнением частного лица и не является ни рекламой, ни антирекламой.

Переплетная история

Нет проклятия хуже, чем жить в эпоху перемен. Владелец особняка на углу улиц Большой Пушкарской и 1-й Введенской (ныне – Лизы Чайкиной) Отто Францевич Кирхнер убедился в правильности этой максимы в полной мере. Европа в XIX веке была местом весьма неспокойным, так что не удивительно, что, родившись в самый разгар революции 1848 года и получив диплом ремесленика, в период франко-прусской войны 1871-го, он при первой же возможности отправился искать более спокойной жизни за пределами Германии.

Петербург был для этого отличным местом. Во-первых, на немецкий «майстербриф», удостоверявший высокие профессиональные навыки иностранного гостя, здесь смотрели с почтением. Во-вторых, по сравнению с Европой, Россия была местом спокойным и на удивление стабильным. Ну, и, наконец, столица – это столица, здесь точно найдется работа для переплетчика, не то, что в захолустном Анхальт-Цербтсе, откуда Кирхнер был родом.

Так, собственно, и сложилось. Молодой немец снял небольшое помещение в самом, что ни есть центре города – на Малой Морской, 14 – и открыл мастерскую. Совсем маленькую, с минимальным оборудованием и всего тремя сотрудниками. Никаких станков, - исключительно ручной труд, очень невысокие расценки, зато чисто по-немецки обстоятельный подход и отличное качество работы. Примерно в то же время он женился на очаровательной барышне – немке Сусанне Бешке, подарившей ему двух сыновей – Отто и Карла. Жилье – квартиру в доходном доме - молодые снимали тут же, неподалеку от мастерской.

Через десять лет сотрудников было уже тридцать, а производственные помещения занимали большую часть дома. Каждый первый лавочник северной столицы записывал свои расходы и приходы в конторские книги, сшитые в мастерской у Кирхнера. Но это была не главная ее продукция. Основную прибыль предприятию приносил выпуск отрывных календарей. Для их производства пришлось набрать целую редакцию и установить типографское оборудование. Но зато раскупали их быстрей, чем яйца перед Пасхой. Очень модный предмет был. И, стараниями Кирхнера сотоварищи, познавательный. Чего только нельзя было узнать из этих календарей, - и новости науки, и данные о лунных затмениях, и рецепты пирогов, и, кажется, решительно все, что угодно, лишь бы эта информация уместилась на отрывном листочке. Это еще не считая загадок и ребусов, за решение некоторых из которых даже полагались премии. Пожалуй, только в личной жизни у Отто Францевича все было не очень ладно: жена Сусанна заболела «фирменной» петербургской болезнью тех лет – чахоткой – и в 1882 году умерла. Впрочем, спустя время Кирхнер женился второй раз, - снова на представительнице немецкой диаспоры, Юлии Христине Мельсон-Газеней. Она родила ему третьего сына – Фридриха.

К началу 1890-х тесниться в доме на Малой Морской, где под рабочие помещения было занято все вплоть до чердака, было уже невозможно. Но фирма поднялась настолько, что Отто Францевич уже мог позволить себе переезд. Он приобрел участок земли на углу Большой Пушкарской и 1-й Введенской и всего за год выстроил на нем новую фабрику, оснастив ее по последнему слову техники. На том же участке, между двумя фабричными корпусами, был построен и хозяйский особняк с двумя входами – со стороны улицы и со стороны предприятия.



Соседство типографии было довольно шумным и не слишком полезным, - линотипы грохотали немилосердно, а воздух был буквально пропитан свинцовой пылью и типографской краской, но зато владелец фабрики мог контролировать все процессы круглосуточно. Дом, кстати, получился уютным – светлым, просторным, с высокими потолками, большими окнами, - особняк, который сделал бы честь и представителю дворянского сословия, не будь он вписан в фабричный комплекс.

Но все затраты окупились в кратчайшее время. Стоило только запустить станки в новых корпусах, - как Кирхнер получил гигантский правительственный заказ – на печать нескольких миллионов бланков паспортов. Это было почетно, это было выгодно, но работы требовало невероятной. 300 рабочих на 40 машинах, на протяжение года изготавливали по 100 000 паспортных книжек в сутки. Уложились в срок, но не успели вздохнуть, как пришел следующий заказ, - на бланки Всероссийской переписи населения и полторы сотни тысяч специальных портфелей для проводящих ее счетчиков. Снова аврал, - и снова все выполнено в срок. В общем, не удивительно, что по итогам всей этой рабочей суеты фабрика Кирхнера получила статус поставщика Императорского двора.

В ноябре 1901 года Отто Францевич скончался, и производство возглавили его сыновья Карл и Фридрих, а Отто отправился на родину предков, в Берлин, чтобы основать там местный филиал. Как оказалось, - это было прекрасной идеей. В 1914 году, сразу после начала Первой мировой Карла и Фридриха арестовали и выслали из столицы, так как они не только были гражданами Германии, но и имели чины офицеров запаса германской императорской армии. А когда они вернулись из ссылки, - оказалось, что фабрика национализирована, и сыновей хозяина не возьмут на нее работать даже подсобными рабочими. Поняв, что в революционной России им делать нечего, сыновья переплетчика покинули страну, и отправились к брату в столицу Германии, где уже долгое время работало созданное им издательство «Отто Кирхнер и компания», естественным образом превратившееся из филиала в головную контору.