Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Здравствуйте, друзья и коллеги!

Рад приветствовать вас на этой страничке.

Что она собой представляет? Просто блог и ничего иного. С разговорами о кулинарии и гурманистических радостях, о пиве и самогоне, о путешествиях по России и за ее пределами, о лесных и водных походах, об истории и краеведении, о журналистике и, временами, о моих книжках. Всего по чуть-чуть, зато без занудства и с картинками. :-) Главное, тут не встретится ни пол-грана лжи. Разве что сказки иногда попадаются. :-)
Так что закуривайте трубку, придвигайте поближе стакан с глинтвейном, и вперед!

Если возникнут предложения о сотрудничестве, - буду рад прочесть ваше письмо по адресу ammes@ammes.ru, или в личных сообщениях. Ну, а о том, чем хорош этот блог в плане информационного партнерства, написано ТУТ

Искренне ваш,
Сергей Кормилицын
Collapse )

Мечта модного архитектора

Христиан Христианович Тацки был одним из самых модных архитекторов в столице. Четыре десятка зданий в Петербурге, множество - в Москве, Киеве, Чернигове, в ближних и дальних столичных пригородах, - список немаленький! Судя по всему, как среди столичных обывателей, так и среди городских властей к нему стояла настоящая очередь. Но один адрес связан персонально с ним – скромно выглядящий дом в Дмитровском переулке, 13. Единственный, который архитектор построил для себя.



Христиан Тацки, хоть и носил традиционное для, как минимум, трех поколений его семьи иностранное имя, был настолько русским человеком, что не знающие о его происхождении даже снабжали его фамилию литерой «й» на конце, превращая европейскую фамилию во вполне привычную для нашего слуха. Забегая вперед, скажем, что и женился он, в отличие от всех своих предков, на русской девушке, и даже веру в конечном счете сменил на православную. В общем, был, несмотря на свои корни, плотью от плоти Санкт-Петербурга и невской земли.

Предки
Здесь родились и его отец, и дед, а прадед, о месте рождения которого ничего не известно, прожил в столице Российской Империи, как минимум, большую часть своей жизни. Дед, которого тоже звали Христианом, был шорником – специалистом по изготовлению конской упряжи, причем, судя по всему, весьма неплохим, потому что основу семейного благосостояния заложил именно он, начав, как мастер, живущий трудом собственных рук, и став в итоге купцом. Отец – Христиан Фридрих – продолжил семейное дело, но пошел дальше, став каретным мастером. Да настолько хорошим и как его характеризовали, «благонадежным в исправном и изящном исполнении», что, в конечном счете стал поставщиком императорского двора: с 1835 года и до конца своей жизни его мастерская занималась тем, что создавала новые и ремонтировала имеющиеся городские и «вояжные» - то есть дорожные - экипажи царской фамилии. А особенно роскошные произведения Христиана Фридриха значительно пережили самого мастера, повидав за время своей службы трех императоров, - в них выезжали на церемонию своей коронации Александр II, Александр III, Николай II.

Труд этот, разумеется, весьма неплохо вознаграждался и, мало того, приносил статус и награды. Но вот чего у каретного мастера не было, так это собственного дома. Не то, чтобы у государева каретного мастера не хватало средств, но строительство – затея долгая и сложная, отвлекающая от ответственной работы. А семья, между тем, у Христиана Фридриха была не маленькая, – пятеро сыновей и три дочки. Можно себе представить, что мечту о собственном жилье он не раз озвучивал за семейным ужином. И даже предположить, что старший его сын, также названный Христианом, запомнил эти слова и решил воплотить отцовскую мечту в жизнь. Во всяком случае, на излете 1860-х Христиан Христианович Тацки выстроил сразу два дома: на Лиейном, 43 – для отца и в Басковом переулке, 4 – для своих многочисленных братьев и сестер.

Семья

Это были далеко не первые его проекты. К тому времени он уже успел поработать архитектором в департаменте Министерства образования, принять участие в разработке целого ряда казенных проектов, а потом – и вовсе прославиться, выполнив заказ великого князя Николая Александровича на постройку ряда зданий в Царском селе, за что получил орден Святого Станислава. Невеликая, конечно, награда, да еще и 3-й степени, но дававшая личное дворянство, - а это, согласитесь, уже статус. Было ему к этому времени всего 30 лет.

Судя по всему, именно тогда он и женился на двадцатитрехлетней девушке Вере – петербургской дворянке, дочери надворного советника Михаила Прудникова. Новое положение в обществе позволяло заключить этот брак и не бояться обвинений в мезальянсе. Не было препятствием и различие в конфессиях: браки между лютеранами и православными в XIX веке разрешались всего с одним ограничением: дети от них должны были воспитываться в православной традиции.

Семья оказалась счастливой и крепкой, - супруги прожили вместе 37 лет, пока, как и говорилось во время венчания, смерть не разлучила их. Вера Михайловна подарила мужу двух сыновей и четырех дочерей, - по нынешним меркам потомство немалое. Разумеется, семье нужен был собственный дом, но заказы на проектирование и строительство шли один за другим, - если посмотреть на хронику работы Тацки в то время, просто поражаешься его стахановскому темпу. Так что только в начале 1880-х Христиан Христианович приобрел участок земли в Дмитровском переулке, где стоял старый деревянный дом купца Никитина, и приступил к созданию семейного гнезда. Въехали в него супруги с детьми в 1883-м. Комнаты на первых двух этажах сдавались внаем, хозяйская квартира располагалась на третьем, а четвертый отводился для проживания прислуги. При этом, надо сказать, что на ту пору именно третий этаж считался в столице самым лучшим для жилья – подальше от уличного шума и пыли, так что сын каретного мастера все спроектировал идеально. Да и место было выбрано отличное: на тихой улице, но при этом в двух шагах от Невского проспекта.

Память о счастье

Но семейная идиллия в Дмитровском переулке продлилась не долго. Теперь уже и не поймешь, по какой причине было принято такое решение, - то ли от того, что потребовались средства на какие-то семейные надобности, то ли потому, что дети разлетелись каждый в свою сторону, и большая квартира перестала быть так уж нужна, - но, во всяком случае, в середине 1890-х супруги Тацки продали свой дом и переехали на съемную квартиру в ныне уже не существующем доме 12-14 по Коломенской улице. Там они и прожили до января 1900 года, когда Христиан Христианович покинул этот мир, оставив по себе самую добрую память и такой след в петербургской архитектуре, которому можно только позавидовать.

Судя по всему, незадолго до смерти он принял решение оставить веру отцов и перейти в православие. Во всяком случае, похоронен архитектор был не в семейном склепе на Волковском лютеранском кладбище, который сам же спроектировал и построил для своих родителей, а на православном Никольском кладбище Александро-Невской лавры. При всей тогдашней веротерпимости лютеран там не хоронили.

А дом 13 в Дмитровском переулке остался памятником короткому, но, наверное, самому счастливому периоду жизни Христиана Христиановича. Жить с женой и детьми в доме, который придумал, спроектировал и выстроил сам, - разве это не счастье?

Между Каменноостровским и Кронверкской

Был у глубоко мной почитаемого Айзека Азимова, помнится, отличный рассказ - "Последний вопрос". Там по ходу дела разнообразным вычислительным машинам ставилась одна и та же задача - решить, обратима ли энтропия? И, надо сказать, меня этот вопрос тоже занимает немало. Особенно, когда с проявлениями упадка и тлена приходится сталкиваться, что называется, нос к носу. А приключается это практически каждый раз, когда заносит меня на какие-нибудь прекрасные руины советского прошлого.

Вот, возьмем, скажем, "Ленфильм". В прежние времена это была вторая по объемам госфинансирования киностудия в стране, деньги в нее вкачивались потоком, а недвижимости было столько, что на ее площадях с комфортом разместилось бы какое-нибудь карликовое европейское государство. Утрирую, конечно, но реально много чего "Ленфильму" принадлежало. А потом настали те самые 1990-е, которые у рукопожатной в определенных кругах публики принято называть "святыми", и денежный поток иссяк. И все начало приходить в упадок и постепенно разваливаться. Нет, то есть по-первости все обрадовались: исчезла цензура, сейчас мы ка-а-ак наснимаем всякого, ка-а-ак пойдут бабки-то! Но реальность оказалась жестче и суровее. Собственность начали потихоньку делить и растаскивать, недвижимость постепенно приходила в упадок и тоже меняла владельцев почем зря, а нового кино со знаменитым логотипом - Медным всадником в лучах прожекторов - на заставке становилось все меньше и меньше. В общем, настала разруха во всех ее проявлениях. И особенно видна она сегодня в ленфильмовских кварталах между Каменноостровским и Кронверкской.



Занесло меня туда этим летом и, собственно, летом и планировал я написать этот вот пост, но как-то забегался, так что план свой реализую только сейчас.

Что собой представляет ленфильмовская недвижимость в этих краях сегодня? Целый комплекс, в который входит главное здание, построенное в стиле сталинского ампира в середине 1950-х, то, что на шершавом чиновничьем новоязе называется "Комплекс общественных и жилых зданий Г.А. Александрова по адресу: Каменноостровский проспект, 10 корпус 1, литеры А1, А2, А3, корпус 2, литеры В, В1, Каменноостровский проспект, 12, литера А" и многочисленные хоз.постройки, ангары и сараи на задах всего этого великолепия. А еще - проулки с убитым асфальтом, многочисленные запертые железные ворота, опутанные колючей проволокой и прочие прелести жизни, идеально подходящие в качестве декораций к фильмам Балабанова. На то, чтобы привести все это в порядок и человеческий вид, разумеется, нет денег.

Тут, правда, вице-премьерка наша Татьяна Голикова пообещала, что к 2022-у "Ленфильм" станет безубыточным, но, простите уж мне мой цинизм, я не верю, что первые же полученные деньги студия бросит на реставрацию и благоустройство территории. Эти творческие люди еще в 2013-м у банка кредит на капремонт брали - полтора миллиарда - и за это время ничего не изменилось. Трущобы остались трущобами, в павильонах проводятся ярмарки всякой фигни, а что там у кого в аренде сегодня - сам черт ногу сломит. Нет, на этом фоне меня радует, что весь комплекс зданий объявили памятниками архитектуры, но общей проблемы оно не решает.

Забрел я в эти дебри, должен сказать, не случайно, - это я статью про Георгия Александрова, первой гильдии купца и мастера в области всяческих массовых увеселений писать собирался. Поэтому весь этот массив зданий мне было очень интересно разглядеть со всех сторон, вот я и сунулся туда не только с Каменноостровского, но и в каждую подворотню на Кронверкской заглянул.

раз.JPG __medium_1_1_.jpg.jpg два.JPG

И увиденное заставило меня задуматься над теми самыми вопросами, которые азимовские персонажи задавали Микроваку, Мультиваку и прочим компьютерам. Можно ли что-то сделать с этим локальным очагом разрухи? Зрелище это тем печальнее, что когда-то здесь был тот еще очаг культуры - фейерверк и брызги шампанского, как говорится. Александров свое дело знал, так что у него тут и итальянская опера была, и общественный сад, и ресторан "Аквариум" с залами для игры в билльярд и карты, и самые разные затеи, привлекающие публику, вплоть до ледяного лабиринта, сооружавшегося, разумеется, зимой. Действительно примечательное место было, судя по тому, что петербуржцы его называли "садом тысячи огней" - производило впечатление, видать.

В общем, сейчас там, простите меня за мою лексику, жопа, конечно.

Что радует? Радует новость, практически незамеченной прошедшая днями по питерским СМИ. Все-таки город принял решение вложить некую толику денег в то, чтобы привести это место в порядок. Это, на самом деле, для меня такой повод для оптимизма.

Понимаете ли, какая штука... Я отлично помню эту атмосферу никому-ничего-не-нужности, которая царила в 1990-х.
Нет, то есть я счастлив, что мне удалось подняться на Ростральные колонны в свое время. И позалезать на большинство видовых крыш вдоль по Невскому. И даже вытащить моих учениц-немок, которых я учил истории на немецком в одной частной школе, на одну из башенок МПВО, чтобы они панораму главной нашей улицы с "высоты воробьиного полета" оценили. Просто потому, что все было открыто, никто ни о какой безопасности не задумывался, да и вообще всем все пофигу было. Хоть на крышу Смольного лезь, всем пофигу. В этом была какая-то романтика пустошей в то время. Как я уже писал однажды, романтика "жизни на руинах", потому что ничего кроме руин у нас не было. Но штука в том, что то время, слава Богу, давно миновало. И теперь трущобы на месте когда-то красивого места просто бесят. Ну, есть деньги в стране. И в городе есть тоже, - вон, еще летом профицит обнаружился.

В общем, в планах превратить всю эту помойку во что-то приемлемое. В, как это нынче модно говорить, "общественное пространство". А, как сказал бы прежний владелец этого места Георгий Александров, - общественный сад. Есть в этом некоторая радующая меня преемственность, не могу не отметить. :-)) Хвала всем богам, никто не собирается строить тут "илитнае жыльё", а проект переустройства отдали ни разу в уплотниловке не замеченному "Нескучному саду".

Речь идет о том, чтобы вернуть к жизни саму идею основателя этого квартала. Если верить СМИ, смысл в том, чтобы привести все в порядок, сделать сквозной проход через дворы от Каменноостровского до Кронверкской, посносив все лишние сараи и клубки "колючки" на воротах вместе с самими воротами, добавить ко всему уже имеющемуся и вполне модифицируемому уличный кинотеатр и превратить, наконец, маргинальный и откровенно стремный квартал в интересную и яркую петербургскую локацию. Для Петроградки с ее мрачными закоулками в духе Родиона Раскольникова и Акакия Башмачкина это будет, конечно, царский подарок.

фото из сети (с??)

Тут я должен, разумеется, внести коррективу - поправку "если ничего не случится". Сами понимаете, все в этом мире относительно, и утвержденного высочайше еще в 2005 году путепровода на Краснопутиловской мы ждем по сию пору, а спасительный для Красногвардейского Орловский тоннель вообще не случится, и вообще многие прекрасные и нужные проекты похерились на корню соверщенно неожиданно. Но  надежда на то, что ленфильмовские запущенные дебри превратят во что-то, подобное Новой Голландии, греет меня невероятно. Просто потому, что во-первых, я ностальгически люблю Петроградку, во-вторых, я до сих пор изумлен тем, как можно было Новую Голландию, пребывавшую в упадке, превратить в настолько офигительное место, каким она является сейчас, а в-третьих, мне очень не нравятся хаос и разруха. На мой взгляд, любой конструктив лучше руин и развалок. Мне очень хотелось бы верить, что у этих ребят все получится.

И финал этой истории будет чисто азимовским. Как, бишь, там было?

"И Вселенский АК сказал:
- ДА БУДЕТ СВЕТ!
И был свет..."

Странные люди, которых мне не понять ))

Периодически сталкиваюсь в сети с новостями о том, что, де, какую-то чиновницу запалили - выяснили, что на ней надето на столько-то миллионов украшений от известных европейских ювелиров типа условного Картье, или чиновника с часами калибра условного "Вашерон Константина". И вот что меня искренне забавляет и вгоняет в недоумение. Ну, понятное дело, нищебродская прослойка условных офис-менеджеров тянется за статусными цацками. Отказывает себе в утреннем бутерброде, чтобы прикупить очередную и таким образом возвыситься над остальными. Стать, фигурально выражаясь, самым крутым в этой маршрутке. Но тут-то добрый человек добрался уже черт знает до каких карьерных высот! Зачем ему это!?

Хочется, чтобы было красиво? Ну так и закажи себе у частного мастера из далекой Колупай-Орды по авторскому проекту созданную ювелирку, да такую, какой точно ни у кого больше не будет, потому что она, зараза, неповторимая, ни в одном каталоге не значащаяся. Или авторские часы у часовщика, всю свою жизнь посвятившего работе со швейцарскими механизмами и якутскими алмазами, существующие опять-таки в единственном и неповторимом экземпляре. Вот это - реально круто. И только для тебя, но при этом не колет глаз ни журналистам, ни публике, позволяя в то же время наслаждаться своей уникальностью. А статусность, как мне кажется, на каком-то уровне карьеры, дохода и обеспеченности тупо играть перестает.

Вспомнилось тут мне надысь, как в стародавние поры, когда был я зам.редактором одного отраслевого, но при этом глянцевого журнала, довелось мне присутствовать на мероприятии, происходившем в Михайловском саду. Собрались на него руководители крупных строительных предприятий, да городских властей вплоть до самого верха. И приоделась эта публика в виду статусности приема, скажем так, не дешево. Во всяком случае, если бы у меня возникла дурная мысль приобрести булавку для галстука, типа той, которой щеголял один из собравшихся - восточный человек яркого темперамента, - мне бы пришлось поработать пару лет, а потом еще и почку продать, пожалуй. И приехали они все на машинах весьма и весьма непростых. Кроме одного товарища, который явился в джинсах, замшевом пиджаке поверх джемпера. Потому что ему нравилось так ходить, а прием этот статусным для него не был, - у него денег было больше, чем у всех собравшихся вместе взятых. И приехал он не на большом и черном авто-чемодане, а на мотоцикле. Правда, это был коллекционный "Харлей", стоящий подороже иного геленвагена, но тут уже другой разговор, - нравилось дядьке мотоциклы коллекционировать. ))

Так вот я к чему? К тому, что гнобить этих персонажей, попавших в поле зрения СМИ со своими убер-дорогими цацками, нужно, как мне кажется, не за то, что они этого всего себе на невесть какие бабки накупили, несоответствующие официальному уровню доходов. А за то, что у них тупо соображения не хватает перестать быть офис-менеджерами. Все-таки психология троечника, мечтающего стать самым крутым в классе посредством приобретения адидасовских кроссов и монтановской джинсы, неистребима. И вот за нее-то и надо, извините за мое выражение, п..дить. Потому что таких людей на руководящие позиции пускать не стоит.

PS. Данный текст является выражением личного мнения частного лица и не призван разжигать ненависть по отношению к социальным группам "чиновники" и "офис-менеджеры". Все совпадения упомянутых в нем событий автор просит считать художественным вымыслом.

Опять за старое

Ну, что ж. Я изо всех сил держал паузу, надеясь на то, что кто-нибудь, так сказать, подхватит упавшее знамя. :-)
Желающих оное подобрать так с весны 2018-го и не нашлось. )  Значит придется самому за старое взяться. Посмотрим, насколько оно кому надо.
Итак.

Мы с баром "Амбар" начинаем новый цикл встреч любителей домашней дистилляции
Для начала 10 декабря обсудим (и попробуем) ароматные «белые» дистилляты – шнапсы. Поговорим о химии процесса, сырье, вкусах и ароматах. Поделимся опытом. Просто посидим за одним столом. По-домашнему. Уютно.



Можно прийти в качестве гостя. Стоимость участия – 500 рублей.
 А можно – в качестве участника.
Для это нужно до вечера 8 декабря занести в бар «Амбар» пробник (250 граммов) напитка, который вы собираетесь представить на дегустацию собравшейся публике.

ВНИМАНИЕ!
Наше импровизированное "жюри" демократизмом не отличается и склонно, напротив, к сугубому авторитаризму, поэтому отбор пройдут не все образцы. Зато публике представлены будут лучшие. Чур без обид. Игры в писькомерку оставляем для фестивалей и пр.

На дегустацию выставляем напитки в объеме от 0,75 до литра.
Напоминаем: мы не производим коммерческую реализацию напитков, речь идет о встрече соратников по хобби и дружеской дегустации.

Встречаемся в пятницу 10 декабря в 19.00

PS. Прозрачная как слеза перцовка, яблочный, сливовый, или фруктовый обстлер, душистый аквавит, разнообразные «травники» - то, что надо. Чачу и джин обсудим отдельно. Они, разумеется, тоже могут быть прозрачными как слеза, но это все-таки отдельный жанр.

Самый странный корпоратив в моей жизни ))

Сижу сейчас, пишу текстик для одного издания про новогодние корпоративы: какие они бывают, какие нестандартные крутые штуки придумывает народ - от рок-концерта до имитации военных учений. И вспомнился мне, наверное, самый странный корпоратив в моей жизни. :-)

Ну, при том, сколько, где и кем я работал, повидал я таких коллективных празднований немало. От скучилищных школьных выпивончиков до шального катания на санях с горки - по трассе между вековыми парковыми деревьями. С этого катания, к слову сказать, не все унесли ноги-руки целыми, но это уже вторично, потому как в процессе было весело. ))) Но вот один эпизод до сих пор для меня э... загадочен.

Было это в стародавние-староглиняные времена, когда работал я на, так сказать, второго порядка руководящей должности в одной желтоватой массовой газетке, входившей на приживальско-сиротских правах в большой и могучий холдинг, руливший целой кучей онлайн- и оффлайн-изданий. Как-то так получилось, что биг-босс купил эту самую газетку на корню, вместе с коллективом. Честно говоря, это был в моей практике, наверное, единственный случай, когда я почувствовал себя крепостным, которого продали вместе с землей, - ну да ладно. Собственно, ничего особого не поменялось, разве что новый барин прислал своего управляющего и старосту, - сиречь главного редактора нового и топового сотрудника одного "на усиление". Но зато после того, как нас "пожрало нечто большее", мы стали, как это внушалось на каждой планерке, "частью большой команды".


Ваш покорный слуга в те давние поры )

Большая команда была действительно большой и уже здорово сложившейся, устоявшейся, со своими внутренними сдержками и противовесами, подковерными интригами и любовями-неприязнями, о которых можно было только догадываться, выясняя их наличие исключительно на практике, сталкиваясь с тем или иным проявлением неведомой корпоративной фигни. А сталкиваться приходилось, потому как мне чисто по должности полагалось являться пред светлы очи верхнего начальства один-два раза в неделю. Точнее, сказать, биг-босс своего светлого лика нам не являл, а рулили всем его соратники-заместители, но мне, как говорится, и того хватало. Большинство совещаний оставляли у меня ощущение, что "непонятные люди хотят странного" при том, что я как-то привык, что хотеть начальство такого уровня должно исключительно денег. :-)))

Так вот. С целью продемонстрировать, что мы - часть большой команды, биг-босс выдал распоряжение подключить нас к празднованию корпоративного нового года. А новый год он решил устроить на территории сопредельной республики, для чего всему личному составу были спешно сделаны соответствующие визы. Штука в том, что был (а, точнее, и по сей день есть) у него старинный друг/соперник/конкурент, с которым они вместе начинали дело, а потом разошлись разбежались. Так вот, насколько я могу предположить, у них в какой-то момент включилась писькомерка - кто круче корпоратив отчебучит. У того целая турбаза была снята под это дело за городом с музыкой, выпивоном, анлимитед шашлыками и всем, что еще полагается. Но вы же сами понимаете, что это все меркнет в сравнении с вывозом энного числа редакционных коллективов в полном составе за рубеж, угу? :-)

В общем, посадили весь народ в несколько автобусов, да и повезли. Через все предновогодние пробки, которыми дорога была забита, извините, в задницу. Везли долго. Кто-то успел в пути нахерачиться и предъявить закуску, кого-то крепенько так укачало с аналогичным результатом, в общем, с приключением доехали. Часов этак за шесть с копейками. Приехали в мотельчик в трех шагах у границы. Выгрузились, разбрелись по выделенным номерам с двухместным размещением, чутка привелись в порядок, - и тут труба, подъем, всех собрали в местном зале ресторанчика. Столы накрыты, все расселись, но хавать и праздновать никто не начинает, потому что все ждут приезда биг-босса. Как же без него? А биг-босс едет на своем черно-квадратном статусном корыте, потому что во-первых, он биг, во-вторых, босс, а в-третьих нужно предъявить свою значимость, чтобы все поняли, кто тут главный пингвин в нашем пингвинятнике, и получше прониклись происходящим. :-) И едет он уже даже не через те пробки, через которые пробирались мы все на автобусах, а через то, во что они превратились к вечеру. То есть вообще через полную жопу.

А все тем временем уже закисли за столами сидеть. А хавчик, между тем, пахнет. А в брюхе урчит уже. После шести-то с копейками часов дороги. И тут кто-то из не шибко высокого, но, тем не менее, начальства, забрасывает тему, - де, а давайте хотя бы водочки бахнем по рюмке? Но... закусывать не будем! Чтобы красоту не порушить, - биг-босс приедет, пусть полюбуется, как все чётенько на столах накрыто. Выпили. Еще. Еще. А биг-босса все нет. Приняли решение так-таки холодные закуски распатронить, потому что уже понятно, что народ стремительно нажирается. В общем, на этапе, когда холодные закуски закончились, выяснилось два момента. Во-первых, водка оказалась выпита вся, вино - аналогично, а запаса нет, потому что кто-то очень экономный взял всего впритык, а личные запасы были израсходованы за время дороги. Но это бы было еще ничего, потому что к этому времени нажрались все уже адово - жестко и мрачно. Еще бы, по три-пять стопарей без закуски в артиллерийском темпе на грудь принять, прежде чем начать выпивать культурно. Хуже было то, что во-вторых. Потому как в какой-то момент выяснилось, что биг-босс не приедет, потому что устал стоять в пробке и развернул свой черный квадратный колесный чемодан в сторону дома.

Бравурных речей в итоге не было, официальная часть скомкалась, а корпоратив свелся к традиционным офисным играм в духе "пусть эта красивая пышнобедрая бухгалтерша угадает, сколько чупа-чупсов мы ей подложили под задницу" и "донеси в зубах яблоко до другого конца стола, а там передай в зубы коллеге". В условиях, когда публика сперва накидалась, а потом начала болезненно трезветь, это было то еще развлечение. Ну, а в 23.00 всех из ресторанчика выперли, потому что по местным правилам он дольше работать не может. Ночевка была та еще: на отоплении владельцы мотельчика серьезно экономили. А утром всех загрузили в автобус и отвезли обратно в Питер. Позитивных впечатлений особых не осталось по итогам, сколько я ни спрашивал, ни у кого.

Но зато биг-босс получил возможность утверждать, что на корпоратив возил своих сотрудников за рубеж. В общем, вышло мощно, бессмысленно и беспощадно, все как мы любим, да. Потому что будь все это где-нибудь под Питером, можно было бы с этого праздника жизни смотаться. А тут - сиди и не брыкайся. :-)

Более странного празднования у меня, пожалуй, ни разу не было. Все остальное, включая тухловатые школьные предновогодние выпивончики, выглядело как-то более по-человечески. :-)



PS. Разумеется, я должен предостеречь всех, заявив, что рассказанная история - есть не более чем художественный вымысел и любые совпадения случайны, а автор, как пелось в песне Филигона, "и предствить себе не мог, что вы прочитаете между строк". Так что тот, кто "в голубом козле узнает себя" (простите, люблю эту цитату) - сам себе злобный буратинко.

Возвращение старой доброй традиции )

Было время, - причем относительно недавнее, но доковидное, - когда пивные дегустации были совершенно обычным делом. Крафтовое пивоварение перло вверх и вширь как на добрых дрожжах, пивоварам хотелось похвастаться своими напитками и привлечь внимание к бренду, так что можно было на неделе раз пять выпить пива разнообразнейших сортов, не гоняясь за ними по барам, а просто планируя программу недели, как говорит одна моя прекрасная подруга, "в своей бальной книжечке". :-))) Про "Пивную школу мистера Тэлмана" я вообще молчу, - на мой взгляд, это было самое крутое событие в области пивных дегустаций, какое можно себе вообще представить. Искренне им горжусь.

Ну, а потом сперва пивовары подсдулись слегка, а дальше вся эта наша пандемийная история печальная началась, так что стало дегустаций меньше, и о прежней роскоши можно было только мечтать.

Впрочем, дорогие друзья-товарищи, у меня на фоне всей этой печальной истории прекрасная новость.
У добрых друзей моих - клана Ивановых ака "проект Twins" теперь есть бар "Амбар". И в нем пивные дегустации будут регулярными. Вот, скажем, в эту пятницу.


Не проводить ли июнь крамбамбулей? :-)

А что, дорогие соратники по дистилляторскому хобби, не проводить ли нам уходящий июнь глотком чего-нибудь интересного?
Я вот лично во вторник 29-го числа хочу выбраться на такое мероприятие:



Встреча с историком белорусской и литовской кухни Алесем Белым. Гости встречи смогут познакомиться с историей приготовления крепких напитков в Беларуси, обсудить сходства и различия в традициях винокурения Беларуси и России и попробовать традиционные белорусские настойки. Алесь расскажет об истории и символизме традиционных белорусских алкогольных напитков и представит 2 вида настоек, которые гости встречи смогут попробовать во время лекции.

Мало того. Призывают вот к чему еще:
Настоятельно рекомендуем гостям приносить с собой дистилляты, настойки и наливки собственного приготовления, в объеме 1 л! И так как встреча посвящена традициям, приветствуется в первую очередь истинно русский крепкий алкоголь и напитки по авторским рецептам.
После завершения основной части встречи пройдёт дегустация и голосование за лучший образец, который получит приз от спонсора мероприятия — бренда спиртовых дрожжей Bragman.


Не тряхнуть ли, как говорится, стариной, пока оная совсем не отвалилась?
Пойдем, попробуем крамбамбулю, или чем там нас собирается удивить наш белорусский коллега. :-)

PS. Кто соберется, - тот возьми, да скажи мне тут. А еще пойди, да отметься ВОТ ТУТ ВОТ, чтобы стаканов на всех хватило. :-)

Дом билетного магната

Состояния, созданные посредством манипуляций с кредитными банковскими билетами в нашем мире не редкость. Но есть в российской истории один единственный случай, когда основой огромного капитала, источником благосостояния стали билеты проездные. Фабрику по их изготовлению Адальберт Иванович Лишке разместил в собственном доме, занимавшем почти целый квартал и числившемся сразу по двум адресам: Люблинский переулок, 9 и Английский проспект 60.

Родом Адальберт Лишке был из Лифляндской губернии, из маленького городишки Венден, что сегодня зовется Цесис. Отец его – Иоганн Готлиб - был ремесленником, но, похоже, довольно зажиточным, судя по тому, что образование сыну ухитрился дать не только базовое, но и гимназическое. Но при этом внушил ему, как, впрочем, и двум его братьям, что счастье и залог успеха не в науках, а в том, чтобы заниматься каким-нибудь ремеслом. Причем не просто заниматься им, а быть в своем деле лучшим.

с(???)

Научиться печатать билеты
По прошествии более чем полутора сотен лет уже не понять, почему юный Адальберт выбрал в качестве ремесла, которому решил выучиться, именно печатное и переплетное дело, но, едва закончив венденскую гимназию, он покинул родные края, отправившись в Ригу, подмастерьем в большую городскую типографию Фельцера. Четыре года, проведенные в этом статусе, он потратил не зря и в Санкт-Петербург приехал уже не мальчишкой-учеником, а молодым специалистом-печатником. Здесь его весьма охотно приняли на работу в переплетную фирму «Вейдле и Кох», но задержался он в ней всего на два года. К этому времени желание изучить ремесло в совершенстве овладело им полностью, и сын лифляндского ремесленника, понимая, что даже столичные компании не дотягивают по технологии до передовых на ту пору европейских, отправился учиться дальше. В следующие годы его можно было обнаружить в типографиях и переплетных мастерских Парижа, Штугарта, Берлина, Лейпцига, и обратно в столицу Российской империи он вернулся только в возрасте тридцати лет, в 1864-м. Заработал он за время своего учебного турне не слишком много, хотя и не так, чтобы мало, но в чем можно быть уверенным, так это в том, что багаж знаний, приобретенный им за эти несколько лет был уникальным.

Вернувшись в город на Неве, Лишке, которого к этому времени стали называть на русский манер Адальбертом Ивановичем, спотыкаясь на заковыристом имени и отдыхая на привычно звучащем отчестве, основал собственную типографию с переплетным цехом, оборудованную по последнему слову техники. Машины для нее пришлось выписывать из-за рубежа, а вот на рабочей силе удалось сэкономить. Совершенно непонятно как, молодому бизнесмену удалось договориться с правоохранительными органами о том, чтобы использовать даровой труд заключенных петербургских тюрем. В результате себестоимость печатной продукции оказалась предельно низкой.

Революционный подход
На это и «клюнуло» руководство Варшавской железной дороги, заказав Лишке изготовление проездных документов. Адальберт Иванович быстро доказал, что а Европу ездил не зря и организовал выпуск железнодорожных билетов на английский манер – со сквозной нумерацией, исключавшей их подделку и облегчавшей учет, с возможностью не вписывать станцию назначения от руки, а впечатывать ее специальным штампом и так далее. Для российских реалий это был практически революционный подход, так что вслед за Варшавской железной дорогой заказ на билеты в компании Лишке разместила Николаевская, а впоследствии печатать проездные документы именно в этой типографии стало чем-то сродни традиции, к которой присоединялись по мере строительства все новые и новые транспортные железнодорожные компании. В общем, когда конкуренты обратили свое внимание на это новое, непривычное для них направление работы, делать им уже было откровенно нечего: фирма Лишке стала если не монополистом в деле печати билетов, то приблизилась к этому положению вплотную.

Понимая, что в работе с такого рода клиентами статус и положение играют не меньшую роль, чем, собственно, качество продукции, Адальберт Иванович немало сил и энергии уделял, так сказать, поддержанию собственного лица, принимая участие в выставках, щедро жертвуя на благотворительность. Титула поставщика Императорского двора он, разумеется, не получил, - не того характера была его продукция, - но наград хватало. В частности, на Всероссийской мануфактурной выставке 1870 года его компания получила бронзовую медаль «за весьма хорошие коленкоровые переплеты и введение изготовления пассажирских билетов, употребляемых на железных дорогах». Изображение этой медали красовалось на всех фирменных бланках типографии. Да и сам владелец компании был более чем респектабелен: меценатская деятельность и регулярные крупные пожертвования на различные нужды принесли ему титул потомственного почетного гражданина, а это по меркам конца XIX века давало права и привилегии близкие к дворянским.

Отказаться от заключенных
В конце 1860-х Лишке женился, выбрав в супруги Амалию Мейер – дочь петербургского сапожника-немца, - а в 1870-м у него родился сын – Александр Адальберт Леонард, или, если по-русски, Александр Адальбертович. Но собственным домом семья обзавелась не сразу, - до поры все свободные деньги вкладывались в производство. Так что по началу и семейная квартира, и контора фирмы располагались в 1-й роте Измайловского полка, по нынешнему – на 1-й Красноармейской. Зато к началу 80-х Лишке старший смог отказаться от услуг пенитенциарных заведений, вывезти свое оборудование из тюрем и установить его в собственном доме, построенном по его заказу на Английском проспекте, 60. Сам же с семьей он поселился в небольшом трехэтажном флигеле, выходившем окнами на Люблинский переулок. Получилось очень удобно: на довольно небольшом пространстве уместились и производственные помещения, и хозяйский дом, и квартиры, которые предприимчивый бизнесмен сдавал своим собственным работникам. И неплохие, надо сказать, квартиры, с высокими потолками, водопроводом и паровым отоплением, - благо оборудование типографии работало на пару.

С развитием сети железных дорог рос и бизнес, так что вскоре был открыт филиал компании, занимавшийся производством компостеров для кондукторов, штемпельных машин для кассиров, несгораемых шкафов для хранения билетов. А потом – и еще один, выпускавший краску для штемпелей и телеграфных аппаратов, светочувствительную бумагу и телеграфные ленты. Прославился Адальберт Иванович и тем, что его предприятие стало изготовителем первых в истории России перфокарт – специальных «учетных карточек», использовавшихся для обсчета результатов Всероссийской переписи населения 1897 года на электрических счетных машинах.

В своем доме в Люблинском переулке сын лифляндского ремесленника прожил до начала 1915 года, на четыре года пережив собственную супругу, и тихо скончался в возрасте 80 лет, до последнего дня принимая активнейшее участи в работе созданной им компании. А билетами выпускавшегося его типографией образца – толстенькими картонными прямоугольниками с перфорацией – в нашей стране пользовались еще долго, где-то до конца 1980-х.

PS. Сейчас дом Лишке реконструируется под отель. А на первом этаже там работает интересный ресторанчик, про который я расскажу отдельно и в другой раз.

Бросить все и уехать в Питер

«Город – это сила», - говорил персонаж культового фильма «Брат» и был без сомнения прав. Большие города обладают непреодолимым обаянием, невероятной привлекательностью для того, кто мечтает коренным образом изменить свою судьбу, и эффект этот многократно усиливается, если речь идет о столице. Большинство неофитов жернова мегаполиса перемалывают в труху, отбрасывая на обочину жизни. Так было всегда и везде, и Санкт-Петербург, бывший большую часть своей истории имперской столицей, - не исключение. Однако те, кому удавалось выжить и не сбиться с пути, становились столичной элитой, и уже не город переделывал их под себя, а они перестраивали город.



Был крестьянин, стал купец
Вести дела в Петербурге было делом выгодным. Постоянно растущая столица была готова потреблять практически неограниченное количество съестных припасов, стройматериалов, одежды, тканей, других товаров, - даже обычных дров и угля для отопления. Рабочие руки тоже требовались непрерывно, причем у умелого штукатура, паркетчика, строителя был реальный шанс стать человеком не просто зажиточным, а откровенно богатым. Не удивительно, что именно сюда тянулись со всей страны крестьяне, отправившиеся на отхожий промысел, рисковые мастеровые, а то и просто авантюристы, поставившие на кон все свое небогатое достояние. Далеко не все из них оказывались в выигрыше, однако хрестоматийный пример братьев Елисеевых, вырастивших целую торговую империю из легендарного лукошка с клубникой, был известен всем, и звал, как говорится, на подвиги.



Постепенно образовывавшиеся землячества подминали под себя то, или иное направление деятельности, так что выходцы из Ярославской губернии торговали продуктами питания и держали кабаки, псковичи специализировались на торговле железом – скобяными товарами, бывшие олонецкие крестьяне – кожей и лесом. При этом, если первое поколение купцов было еще, что называется, лапотным, то дети этих первопроходцев получали отличное образование и вели дела по науке, сочетая доставшуюся от предков природную сметку с последними достижениями в мире бизнеса. И поднявшиеся от крестьянских корней династии Полежаевых, Глазуновых, Устиновых считались семьями более чем почтенными, настоящей элитой.

Очень русские иностранцы
Манила русская столица и подданных иных держав. Кто только ни появлялся на берегах Невы, - немцы, голландцы, англичане, французы! Приезжали без гроша в кармане, надеясь на поддержку земляков, или осевших в России родственников, но планы строили наполеоновские, чувствуя за собой силу – знание новых технологий, умение обращаться с современной техникой, вести дела не на глазок, а по системе.



Генрих Кирштен, придумавший «Скороход», Генрих Веге, из фабрики которого выросло НПО «Пигмент», Франц Фридрих Вильгельм Сен-Галли, прославившийся, помимо всего прочего, как крестный отец петербургского парового отопления и канализации, - их наберется не одна сотня, иностранцев, начинавших практически с нуля, но преуспевших и ставших гордостью Санкт-Петербурга. Несмотря на свое «импортное» происхождение, они тоже становились российской элитой, врастали в эту землю, привыкая к тому, что их европейские имена забываются, сменяясь совершенно по-русски звучащими именами и отчествами. Их потомки, родившиеся тут, может быть, еще сохраняли веру отцов, но по характеру и привычкам были уже совершенно русскими.



Среда обитания
Оба этих корня, из которых вырастало петербургское предпринимательство, были преисполнены жизненной силы, энергичны, а потому и деловая элита северной столицы оказалась конструктивной и созидательной. Стремясь диверсифицировать свой бизнес, купцы возводили многочисленные доходные дома, рассчитанные на представителей различных социальных слоев. А поскольку в этих же зданиях размещались и собственные хозяйские квартиры, старались благообразить окружающий ландшафт, закладывая скверы и сады, как хлеботорговец Степан Овсянников, или золотопромышленник Степан Соловьев, перекраивали окружающую действительность, чтобы она была удобней, как олонецкий выходец Василий Ольхин, построивший на свои средства два плашкоутных моста через Неву и взявший на содержание третий.



И это – еще не говоря о благотворительности. Ведь на создание больниц и сиротских приютов, строительство храмов и богаделен, открытие школ и училищ жертвовались огромные деньги. Никогда городскому бюджету было бы не под силу справиться с этим самостоятельно. Тем более, что разовыми пожертвованиями дело не ограничивалось, и, открыв, к примеру, больницу, представитель петербургских бизнес-кругов чаще всего брал ее на содержание, как поступали, скажем, уже упоминавшиеся тут Елисеевы. Да и выстроенные доходные дома тоже никто не бросал на произвол судьбы. Нынешним управляющим компаниям, создаваемым строительными фирмами для построенных ими ЖК, было бы чему поучиться у братьев Тарасовых – застройщиков и владельцев «Тарасовского городка» между 1-й Красноармейской и Фонтанкой.

Добившись успеха, став обладателями миллионных состояний, представители петербургских деловых кругов щедро отдавали долги городу, стране, обществу. Похоже, именно в этом и была их сила, - то, что делало их настоящей элитой.