Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Здравствуйте, друзья и коллеги!

Рад приветствовать вас на этой страничке.

Что она собой представляет? Просто блог и ничего иного. С разговорами о кулинарии и гурманистических радостях, о пиве и самогоне, о путешествиях по России и за ее пределами, о лесных и водных походах, об истории и краеведении, о журналистике и, временами, о моих книжках. Всего по чуть-чуть, зато без занудства и с картинками. :-) Главное, тут не встретится ни пол-грана лжи. Разве что сказки иногда попадаются. :-)
Так что закуривайте трубку, придвигайте поближе стакан с глинтвейном, и вперед!

Если возникнут предложения о сотрудничестве, - буду рад прочесть ваше письмо по адресу ammes@ammes.ru, или в личных сообщениях. Ну, а о том, чем хорош этот блог в плане информационного партнерства, написано ТУТ

Искренне ваш,
Сергей Кормилицын
Collapse )

Доходный дом книготоргового туза

Жажда знаний – штука прибыльная, особенно для того, кто эти знания распространяет, для книгоиздателя. Но состояние, нажитое на издании литературы духовной, явление по-настоящему редкое. Между тем, свидетельство того, что это более чем возможно, – у всех на глазах. Вот он, дом 17 по улице Марата, прежде именовавшейся Николаевской, весь в вензелях владельца – Игнатия Лукьяновича Тузова, выбравшего для себя в сфере книгоиздания редкую нишу и составившего на торговле книгами для всех сословий немалый капитал.

(с)

Отец нашего героя – Лукьян Тузов, отставной солдат, напрочь отвыкший от крестьянского труда за 19 лет военной службы, а потому решивший искать лучшей доли, приехал в Петербург из Калужской губернии. Денег у него было совсем немного, ремесла кроме военного он никакого не знал, а потому принялся он за промысел, на ту пору еще не ставший казенным – организацию лотерей. Тут, как говорится, что проще!? Были бы стартовые деньги! Лотереи были копеечными, призами служила разная мелочь, а участниками были – завсегдатаи городских кабаков. Для того, чтобы всерьез обогатиться, выручки, разумеется, не хватало, но Лукьян на жизнь не жаловался. Перетащил в столицу семью и детей, обжился и даже ухитрился дать детям образование. Простенькое, домашнее, с большим уклоном в религию, чем в науку, но тем не менее.

Мальчик на побегушках
Ну, а дальше – как полагается, старшего сына следовало «приставить к делу», то есть обучить какому-никакому ремеслу. Поэтому Игната Тузова отправили служить «мальчиком» в книжную лавку. Тут-то он недостаток знаний и восполнил, не только присматриваясь к особенностям книжной торговли, но и непрерывно «дегустируя» товар – постоянно читая. За несколько лет Игнат дорос до приказчика, а там – и до самостоятельной торговой деятельности. Как он накопил первоначальный капитал, нынче уже не выяснишь, но можно предположить, что он торговал книгами вразнос, а то и целую артель офень организовал, – это был вполне рабочий вариант. В любом случае, к 22-м годам у него было достаточно денег для того, чтобы заплатить гильдейский сбор, заявив о себе, как о самостоятельном купце второй гильдии, а к 23-м, в 1874-м году, открыть собственный книжный магазин, причем не где-то на окраине, а на Садовой, напротив Гостиного двора.

Книготорговых заведений на ту пору в Петербурге было немало, – в пересчете на число жителей, едва ли не больше, чем сегодня. Но Игнатий Лукьянович, – а с этого момента его, несмотря на возраст, начали называть по имени отчеству, – взялся продавать исключительно литературу духовного содержания и как следует позаботился об ассортименте, собрав на своих прилавках решительно все, что по этой теме на ту пору могло быть в продаже. В общем, заведение его быстро стало популярным. А вскоре ему пришлось перебраться в помещение побольше, в книжный магазин на Садовой, 16: в каталоге заведения Тузова к тому времени числилось 3 500 книг.

Книготорговый магнат
Мало того, как будто уже имевшегося огромного перечня книг ему было мало, молодой книготорговец еще и сам занялся книгоизданием. Тратиться на собственный печатный цех он не хотел, поэтому договорился сразу с несколькими петербургскими типографиями, «продавив» льготные условия печати. Спектр тузовских изданий был необыкновенно широк – от редко переиздаваемой патристики до сочинений зарубежных философов, переведенных на русский язык, а то и писаний досхизматических европейских святых, от отечественной художественной литературы современных ему авторов, до копеечных просветительских брошюр, рассчитанных на малограмотные слои населения. Причем если стоимость редкого издания в твердом переплете могла доходить до десяти рублей, то стоимость книги в эконом-варианте не превышала трех, а цена брошюр для народа начиналась от двух копеек. К 1871 году ассортимент магазина вырос до 11 000 книг, причем половина из них была издана Игнатием Лукьяновичем.

Публика старания Тузова оценила вполне. Напечатанные им книги приобретались российскими библиотеками, закупались школами и благотворительными фондами, не говоря уже о личных собраниях. Не оставил Игнатий Лукьянович своим вниманием и иногородних розничных клиентов, одним из первых среди российских книготорговцев начав торговлю по каталогу. Скорость доставки, как говорят, была на высоте.

Домовладелец
В начале 1880-х Тузов младший женился, и вскоре его супруга Анна Гордеевна подарила ему одного за другим двух сыновей и дочь. Дети росли, съемная квартира на Невском становилась тесна, надо было подумать о доме. Вот и появился в 1894-м четырехэтажный особняк на Николаевской улице с приметным вензелем на фасаде. Помимо хозяйской квартиры, занимавшей весь бельэтаж, было в нем еще восемь квартир поменьше – под сдачу. Стоила аренда этого жилья немало, так что позволить себе его могли только люди солидные. Того, что они платили, хватало на содержание дома, так что дополнительных трат он от хозяина не требовал. Вскоре пришлось расширять не только жилплощадь: в 1910-м году магазин Тузова переехал в Большой Гостиный двор, заняв изрядное пространство на Садовой линии. К этому времени в его каталоге было уже без малого 17 000 томов.

Расти бы этому бизнесу и дальше, но в 1916-м году Игнатий Лукьянович отправился поправить здоровье в Старую Руссу и там внезапно скончался. Магазин его после этого просуществовал недолго, и был закрыт после Октябрьской революции. Впрочем, при его ассортименте и направленности это было вполне ожидаемо.

Литературное и социально-сетевое

Нет, я, конечно, большой почитатель таланта Гарри Гаррисона, но чтобы целую социальную сеть переименовывать в честь подружки Язона дин Альта, - это, как мне кажется, уже некоторый перебор. ;-)

Хотя барышня, конечно, впечатляющая, да. Тут я товарища Цукерберга понимаю. )

Пришла пора похвастаться )

У нас тут еще один продукт семейного производства из печати вышел - перевод очень неплохой книжки про Эдит Пиаф.
Забавный, потому что автор - немка с французской фамилией, Мишель Марли. Соответственно, перевод с немецкого. Со всеми полагающимися  особенностями чисто немецкого сентиментального стиля. :-)



Собственно, это не полная биография певицы, а всего один эпизод из ее жизни, связанный с ее романом с Ивом Монтаном. Но книга действительно хорошая, очень приятная в прочтении, легкая. Грустная отчасти, конечно, но тут уж против истории не попрешь.
Переводила, как это у нас в семье повелось, Лена, а я вылавливал блох и первично редактировал. Семейный подряд - очень полезная штука, что ни говори. В этот раз, к слову сказать, имя переводчика указано верно. :-))

Вот такая вот официальная аннотация к книге на "Лабиринте":

Париж, 1944 год. Только что закончились мрачные годы немецкой оккупации. Молодая, но уже достаточно известная публике Эдит Пиаф готовится представить новую программу в легендарном "Мулен Руж". Однако власти неожиданно предъявляют певице обвинение в коллаборационизме и, похоже, готовы наложить запрет на выступления. Пытаясь доказать свою невиновность, Пиаф тем не менее продолжает репетиции, попутно подыскивая исполнителей "для разогрева". Так она знакомится с Ивом Монтаном - молодым и пока никому не известным певцом. Эдит начинает работать с Ивом, развивая и совершенствуя его талант. Вскоре между коллегами по сцене вспыхивает яркое и сильное чувство, в котором они оба черпают вдохновение, ведущее их к вершине успеха. Но "за счастье надо платить слезами". Эти слова из знаменитого шансона Пиаф оказались пророческими...

В общем, нам было с этой книжкой интересно работать, - надеемся, что вам ее будет интересно читать. А иначе зачем оно все?;-)

Коварный тип гражданской наружности

Перечитывал надысь саймаковское "Кольцо вокруг солнца". Ну, потому что вообще очень познавательное это дело - перечитывать книжки, от которых пёрся в юности. )) Так вот. Обратил внимание, что мутантов из окружения Кроуфорда милейший господин Викерс просто прикончил. Вот не приходило мне это в голову раньше как-то. Совещание происходило в конференц-зале на четвертом этаже. Он всю эту публику загипнотизировал изображением волчка, они непроизвольно переместились на Землю-2 и оказались где!? В воздухе, на высоте четвертого этажа над землей. Нет, может кто из них и не убился, а токмо покалечился, но все равно как-то не гуманно с ними. Пусть они не знали о своей мутации, но все равно же вроде как для Викерса - свои. А он их этак вот, как Джейме Брана. ;-)
Жестокий тип был Клиффорд Дональд Саймак, или Симак, как, оказывается. звучит его фамилия на самом деле. :-)

Два капитана. И третий вдобавок

Интересно. Взялся я тут с пару недель назад перечитывать "Моби Дика". Чисто, как говорится, по фану, потому что забавно перечитать книгу, которую в последний раз держал в руках лет двадцать назад, будучи совершенно другим человеком, так сказать. Так вот. Подумалось в процессе прочтения вот что. Герман Мелвилл и Жюль Верн написали две очень похожие книги. Про капитана Ахава и капитана Гаттераса.
Не по языку, разумеется, и, ни в коем случае, не по сюжету, а по, так сказать, начинке. По той задумке, вокруг которой и у того, и у другого строится повествование. И это - несмотря на то, что один был протестантом, а другой католиком, то есть людьми, воспитанными в весьма разном, так сказать, культурном контексте. Ну, да, в одном тексте религиозных аллюзий хоть ковшом черпай, а в другом - точно то же можно делать с россыпями научных фактов, однако...

Обе книги, если по большому счету, об одном и том же. Об одержимости идеей, которая в конечном счете эту самую идею обессмысливает, превращает в нечто вторичное. О ситуации, когда достижение цели становится более важным, чем сама цель. Помните у Иващенко с Васильевым? "Так баран с тупым упорством бьет твердым лбом об изгородь кошары". Вот примерно об этом, как мне кажется, обе книги и есть. Причем, что характерно, оба главных героя - и Ахав, и Гаттерас, - по ходу сюжета постепенно сходят с ума и жизнь их заканчивается гибелью, то есть баран свой твердый лоб в конце концов так-таки разбить ухитряется. Достигнув, конечно, цели, но уже утратив самую возможность этому радоваться и этим гордиться. Учитывая, что Мелвилл написал свой роман в 1851-м, а Жюль Верн всего пятнадцатью годами позже, я могу предположить, что описываемый ими обоими психотип этакого фанатика, раба идеи, революционера без революции, был в ту пору вполне распространен.

Тут самое время вспонить третьего капитана и задать вопрос, - а как же капитан Ларсен? Он ведь тоже безумец, вполне под стать этим двоим!
А тут все немножко иначе. Ларсен - своего рода анахронизм. Он точно такой же фанатик, как Ахав и Гаттерас, но у него этой вот идеи-фикс как раз нет. Да и вообще никакой идеи, ага. Он - тупое злобное мясо, "слишком большой кусок закваски", как он себя называет сам. И к смерти его, по факту, приводит именно отсутствие чего бы то ни было, что было бы способно это самое мясо одухотворить. Этакая личинка революционера, так и не сумевшая переродиться в следующую фазу. Судя по тому, что появился этот персонаж из под писательского пера в 1904-м, время больших идей к тому времени миновало, а вот психотип соответствующий остался. Но это ничего. Чуть больше чем через дюжину лет ларсены снова оказались востребованы. Просто Джек Лондон, когда писал "Морского волка" этого еще не предполагал.

"Твое зеркало знает тебя лучше"

Забыл совсем похвастаться. А зря. Потому что в этом году вышел еще один наш с Леной совместный проект - вот такая вот книга, изданная издательством "Аркадия", да преумножатся его тиражи и продажи.



Тут что интересно? Во-первых, это немецкая фантастика. Если кто не понял еще, НЕМЕЦКАЯ фантастика. То есть воплощенный оксюморон. :-))
Во-вторых, герр Ольсберг - автор ее - программист и спец по искусственному интеллекту. Насколько я понимаю, в процессе работы он обзавелся мощнейшей фобией относительно искусственного интеллекта, но зато это тот редкий случай, когда фантаст реально знает, о чем пишет. ;-) Ну, и, наконец, это очень приличный по сюжету роман.

Собственно, чтобы не спойлерить, ограничусь официальной аннотацией:
"Недалекое будущее. Гениальный предприниматель от науки Карл Полсон и его друг и партнер программист Эрик Брэндон создали уникальное устройство - Зеркало. Внешне оно напоминает простой смартфон, но на самом деле является самообучающейся цифровой копией своего владельца. Поставленная перед устройством задача проста - следить за физическим и моральным состоянием человека и помогать ему обрести комфорт. И Зеркала отлично справляются, но в какой-то момент благонамеренный искусственный интеллект становится умнее изобретателей... Удастся ли его обуздать?"

Перевод, если верить выходным данным, делал я, но на самом деле - Лена, а за мной была литредактура первичная и всякие технические штуки. А в итоге получилось, как мне кажется, очень неплохо. Не стыдно, как говорится. :-) Семейного производства продукт. :-)

"Лазурный детектив"

Дайте-ка еще похвастаюсь малость. :-)
Перевели с Аленой детективчик с немецкого - сочинение фрау Кристин Казон. "Выстрел на фестивале" - про комиссара Дюваля, расследующего убийство на Каннском кинофесте. Ну, справедливости ради, перевод-то делала Лена, а за мной была первичная редактура, то, что называется, вычитка, и всякая мелочь по ходу типа уточнения топонимов, произношения имен и прочего. Так что то, что в качестве переводчика указан я, - это, конечно, фикция и этакая полуправда.



Главный герой, конечно, дядька скучилищный до беспредела, описываемая история довольно гнусная, жертва сочувствия не вызывает ни разу, а убийца вычисляется довольно просто, - там не так много кандидатур прописано. Но вот что там хорошо, так это - описание местной атмосферы. Еда, напитки, легкие отступления лирически-гастрономические, позволяющие читателю научиться самостоятельно готовить "фарси", или сэндвич "пан-банья", - вот это вот все очень приятно было переводить и занимательно читать. Так что грех не похвастаться. :-) Что с радостью и удовольствием и делаю. Хороший семейный проект получился.

"Доброволец"

Полезная книжка вышла у "Манна, Иванова и Фербера" - история товарища, специально подставившегося под отправку в Освенцим, чтобы гнать оттуда актуальную информацию Сопротивлению. Джек Фэруэдер, "Добровольный узник".



Летом 1940 года, после того как нацисты оккупировали Польшу, участник подполья Витольд Пилецкий принял задание узнать о судьбе тысяч людей в новом концентрационном лагере на границе Рейха. Его миссия состояла в том, чтобы собирать и передавать данные на волю и организовать армию для восстания. Лагерь назывался Аушвиц. Сейчас кажется немыслимым, что до 1943 года почти никто не знал, что это на самом деле за место. Только став добровольным узником, Витольд понял его настоящее назначение. За два с половиной года Пилецкий создал подпольную сеть, которая тайно передавала из лагеря свидетельства нацистских злодеяний. В своих отчетах он призывал союзников бросить силы на освобождение лагеря, однако на воле его до конца не понимали: сложно было поверить в такое. Тогда каким-то чудом Витольд собрал радиопередатчик и начал дублировать сообщения голосом. Позднее Пилецкий организовал побег. Уже лично он представил военным так называемый «Отчет Пилецкого».
Это первая полная книга об этой удивительной истории. Она основана на рассекреченных данных, не публиковавшихся ранее семейных источниках и эксклюзивных интервью. В результате получился захватывающий рассказ о героизме, сопротивлении самым ужасающим обстоятельствам и попытке одного человека изменить ход истории.


Автор - Джек Фэруэдер, - конечно, нам ни разу не друг, а,попросту говоря, та еще вражина, так что пропагандистской антирусской пурги в тексте немало. Но это все можно пропустить мимо глаз и ушей, сосредоточившись на истории действительно героического человека.
Перевод - причем очень достойный - Ирины Матвеевой, а редактуру делали мы с Леной - супругой моей - пополам, в четыре руки, как, собственно, и очень многое другое в этой жизни.
Получилось, как мне кажется, весьма неплохо. К прочтению рекомендую. Базар, как говорится, фильтровать вы и без меня умеете.

"Ах, Александр Сергеевич, милый! Ну, что же вы нам ничего не сказали?" (с)

Мне тут забавно стало надысь. ))
Фразу про "выпьем с горя, где же кружка" знают решительно все. )
А вот то, что кружка - это 1,2 литра, как-то никто не учитывает. Представляют себе почему-то солдатскую жестяную двухсотграммовку.
Между тем тут, как говорится, не просто выпить, а, как писала одна прекрасная поэтесса, "к чертям, в кабак, напиться в хлам, в дерьмо напиться". :-)) Ибо много ли там няне Арине Родионовне надо было? Львиная доля явно должна была достаться Александру Сергеевичу. :-)

Пятиминутка пушкиноведения завершена, благодарю за внимание. :-))))



PS. Я серьезно. Ведро = 10 кружек.